На службе у старухи с косой (СИ)

— Просишь за других? — слегка удивленно приподняла бровь Смерть.
Видимо, и среди надзирателей такое было впервые за многие годы, раз даже самого Жнеца душ удивила сложившаяся ситуация.
— Это уж мне решать.
— Как угодно, — кивнула костлявая, тихо посмеиваясь, — только потом не жалей.
И, махнув рукой, отправила душу Алексея в тело сына Мостова. Да не успела закончить, как Марина уже обнимала мужчину, приподняв голову, целовала такие чужие и в то же время родные губы.
— Остался последний, — кивнула Смерть, указывая на Кирилла. — Готов забыть?
— Не нужно, — тихо произнесла Лиза, начиная сомневаться в себе и собственных желаниях. Может, Кирилл бы и рад забыть, она его ведь не спрашивала. — Или ты хотел бы…
— Не хотел бы, — обронил мужчина, сделав шаг навстречу, и обратившись к Лизе. — Имя, прошлое… работа… оказалось, я не знаю о тебе ничего. Но все это время ты пыталась спасти меня, защищала мою семью, вернула к жизни сестру и… не думаю, что когда-нибудь я встречу кого-то, отдаленно похожего на тебя, и наверняка не смогу полюбить так, как сейчас. Хотя, признаюсь, меня жутко страшит будущее в котором есть призраки, а смерть заключает сделки с живыми людьми.
В этот момент Лиза впервые за последние несколько жизней расплакалась и повисла на груди у мужчины, чуть ли не обомлев, как последняя тургеневская барышня. Нахлынуло, что называется, перенервничала дамочка, как только поняла, что потерять любимого может. Вот откат и пошел, когда узнала, что никто ее не бросает, никуда отпускать не спешит и вообще любит Лизу Кирилл, и по прежнему хочет.
— Прости меня, — совсем некрасиво ревела Лиза, которую Кирилл не отпускал ни на миг, обнимал и к себе прижимал все сильнее. — Ну как я могла рассказать такое?! Ты бы меня в дурдом сдал или бросил.
— Тише, успокойся. Никого я бросать не собираюсь и в клинику сдавать уж точно не буду. Ну же, возьми себя в руки, иначе нас обоих сейчас на тот свет отправят, — нервно хохотнул мужчина, косясь на Смерть.
— Нда, миленько, — закатила глаза Жнец душ. — Ладно, за то, что память ему оставлю, годами заплатишь. Десяток вполне хватит. А ты…
Смерть уставилась на мужчину, поджав губы.
— Обидишь мою воспитанницу — на том свете достану, — рявкнула Жнец, и впервые в истории мира эта угроза была вполне выполнимой, а потому действительно устрашающей. — Но, за то, что помог вернуть ее чувства и любовь к жизни — получишь подарок от меня лично. Отнятые годы станут твоими. Вы же хотите провести как можно больше времени вместе… так что заберу вас в один день…
Жнец рассмеялась, наблюдая, как одновременно сглотнули влюбленные и, подмигнув, исчезла.
Все пятеро присутствующих шумно выдохнули, а спустя мгновение разразились слезами, соплями, смехом, бросились обнимать и целовать друг друга, радуясь, что пережили этот день.
— Значит, на работе у Смерти?
— Да, милый, на службе у старухи с косой, — улыбнулась Лиза, прижимаясь к Кириллу…
 Марина все плакала и расцеловывала улыбающегося Алексея, что все время касался женщины и зарывался в ее волосы носом, не в силах надышаться, насмотреться и только и думал, где бы уединиться. Оно и понятно, столько лет молча наблюдать и даже не иметь возможности быть услышанным.
Родители Кирилла благополучно дрыхли на диване. Им еще предстояло переварить и новую связь дочери с сыном Геннадия Мостова, и надвигающиеся свадьбы обоих детей, и появление в семье ребенка, о котором ни Кирилл, ни Лиза не собирались забывать.
Катерина долго не задержалась, приняла счастливые благодарности и сопливые заверения в пожизненном долге от Марины и Алексея, обнялась с Лизой, пообещав «вернуться завтра», и, уж слишком чем-то взволнованная, отправилась восвояси, пообещав по дороге заглянуть к Геннадию Мостову, подчистить историю его браузера в компьютере и памяти — в голове.
Так что, проводив надзирателя, Марина с Алексеем поспешили наверстать упущенное время и отлюбить друг друга за все годы разлуки. А Кирилл и Лиза — отправились в сад…
— Прошлый раз я не показала тебе это место, — улыбнулась девушка, подойдя к вишне, что росла в глубине сада. — Дедушкин бутыль спирта, помнишь?
 
