Другая сказка про Золушку (СИ)
– Что это за человек? – решила уточнить я, заинтригованная сверх всякой меры, хотя уже догадывалась, чье имя должно прозвучать.
– Тезка твоего жениха, – Каин поднялся из-за стола и приблизился так, что у меня сложилось впечатление, будто я для него – такое же зеркало, в котором он видит наш мир. Возможно, так оно и есть. – Знаменитый на всю Фоэру алхимик Энтони Уэйн.
Так я и думала.
– Я ни разу не была в его лавке, – покачала головой я, – но Грета с Лолой недавно хвастались своими новыми приобретениями, значит, в городе она точно есть. Вот только где.
– Ты всегда сможешь спросить у прохожих, – предложил Каин, глядя на меня неодобрительно. – Или поискать лавку с изображенным в витрине алхимическим кругом преобразования, это логотип торговой марки Тони Уэйна.
– Круг преобразования? – переспросила я, чувствуя себя непроходимой идиоткой.
– Печать трансмутации, – мужчина нахмурился и, поняв, что я все равно не представляю, о чем он говорит, взял со своего стола лист бумаги и быстро что-то на нем начиркал. Вернувшись, он продемонстрировал мне довольно простое изображение, представлявшее из себя круг с вписанным в него треугольником, в который был вписан еще один круг.
– Это основа, – пояснил Каин. – Внутри круга дополнительно могут быть другие фигуры и даже символы, но эти три присутствуют обязательно. Запомнила?
Я кивнула. Сложного в моей задаче ничего не было.
– А теперь воспользуйся своим единственным выходным с пользой и приобрети себе амулет, – лист бумаги легко вспыхнул в руках Каина, и вскоре нарисованный символ исчез, поглощенный пламенем. Вверх взметнулись горящие обрывки, и маг, едва заметно поморщившись, просто отмахнулся от них. – Надеюсь, деньги у тебя есть.
Я кивнула, сосредоточенно разыскивая глазами собственный плащ. Специального выходного платья у меня не было, как и необходимости в переодевании, поэтому сборы много времени не заняли. Когда, наконец, появился четкий, хоть и не долговременный план, я смогла успокоиться и немного расслабиться. Мы со всем справимся. Хватит терпеть такое отношение в собственном доме, и если до этого я лишь бессильно злилась и понемногу вредила, то теперь пришло время решительных действий.
Глава 22
До близлежащего городка – Рианона, было не меньше двадцати верст пути, и пешком добираться можно было до самого вечера, поэтому, поминутно оглядываясь, я отправилась на конюшню одолжить одну из лошадок. Во дворе никого не было, и оставалось лишь надеяться, что все слуги сейчас слишком заняты, чтобы заметить мои маневры. Если графиня Милтон узнает, что я покинула замок, она наверняка решит, что это побег, и кто знает, какая реакция за этим последует.
Эрик, видимо, услышав мое приближение, вышел навстречу, но убедившись, что это всего лишь я, равнодушно отвернулся и, подхватив ведро, отправился к колодцу. Крестный злился. Я физически ощущала его недовольство, оно будто омывало меня тяжелыми, удушливыми волнами, заставляя плотнее кутаться в плащ несмотря на теплую погоду. Уверена, о планах мачехи на мой счет он не в курсе, иначе, наверное, был бы более снисходителен.
– Мне надо в Рианон, – сказала я, разглядывая спину младшего конюха. Он промолчал, сосредоточенно крутя ворот. – Могу я взять Росси?
Некоторое время до меня доносилось тихое позвякивание ведра, опускаемого в колодец, затем характерный бульк, после которого крестный начал крутить ворот в обратном направлении. Вытащив ведро, он перелил воду в то, что принес с собой с конюшни и повернулся ко мне.
– Зачем тебе в город? – за что люблю Эрика, так это за то, что он отходчивый. Все еще хмурясь, фей смотрел на меня, и я невольно начала улыбаться, потому что в его растрепанных волосах застряли мелкие соломинки. Похоже, до моего появления младший конюх благополучно спал в пустом стойле.
– Каин посоветовал приобрести амулет от ментального воздействия.
