Мама по заказу, или Как я попала (СИ)

А на поверхности прозрачной трубы бушевала самая настоящая гроза. Ноздри щекотал неповторимый запах озона, а лицо ласкал легкий ветерок, взявшийся из ниоткуда. Но даже подобное несоответствие не привело меня в чувство.
Наоборот, захотелось узнать, на что я еще способна. Что еще могу сделать.
Надо только... немного постараться, усилить нажим. Если бы только знать как.
Я касалась стены двумя ладонями, жадно всматриваясь в разгорающуюся бурю.
А стенки мелко дрожали под моими руками. И я вместе с ними. Если они не выдержат? Eсли разлетятся на сотни осколков, выпуская эту мощь наружу?
И только в этот момент появился страх.
Дернувшись, я попыталась оторвать ладони от «аэротрубы», но не получилось. Они словно приклеились к ней.
А вот это уже нехорошо.
Все мои попытки оторваться ни к чему не привели. Стало даже немного хуже. Появился гул, который с каждой секундой становился все громче.
Какая же я дура! Ведь клялась и обещала, что больше не совершу такой глупости, не буду никуда лезть. И что? Хозяева за порог, а я уже влезла в неприятности!
Идиотка!
– Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, – зашептала я.
И тут как гром среди ясного неба:
– Валерия! Да вы издеваетесь!
От неожиданности я сжалась и крепко зажмурилась. А ладони при этом всё еще прижимались к стенке капсулы.
Раздался шум раздвигающихся створок. Я втянула голову еще сильнее. И тут же ощутила решительное и в то же время осторожное прикосновение к своим плечам.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍А вместе с ним и неожиданную прохладу и умиротворение. Словно в меня вкачали литр успокоительного и все, о чем я могла думать сейчас, это бабочки, птички и летающие пони.
Пришла я в себя немного позже, сидя на диване первого этажа. Как я там очутилась, миновав коридор и лестницу, не помню.
И это пробуждение тоже было резким. Раз – и сознание прояснилось, а меня тут же затопил стыд, смущение, неловкость и немного злость. На кого именно я злилась в этот момент, сказать сложно, наверное, на всех по чуть-чуть, но больше всего на себя.
Скользнула взглядом по ботинкам, вверх по ногам, оттуда к скрещённым на груди рукам, пока наконец мой взгляд не уперся в лицо мага.
Выглядел Дэмиан Торн устрашающе. Дело было не только во взгляде, который не предвещал ничего хорошего. Вокруг мужчины опять клубилась мгла, и на руках вновь выступили уродливые татуировки.
– Ну давайте, – со вздохом произнесла я. – Ругайтесь.
А он молчит. Только одна бровь весьма выразительно приподнялась вверх.
– Я поступила глупо.
Совсем никак не реагирует. И вокруг так тихо, что мурашки по коже бегут.
– Очень глупо, – продолжила я, изучая татуировки на его руках.
А ведь это не просто черные полосы. Каждая такая линия состоит из каких-то знаков или символов. Интересно. Может, они для защиты? Или для устрашения? Или для того и другого плюс сила, мощь и харизма?
«Ой… Соберись, Лерка, не о том думаешь. Надо извиняться и просить прощения. А то не выдержит маг и прикопает где-нибудь в парке. Или в водах Рейлинда притопит на радость зеленоволосым русалам».
– Я обещаю так больше не делать.
Не верит.
Вон как брови нахмурил и глазами черными сверкает.
Грозный маг. Мог бы и что-нибудь ободряющее сказать. Я ведь глупая, несмышленая попаданка. За мной глаз да глаз нужен. А он уехал, оставил меня с кликсой одну в таком большом доме с магической трубой. Надо было знать, что у меня хватит ума влезть в неё и что-нибудь натворить.
– Скажите мне, Валерия, – медленно произнёс мужчина, – у вас совсем отсутствует инстинкт самосохранения? Или в вашем мире всё такие… чокнутые?
– Да, – с готовностью ответила я. – То есть нет. Инстинкт есть, про остальных не знаю. А вы что, нашли мой мир?
– Если бы.
Я грустно вздохнула.
Жаль, придется пока сидеть здесь.
– Я позволил вам жить в моём доме, закрывал глаза на попытки бабушки подсунуть вас ко мне в постель.
– Не было такого! – тут же возмущённо вскрикнула я, вскакивая.
Правда, голова тут же закружилась, и я так же быстро села назад.
 
