Путешествие туда, не знаю куда (СИ)
— Сан Саныч, дорогой, огромное спасибо за предложение, но вынужден отказаться. Так пить — никакого здоровья, даже магического не хватит.
— Да как так, как так! — воскликнул хозяин помещения, — не так уж много мы и выпили, просто ты тогда уставшим был. Хорошо, давай сегодня просто по паре рюмочек, для аппетиту, и все. А потом в баньку.
— Сан Саныч, не трави душу! Я же русский человек, ну, где ж такое бывало, чтобы по паре рюмочек и все. Мы же не немцы, только начни, и пошло-поехало…
— И ты туда же, — хмуро произнес расстроенный дед, — не русский ты, ей богу. Такой же, как здешние нехристи.
— Не обижайся, Сан Саныч, не могу я весной, мне сейчас надо, я слово дал. Император, может, и простит, но уважения уже не будет. Я не прошу тебя со мной ходить, просто, скажи, куда идти, и я пойду, часы тикают.
— Куда ты один пойдешь… Сиди уж, торопыга. Сейчас еще по чашечке и тронемся.
Приехали мы, как ни странно, в тюрьму.
— Господин начальник, поторопитесь, — Сан Саныч грозно смотрел снизу вверх на худощавого мужчину в форменном камзоле.
— Все готово, ваше магичество, не извольте беспокоиться.
Видимо, темно-фиолетовая мантия владельца обладала огромным даром убеждения.
В тюремный двор стражники вытолкали и построили в две шеренги человек сорок арестантов, одетых в какое-то рванье. Казенной одеждой, как я вижу, постояльцев здесь не балуют. На правой руке у каждого присутствовал широкий металлический браслет.
— Слушайте внимательно, — худощавый медленно прошелся вдоль строя, — господа дезертиры, воры и душегубы. Наш император дает вам шанс начать жизнь заново. Вместо пожизненной каторги вам предлагается замена. Год службы в специальном отряде на севере империи, и свободны, все ваши прегрешения будут забыты.
— А где служить-то, господин начальник? — выкрикнул невысокий мужичок самой что ни на есть воровской наружности, — просто так наш император помилованием разбрасываться не будет.
— Пять ударов палкой, Кит. Разевать рот я еще не разрешал.
— И все же, господин начальник, скажите, будьте ласка, а то, не дай бог, в «Скальную» загоните, там сам Светозарный не поможет. Лучше уж на каторгу.
Начальник тюрьмы кивнул головой, и Кит немедленно получил удвоенную порцию палок прямо на месте. Потерявшего сознание арестанта стражники отволокли куда-то внутрь.
— Итак, требуется три звена, служить придется в «Скальной крепости» под руководством господина магистра, — и он показал на меня рукой. — Кто готов — шаг вперед!
Несмотря на предупреждение горластого вора, вперед шагнули почти все. Видимо, веселая жизнь предстояла товарищам на каторге, раз практически все решили рискнуть и сыграть с судьбой в рулетку.
Я потянул Сан Саныча за руку.
— Сан Саныч, это что за цирк? Это вы мне вот так отряд набираете? Мне что с ними там делать, они же за воротами как тараканы разбегутся. Не нужны мне такие помощнички, один справлюсь.
— Иваныч, не горячись. Ты пойми, стражников в столице и так не сильно много, на днях шесть звеньев по приказу Арнольда уйдут из столицы на поиски неучтенных магов. Отправлять еще три звена практически на верную смерть совсем неразумно, а среди этих, — Саныч кивнул на арестантов, — большая часть вояк, тертых жизнью.
Насчет «разбегутся» не переживай. Видишь браслет у каждого? Если отойти от активатора на сто шагов, браслетик руку-то и отрежет. А куда мужику без правой руки? Правильно, никуда. Если и выживет чудом, так первый же встречный страже мигом сдаст, да еще и вознаграждение получит.
Мне, конечно, резоны руководства империи понятны, и где-то даже близки, но что делать с этим штрафбатом, да еще целый год? Если я все же соглашусь возглавить эту банду, то буду в ответе за вверенных мне людей, и придется сделать все, чтобы через год мы все, по возможности все, вернулись обратно.
Насчет того, что один в крепости справлюсь, я, конечно, погорячился. Заброшенное, запущенное немаленькое строение возрождать к жизни будет непросто, потребуется много-много физических усилий.
