На службе у старухи с косой (СИ)
Катя кивнула и уставилась на дорогу. Надзиратели — призраки, наделенные полномочиями, могли читать людей как книги, видя их грехи, мысли и болезни. Они владели телекинезом, но не долго. Это зависело от силы самого призрака и времени, которое он провел в этой новой ипостаси. Более старые — были сильнее.
Только спустя два часа Катерина нашла подходящего человека.
— Черный минивэн. — Коротко бросила призрак, указав на проезжающий мимо автомобиль, за рулем которого сидел молодой симпатичный мужчина.
Лиза не стала тратить время на расспросы, просто доверилась надзирателю. И потянулась к водителю, незримыми тисками сдавливая сердце и чувствуя его боль, ужас и отчаяние. Одно мгновение, но самое жуткое. Ноги девушки подкосились, когда от давления в груди затуманило разум, но она знала, сейчас призрак направляет машину в сторону обочины, авто съезжает с дороги и врезается в столб. Водитель вылетает из машины, разбивая головой лобовое стекло, но он этого уже не чувствует. Мгновение назад мужчина умер от сердечного приступа. А его душа уже отлетела прощаться с родными, чтоб через семь дней отправиться за границу человеческого разума, в иной мир.
— С тобой все в порядке? — Доносились слова надзирателя до все еще затуманенного сознания Лизы. Каждый раз это было испытанием и наказанием — переживать чужую смерть. Руки тряслись, в голове шумело, и медленно рассеивалась боль в области сердца. Лиза восстанавливала дыхание и осторожно поднималась, стараясь не шататься и наблюдая взбудораженных людей, которые бежали на помощь пострадавшему.
— Да, все в порядке. У меня всегда так. — Кивнула Лиза, махнув рукой. — А что с мужчиной?
— Насильник. — Бросила Катерина, плотно сжав челюсти. — Я б его собственными руками придушила, он еще легко отделался.
— Понятно. Постарайся отгораживаться. Так легче. В любом случае, со временем ты привыкнешь.
Призрак озадаченно уставилась на нее, но промолчала.
— Ты ведь сама доберешься? — Тихо протянула Катерина, глаза которой уставились в небо, а призрачное тело становилось все расплывчатее. — Меня вызывают.
— Конечно, не беспокойся. — Тихо выдавила в ответ Лиза, мечтая о мягкой кровати, бутылке воды и шоколадке. Отдых и сладкое всегда приводили в порядок ее тело, помогая восстановиться. А как вы хотели, инфаркт — штука болезненная и выматывает жутко. Так что, не жалуясь на судьбу, Лиза махнула уплывающему надзирателю и медленно поплелась домой.
И ей наверняка удалось бы отдохнуть, если бы не смена персонала, наступившая в полдень. У входа стоял и курил молодой парень довольно неприятной наружности с носом-картошкой и слишком пухлыми губами, на которые Лиза и хотела бы не смотреть, а не получалось.
— Ты куда? — Бесцеремонно крикнул парень, схватив Лизу за руку.
— Домой. — Пожала плечами девушка, стряхнув руку консьержа и, поджав губы, выпятила подбородок для пущей важности. — 8 этаж. Кирилл Андреевич. Ключи я оставила утром консьержу.
— Шлюха, что ли? — Мерзко хохотнул парень, откровенно ползая взглядом по телу Лизы. Пытаясь не обращать внимания на наглость, она мысленно пожалела, что уже успела отправить на тот свет одного ублюдка. Но, никогда ведь не поздно. Стоит лишь подождать. Неделю.
— Я не шлюха. И выбирайте тон, которым обращаетесь с женщиной, молодой человек. Ключи я оставила у вашего сотрудника утром, на случай, если Кирилл приедет раньше.
Резкий тон и чопорность, однако, не слишком сбивали с толку увальня, взгляд которого уже становился таким же сальным, как и его речи.
— Ну да, конечно, так я и поверил. В зеркало себя видела?
Ситуация была патовая, и парню доказать что-либо явно не получиться. Да и не обвинишь его — он девушку не видел, не знает, вид у Лизы и вправду не товарный, пришла самозванка, требует невесть что. В этот момент Лиза опешила: а ведь она не взяла ни телефона, ни денег, ни даже собственную сумку, с которой могла бы уйти.