– Я к вам в кровать не прыгала. И не буду!
За кого он вообще меня принимает?
– Проигнорировал ваши слабенькие попытки влезть в мои отношения с Леонилой. Мало того, я же предупреждал вас, что моё терпение не безгранично. Не так ли?
Я кивнула.
Было, предупреждал, говорил.
– И что получается? Прошло меньше часа, как я получил сигнал из собственного дома о мощном выбросе неконтролируемой магии! Меньше часа, Валерия! Я даже до работы добраться не успел.
Да, неудобно получилось.
– Извините, – снова покаялась я.
– Неужели так трудно просто сесть и ничего не делать? Загрузите себе что-нибудь на экран и сидите под ним целый день. Вам даже не надо изображать из себя няню для Ариэнны. У моей дочери ума и то больше!
А вот это уже обидно.
– Слушайте, это несправедливо! – выдала я. – Это Ариэнна позволила мне пользоваться этой… трубой.
– Ариэнна? Ей шесть лет. И, насколько я помню, в тот первый раз, когда вы её послушались, она с помощью бабки притащила вас сюда, не так ли? И вы после этого хотите убедить меня в том, что обладаете большим разумом, чем шестилетний ребёнок?
– Почему вы меня оскорбляете? – вспыхнула я от обиды и всё-таки поднялась, пошатываясь на дрожащих ногах. – Кто вам дал такое право?
– Право? – прошипел мужчина, шагнув ко мне. – Вы находитесь в моём доме, Валерия! Я позволил вам остаться, а не сдал органам по контролю за иномирянами. Поверьте мне, они бы так церемониться не стали.
– Вот только не надо! Вы не сдали меня не по доброте душевной, а совсем по иным причинам! Потому что это могло отразиться на крите Берте и вашей дочери! – выкрикнула я. – И меня винить во всей этой ситуации тоже не надо. Я не просила меня красть из родного дома. Не просила тащить сюда! И уж точно я никогда не залезу в вашу постель! Вы злобный тиран с диктаторскими замашками! И вообще, вы… вы… старый!
Сказала и закусила губу.
Язык – враг мой. Что я сделала? Зачем такое ляпнула?
Совсем он не тиран. Вон как дочь любит и бабулю терпит. Другой бы давно от неё избавился. И меня вот приютил.
– Тир-р-р-ран? Стар-р-р-р-рый? – прорычал он, нависая надо мной.
Ой, как мне хотелось закрыть глаза и спрятаться куда-нибудь. Но вместо этого я упрямо стояла, как стойкий оловянный солдатик, смотря прямо в черную бездну.
Придушит. Точно придушит. Вон уже руки протянул, черным дымом на меня пахнул. Взгляд скользнул по лицу, застыв вдруг на губах, которые я отчаянно кусала.
И от этого взгляда вдруг стало жарко, душно и тревожно.
Он склонялся все ниже, ниже, а я даже дернуться не могла. Просто стояла и ждала смерти.
Вот сейчас…
– А что здесь происходит?
Онемение пропало, как и гипнотическое воздействие темного взгляда. И та тоненькая, крохотная ниточка, которая связывала нас, лопнула, растворилась в воздухе, будто её и не было. А может, её действительно не было, а всё остальное мне показалось?
Моргнув, мы отшатнулись друг от друга.
– Я не вовремя? – насмешливо спросила пожилая ведьма, стоя в дверях.
– Где тебя вообще носило? – раздраженно поинтересовался Дэмиан, нервно пригладив волосы рукой и шагая по гостиной.
Я тоже неловко поправила волосы, убрав прядь за ушко и бросив украдкой на Дэмиана взгляд. Мужчина вернулся к нормальному облику. Исчезли черный дым и страшные татуировки, да и тревоги я больше не испытывала. Paзве только чуть-чуть.
– А что, я под домашним арестом? – поинтересовалась крита Берта, уперев руки в бока.
– Ты почему оставила её дома одну?
 
Дэмиан в мою сторону не смотрел, только подбородком дернул.
– А что случилось? Лерочка, ты что, успела что-то натворить? – притворно ахнула она, в глубине глаз я успела заметить одобрение.
– Успела, – ответил за меня мужчина. – Едва не взорвала тренировочнyю трубу.