Насколько я понимаю, других людей мне не дадут, а в «Скальную» идти надо. Что ж, надо постараться выбрать лучшее, из тех, кого мне подсунули.
Я вздохнул, вышел вперед и скомандовал:
— Военные — два шага вперед!
Большая часть стоявших во дворе людей сделала два шага. Ну, уже лучше. Я пошел вдоль строя, до ужаса напоминая себе гестаповца в концлагере.
— Ты, ты, ты… — я отбирал бывших военных, среднего и выше возраста, работать им придется на полную катушку. Во втором ряду уже прошел мимо молодого парня с бегающими глазами, как он зашептал мне вдогонку:
— Господин начальник, господин начальник, возьмите меня, не пожалеете!
Я обернулся. Из этого змееныша военный как из меня балерина, вор, как есть вор.
— Зачем ты мне сдался, тем более ты не военный ни разу. У тебя на лбу написано, что ты ворюга.
— Господин начальник, не вор я, нет, просто пальчики у меня ловкие. Клянусь, завязал с прошлым. А так я петь, смешить могу, фокусы показывать, а еще кашеварить умею, так, как и императорскому повару не снилось. Господин начальник, возьмите, пожалуйста, — парень с мольбой смотрел на меня, — никак нельзя мне здесь оставаться.
Не знаю, что на меня нашло, сколький же тип, ходячее сборище неприятностей, но что-то в нем есть.
— Предупреждаю. Я тоже готовить люблю и умею. Одно замечание — порежу на куски и скормлю собакам. Готов?
— Готов, — господин начальник, — обязательно готов.
— Тогда выходи.
Отобрал двадцать одного человека и построил их отдельно в сторонке. Но неприятные сюрпризы, как оказалось, на этом не закончились.
Дедок мой что-то шепнул начальнику тюрьмы, и тот махнул рукой старшему охраны. Во двор на свет божий вытолкнули… господина Клеменса. Бывшего господина. В мятом изгвазданном форменном сюртуке, с огромным фингалом под глазом бывший третий заместитель выглядел весьма плачевно. На ногах кое-как повязаны какие-то обмотки, роскошные сапоги изъяли то ли охрана, то ли товарищи по камере.
— Сан Саныч, ты издеваешься что ли? Этого-то мне зачем? Я же его тихо удавлю прямо за воротами.
— Игорь Иваныч, не гневайся, личная просьба Арнольда. За этого засранца его бывший начальник сильно просил императора. Поверь, я бы сам ему головенку открутил с большим удовольствием, но ничего не поделаешь, распоряжение императора. К тому же, Иваныч, людьми кто-то должен командовать, вот его и назначили. При всем при том он опытный служака, при правильном подходе будет землю грызть.
Я с сомнением посмотрел на перекошенного Клеменса с потухшим взглядом. Прошло всего несколько дней, а человека в тюрьме уже почти сломали. Даже жалко немного.
Махнул ему рукой:
— Ко мне!
Бывший заместитель подошел, прихрамывая, и доложил:
— Десятник Клеменс!
Хотелось поерничать, но глядя на избитого, измученного человека, желание издеваться над поверженным врагом пропало. По большому счету, и не враг он мне, просто выполнял полученное задание в меру своих умений и возможностей. За что и поплатился. Хорошо, воспитание личного состава пока отложим.
— Десятник, вот ваш отряд, вы — старший. Встать в строй!
Клеменс кивнул головой и уковылял к отряду смертников.
Ну, что, господа хорошие, раз уж вы решили меня раком поставить, то и я церемониться не буду.
— Начальник тюрьмы, — произнес я мерзким скрипучим голосом, — слушайте меня и запоминайте. Отряд поселить всех вместе в одно большое помещение. Обеспечить полноценное трехразовое питание.
— Да как же…
— Отставить!! Молчать и слушать! Господину Клеменсу вернуть его сапоги, немедленно. В случае поступления хоть одной жалобы я заберу вас с собой в «Скальную». Выполняйте!
Начальник тюрьмы растерянно воззрился на Саныча, но тот развел руками и поманил начальника к себе. Когда тот нагнулся к деду, Саныч громко прошептал ему на ухо, делая страшные глаза:
— Жуткий самодур, скажу я вам, любимчик императора, сожрет любого и не подавится. Вы уж расстарайтесь, голубчик.