Другая сказка про Золушку (СИ)
– Элис, – губы принца дрогнули в едва заметной усмешке, в глазах снова появился хищный блеск. – И никаких сомнений в том, что она мертва?
– Абсолютно, – не моргнув глазом, подтвердила графиня. – Там такая стремнина. Тело не нашли, но на камнях была кровь…
– Что ж, – Его Высочество продолжил путь к выходу, сопровождаемый герцогом и моей мачехой, близняшки остались в столовой. – Очень жаль.
Если они говорили что-то еще, я этого не слышала, но вскоре графиня вернулась, злая и расстроенная.
– Марш к себе! – рявкнула она на притихших дочерей, и те беспрекословно поднялись со своих мест и быстрым шагом удалились. Оставшись одна, мачеха схватила со стола один из бокалов и с силой швырнула его об стену.
– Тупица! – выдохнула она, больше не скрывая собственную ярость. – Идиот!
Усмехнувшись, я тихо покинула свой наблюдательный пункт. Пусть выпустит пар. А мне пора вернуться к себе и продумать план мести, потому что я могу простить многое, но не собственное самоубийство.
Глава 18
Ночью меня разбудил шорох. Я вообще не отличаюсь чуткостью сна, потому что иногда просто приползаю на свой чердак и падаю без сил, отключаясь до самого рассвета, но, видимо, последние события сильно взбудоражили мое сознание. Открыв глаза, я огляделась, пытаясь в темноте определить, что именно шуршало. Наверное, опять мыши завелись. Мое внимание привлек большой светящийся прямоугольник как раз в том месте, где стояло старое отцовское зеркало. Похоже, покрывало упало на пол. Поднявшись, я подошла ближе. Так и есть. В полумраке поверхность слабо светилась, но внутри все так же клубилась тьма. Значит, это не магия принца пробудила старый артефакт. Что же тогда?
Я осторожно коснулась прохладного стекла. Во все стороны от моих пальцев пошла едва заметная рябь, а тьма начала рассеиваться. Испугавшись, я попыталась отстраниться, но какая-то сила будто удерживала меня на месте, не давая ни шевелиться, ни даже толком дышать.
– Элис, – я вздрогнула от тихого незнакомого голоса и огляделась, но в царящей вокруг тьме ничего разглядеть не удалось.
– Я здесь, – пальцы обдало холодом, и, с трудом веря в происходящее, я вгляделась в слабо мерцающую гладь зеркала. Может, это все сон? Потому что там, внутри, четко проступил чей-то силуэт.
– Да? – пискнула я, почувствовав, что возможность дышать вернулась в полном объеме. Видимо, причина изначально была в страхе. Но руку отдернуть так и не удалось, мои пальцы будто приморозило к старому артефакту.
– Кровь, – прошелестел тот же голос. – Нужно больше крови.
Что?
Видимо, я произнесла это вслух, потому что зеркало вновь пошло едва заметной рябью, послышался тихий треск, и стекло под моими пальцами лопнуло. Зашипев от боли, я наконец-то смогла освободиться и отпрыгнула едва ли не в дальний угол чердака. Тяжело дыша, я настороженно наблюдала за артефактом.
И где Эрик, когда он так сильно нужен?
Разве он не чувствует, что здесь происходит?
Зеркало светилось все ярче, и силуэт в глубине проступал все четче. Через несколько мгновений тусклое красноватое свечение осветило весь чердак, и, взглянув на саднящие пальцы, я увидела крупные капли крови. Видимо, порезалась, когда стекло треснуло. Вздохнув, я начала боком, не отрывая взгляда от пробудившегося артефакта, пробираться к лестнице. Надеюсь, мои прыжки не разбудили никого в замке, потому что ничего хорошего не произойдет, если зеркало будет обнаружено.
– Стой, – приказал тот же голос, но я и не думала слушаться. Бегом кинувшись к лестнице, я в рекордные сроки оказалась внизу и, миновав холл, выскочила на улицу. Взошедшая луна ярко освещала двор, поэтому Эрика я увидела сразу. Небрежно одетый и растрепанный, он быстрым шагом направлялся к замку, когда увидел меня. Если он и удивился, то вида не подал. Приблизившись, фей крепко схватил меня за руку и потащил в сторону сада. Там, скрытые давно не стриженными кустами, мы остановились. В полумраке глаза крестного слабо мерцали, вновь напомнив мне о пережитом страхе.