– Разумно, – кивнул фей и направился обратно в свою вотчину. Я последовала за ним. Опустив ведро на пол, Эрик прислонился к одной из внутренних опор и скрестил руки на груди. Может, он и начал со мной разговаривать, но все еще злился на мое поведение. Я же толком никогда не умела просить прощения. В детстве привыкла не знать ни в чем отказа, а после смерти отца прочно вжилась в роль обижаемой всеми сиротки, которая просто не может быть не права.
Сняв со стеллажа мужское седло, крестный направился к стойлу, где, пофыркивая от нетерпения, уже ждал застоявшийся Росси. Среди предков жеребца явно был кто-то из галлардских демонов, потому что окрас он имел иссиня-черный, характерный только для это породы. Отец приобрел его еще жеребенком и подарил мне и, пожалуй, это единственная моя собственность, на которую графиня никоем образом не претендовала ввиду скверного характера животного. Но, прекрасно зная о моей любви к Росси, мачеха частенько добивалась своего, грозя отправить моего коня к мяснику.
Надев седло на жеребца, Эрик вывел его из стойла. Рванувшись, конь мягко ткнулся мордой мне в плечо, приветствуя, и я ласково погладила его.
– Я поеду с тобой, – заявил крестный.
– Хорошо, – не стала упрямиться я.
К тому же, в присутствии крестного были свои неоспоримые преимущества. Окинув меня цепким взглядом, он покачал головой и едва заметно улыбнулся самыми уголками губ. Сердце в груди на мгновение замерло, после чего пустилось вскачь, выплясывая польку в грудной клетке. Кажется, теперь он точно больше не злится.
– Так дело не пойдет, – крестный взмахнул рукой, и я испуганно обернулась, боясь, что кто-то увидит этот жест. О том, что он фей, не должна знать ни одна живая душа. Кстати, о феях. Я ведь думала, что Эрик единственный в своем роде, а в Семигорье, оказывается, есть еще.
– На нас полог отвода глаз, – заметил мое беспокойство крестный. – Я установил его, как только тебя увидел, – он неодобрительно нахмурился. – Ты ведешь себя неосторожно, Элис.
– Прости, – выдохнула я, извиняясь сразу за все, и за свою вспышку, и за неосмотрительность, которая может сказаться и на Эрике.
– Уверен, у тебя есть на это веская причина, – смягчился он и, вскочив на Росси, подал мне руку. – Как только окажемся за воротами замка, я сниму полог, потому что опасно ехать по дороге, когда тебя не видят.
Я неуверенно кивнула, понятия не имея, как действует его магия, и позволила фею втащить меня на седло. Устроившись спереди, привычным, казалось, бы движением, я замерла. Так странно все это, так вроде бы знакомо до мельчайших деталей, и одновременно удивительно ново. Я давно заметила, что для младшего конюха от Эрика всегда необычно хорошо пахло. Наверное, дело в его фейской природе.
Росси бодрой рысью выскочил за ворота и повез нас по петляющей между фруктовыми деревьями дороге. В Алоране принято разбивать сады вокруг поместий, но такого дивного аромата яблок, как в королевском дворце, в баронстве Кристофф не было, зато ощутимо пахло рафой. Я зажмурилась, глубоко вдохнув в себя запах, навевающий горько-сладкие воспоминания и полуобернулась к крестному.
– Энтони Отис в очередной раз попросил у Элеоноры моей руки, – сказала я, зная, что ветер не унесет слова.
– В гарем? – хмыкнул фей. – У него же уже есть невеста.
– Была, – я не стала тянуть с новостями и рассказала своему крестному сначала то, с чем пришла ко мне мачеха, а затем информацию, поведанную Каином. Фей тихо ругался сквозь зубы в процессе, и, подозреваю, некоторые из своих угроз он даже готов был выполнить. Когда я закончила, он некоторое время молчал, сердито сопя, но теперь его злость, к счастью, была направлена не на меня.
– И Каин посоветовал приобрести амулет, чтобы защитить тебя от принуждения, – заключил крестный.
– Да.
– А ты не думала, что графине незачем воздействовать на тебя ментально, если можно действовать силой? Как в случае, когда она приказала тебя выпороть. В замке полно слуг, но никто бы за тебя не заступился, и реши она действительно тебя прикончить, у нее бы это получилось.