Кирилл не удержался, нервно рассмеялся, присев в дорогих светлых брюках прямиком на траву. Жалко штанишки, но, кто же осудит?! Перенервничал мужчина, в такой-то ситуации другой и с ума сойти мог, и истерику закатить, и сбежать, а тут на траве отдохнуть чуток присел. Подумаешь!
— Сабина, значит?
Лиза дернулась, тяжело вздохнув, и присела рядом. Время для разговора пришло, хотя говорить и не хотелось. Но сегодня это было необходимостью. В эту минуту начиналась их совместная жизнь. И строить ее на вранье и недомолвках Лиза не собиралась. Видела, к чему могло привести столь глупое решение.
— Так меня звали очень давно. Тогда на дворе еще не было машин, а мой отец содержал огромное поместье. Я была избалована, наивна и слишком глупа, да и начала выходить в свет как только отпраздновала свои шестнадцать лет. Тогда за мной и стал ухаживать граф Ризби. Красивый, молодой, обходительный… любящий поиграть. Я была ставкой в споре, который затеяла компания молодых людей. Граф выиграл спор, а я — уничтожила свою репутацию. Ославила отца и разбила сердце родителям. Позор семьи. В то время все воспринималось слишком остро… Я приняла неправильное решение… мне было всего шестнадцать, хоть оправдать подобное невозможно…
Я изменила свою судьбу и была строго наказана за столь безрассудное отношение к жизни. И стала помощником Смерти. Не стоит повторять, чем именно пришлось заниматься, но и свой кодекс у меня тоже был. Всегда это оказывались убийцы, насильники, ублюдки…
Я прожила шесть жизней в чужих телах, в которых просыпалась всегда в шестнадцать. Чтоб хорошо исполнять такую работу от чувств лучше отрешиться, иначе можно сойти с ума и не получить прощения. Тело Лизы… это жизнь должна была стать последней. И впервые я хочу ее прожить. Впервые за все время со времен «Сабины» я смогла полюбить, довериться и открыться. И я пойму, если ты откажешься от такой как я.
Какое-то время Кирилл молчал, явно оценивая полученную информацию. И это время для Лизы показалось вечностью.
— Для меня ты всегда останешься Лизой. Женщиной, которая вскружила мне голову своим безразличием, заставляя ревновать и метаться в поисках ответов, которой не нужны мои деньги, а только я сам, которая мои интересы ставит выше своих собственных. Женщина, чье имя вызывает мурашки и желание, от поцелуев которой я забываю обо всем окружающем дурдоме. Ни одна женщина больше не будет мне так дорог, как стала ты. И никого больше я не захочу так сильно, как тебя. Ты отдала мне часть своей жизни в прямом смысле слова. И других доказательств твоей искренности мне не нужно. Все мы делаем ошибки, не мне осуждать. У тебя есть прошлое, как и у меня. И я не хочу, чтоб оно влияло на наше будущее.
Лиза в этот раз не отвечала, просто присела рядом и тихо заплакала…
  
Эпилог
 
Для Авдеевых следующий день был тяжелым. Естественно, никто из родителей Кирилла о происходящем не помнили, и как попали домой — тоже. Но врожденная вредность, а у кого и гордыня, не позволили им признаться в подобном даже друг другу. А посему, вопрос о провале в памяти даже не всплыл.
Зато всплыл конфликт интересов, когда Марина спустилась в коротких шортах в обнимку с Алексеем, счастливая до неприличия, как и ее спутник, заверяя родителей, что вчера ведь все уже обсудили, что еще-то нужно?! Хитрая лиса пользовалась любым преимуществом и разворачивала в свою пользу любую амнезию. И хотя за завтраком родители не стали устраивать скандал, но и своего не упустили, надавив на психику наедине немного позднее. Так что Кириллу на семейном совете даже пришлось выгораживать сестру и заступиться за Алексея, чего уж точно он никогда делать не собирался. А потому, просто изменил вектор ссор — объявил всем о предстоящей свадьбе с Лизой, что в этот момент, беседуя в соседней комнате с Алексеем, громко икнула.