– Что произошло? – тихо спросил Эрик, но даже так я услышала в его голосе беспокойство.
– Папино зеркало, – паника, овладевшая мною на чердаке, наконец-то отпустила, и мысли перестали хаотично метаться в голове, образуя давку. Сердце, колотившееся о ребра кузнечным молотом, начало успокаиваться, согретое близостью крестного фея. – Вечером оно начало пробуждаться, а вот теперь, кажется, активировалось.
– Зеркало Реджины? – фей заглянул мне в глаза, ища в них ответ. – Расскажи, что тебя напугало.
– Ночью я проснулась от шороха, – в саду выпала роса, и свежий, пропитанный влагой воздух холодил разгоряченную от пережитого страха кожу. – И увидела, что в зеркале клубится тьма. Я подошла и прикоснулась к нему, сама не зная, зачем. Кажется, я собой не управляла. А потом послышался голос, который назвал меня по имени и требовал крови. Я правда не понимаю, что произошло дальше. Стекло треснуло, порезав меня, и артефакт, кажется, пробудился окончательно. После этого я убежала.
Слушая мое на удивление плавное и логичное повествование, Эрик молчал, но с каждым словом все больше мрачнел.
– Мне кажется, дело в моей крови, – я зябко повела плечами и, заметив это, фей создал вокруг нас едва мерцающий купол, внутри которого было тепло.
– Возможно, – нахмурился мой крестный. – Хотя я был уверен, что со смертью Реджины пленник освободился.
– Какой пленник? – внезапно забеспокоилась я. Это же не значит, что в зеркале кто-то…?
– Пленник зеркала, – невесело усмехнулся Эрик. – Демон. Твоя далекая родственница обладала сильным магическим даром и смогла подчинить сущность из чужого мира.
Вот как.
– И что теперь делать? – спросила я то, что беспокоило меня в первую очередь.
– Узнать, что ему нужно, – пожал плечами крестный.
Я вздохнула, не имея никакого желания возвращаться на чердак и иметь дело со странным артефактом. К тому же, похоже, зеркало – меньшая из моих проблем.
– Есть еще кое-что, – тихо сказала я, поняв, что Эрик не в курсе вчерашнего представления графини Милтон, разыгранного перед принцем и герцогом Арлингтоном. – Похоже, я не смогу пойти на бал.
– Что на этот раз? – взгляд фея скользил по саду, а мой почему-то был прикован к треугольнику загорелой кожи, видимому в вороте криво застегнутой рубашки. Интересно, какова она на ощупь. Гладкая и горячая? Прохладная и шелковистая? И каково будет чувствовать это сильно бьющийся пульс под своими губами? Одернув себя, я опустила глаза и почувствовала, как щеки заливаются румянцем. Что происходит? Я никогда не воспринимала Эрика как мужчину, скорее как брата, не стесняясь, поверяла ему все свои тайны и горести. Да он даже голой меня видел! Совсем недавно. А вот я его – никогда. Пытаясь оборвать поток ушедших в сторону мыслей, я и вовсе отвернулась от крестного, чтобы не выдать внезапно охватившего меня смятения. Откуда у меня в голове взялись подобные мысли? Что изменится, если я увижу его обнаженным?
– Элис! – строгий голос привел меня в чувство. – Ты спишь уже что ли? Почему ты не сможешь пойти на бал? Если дело во мне, то я постараюсь, чтобы на этот раз магия продержалась дольше.
– Не в тебе, – качнула головой я. – На этот раз приглашения на бал будут именные, чтобы ситуация с анонимной незнакомкой больше не повторилась. А вчера графиня сообщила принцу, что я мертва, утопилась в Сионе.
Мой голос звучал отстраненно, хотя внутри с новой силой взметнулась злость на мачеху. Она поступила очень необдуманно, и вскоре об этом пожалеет, но мне от этого почему-то ничуть не лучше.
– Что она сделала? – фей впервые на моей памяти выглядел настолько оторопелым. Похоже, поступок графини шокировал не только меня.
– Именно то, что ты услышал. Объявила меня мертвой.
– А она знает о завещании?
– Нет, – повела плечом я. – Поверенный отца не был уполномочен вводить вдову в курс дела. Но, подозреваю, вскоре она обо всем узнает. Когда ее попросят освободить замок.