— А позвонить ты можешь? Соседу Кирилла, Виктору, хирургу. — Кивнула носу-картошке, надеясь на остатки его разума. Смерив Лизу скептическим взглядом, он все же фыркнул и направился внутрь. — Скажи, его пациентка, Лиза, спрашивает.
— А так ты и у него «пациентка»? — Хохотнул парень, гадко ухмыляясь и подмигивая. Но все же, направился внутрь и уже у двери обернулся. — Так, что передать-то?
— Что я ключи оставила, а ты меня домой не пускаешь.
Парень хмыкнул и, важно задрав нос, закрыл за собой дверь подъезда, чтоб спустя несколько минут вернуться, разводя руками. — Никто не отвечает. Так что гуляй-ка ты дорогуша, куда подальше.
Обреченно вздохнув, девушка уселась на ближайшую лавочку у подъезда, подтянув ноги и пытаясь найти положение, в котором не так сильно болели ребра. Ругая свою глупость и безрассудство, она думала о том, что вдруг стала зависимой от другого человека, чего ранее никогда себе не позволяла. И дело было не в забытой сумке, или комфортной квартире, а в той заботе и человечности, которой ее окружил Кирилл. Еще более странным было то, что Лизу не тяготило общение с этим странным мужчиной. Она впервые не хотела уходить. И такие непривычные чувства пугали ее.
Когда на улице стемнело, а воздух становился все холоднее, Лизе было уже не до шуток и размышлений о привязанности. Ее тело ныло от боли, найти удобное положение на деревянной лавке уже было просто невозможно. Обезболивающее давно перестало действовать и единственное, чем она могла отвлекать себя — это ругать собственную рассеянность. Или глупость.
Еще через полчаса она увидела подъезжающий синий Volvo, из-за лобового стекла которого, на нее взирал хмурый и немного раздраженный взгляд. Припарковав машину, навстречу Лизе, медленно и устало шел Виктор, тот самый симпатичный мужчина, любезно позаботившийся о ней. И как любой суровый врач, начинал закипать прямо на глазах.
— Лиза, ну я кому говорил?! Постельный режим! Хотя бы два дня! Какого лешего ты маячишь на улице?! Все лечение коту под хвост!
— Я просто подышать вышла, а ключи оставила. — Пожала плечами девушка, натянуто улыбаясь. — Только консьерж сменился. Меня теперь не пускают без подтверждения хозяина квартиры, и ключи не отдают. А все мои вещи остались у Кирилла. Так что мне теперь некуда… Собственно… вот.
Лиза тяжело вздохнула, так и оставшись сидеть на лавочке, стараясь не выглядеть уж совсем жалко, держать лицо и не падать в грязь. Последнее, увы, в прямом смысле слова. Тело так ныло, что упасть — было вполне серьезной угрозой, как только она попытается встать.
— О чем ты думала? — Рявкнул хирург, ругая, словно маленькую девочку, каковой и чувствовала себя Лиза в этот момент, молча опустив голову и ничего не ответив. — Ладно, пошли, погреешься у меня дома. Не на улице же ночевать.
Лиза кивнула, пробормотав под нос слова благодарности, и с трудом проковыляла следом.
— Пойдем, напою тебя горячим чаем, побудешь под моим наблюдением. Согреешься. — Вздохнул Виктор, взяв Лизу под руку, видимо заметив ее дрожь от холода и непрочную походку. — Ты когда лекарства принимала?
Лиза потупилась, смущенно пробормотав под нос, что в квартире все и оставила. Скрип зубов Виктора был слышен даже Лизе: оно и понятно, пациентка все лечение угробила, а тут еще и раздраженно пыхтя, навстречу прет главный виновник происшедшего.
— В следующий раз, читай записи предыдущих визитов, идиот! — Рявкнул Виктор в холле подъезда на краснеющего консьержа, когда девушка все же дошла до лифта.
Холодный взгляд Виктора медленно перекочевал на замершего парня, который следующие несколько минут был красочно послан по всем известным адресам со всеми своими родственниками, за все прегрешения, которые только мог учинить бедной тяжко больной девушке. Да как он смел пациентку обидеть, дорогую гостью Кирилла Андреевича выставить, женщину незнакомую обругать! Дальше совесть Лизы не выдержала, и тихонько застонав, она схватилась за бок, решив повиснуть на руке своего спасителя, не уступая любой актрисе театра.