Эффект пешки. Книга первая. Долгая дорога домой (СИ)
Глава первая. Несколько глотков свободы.
Дорого́й читатель, перед тем как ты начнёшь читать моё творение я должен предупредить: данная история — бредовый вымысел от начала и до конца. Города, посёлки, имена людей, названия улиц, названия учреждений и клички домашних животных придуманы воспалённым воображением автора. Любые совпадения случайны, а образы закономерны.
* * *Мерный и разноголосый шум небольшого городского вокзала нарушил нудный женский голос из громкоговорителя:
— Уважаемые пассажиры, электропоезд Углинск — Малая Соха задерживается на двенадцать часов по причине ремонта железнодорожных путей. Предварительное время отправления двенадцать часов сорок пять минут.
Относительно молодой наголо бритый человек с ленцой перевёл взгляд на вокзальные электронные часы и с грустью отметил для себя, электронное табло из красных точек транслировало двенадцать часов двадцать две минуты. Народ вокруг недовольно загудел и принялся расходиться в разные стороны, и неудивительно, электричка на Малую Соху единственная, что ходит с этого вокзала. Хотя периодически случаются исключение и на местный вокзал прибывает особый поезд с зарешеченными окнами. Когда-то давно подобные вагоны получили название — столыпинские, впрочем, так они называются и по сей день.
Увядающий городок Углинск прибывал в унынии и депрессии, по последним данным переписи населения, в пределах окрестностей этого самого города обитало порядка двухсот тысяч душ, в число которых входили и заключённые двух государственных пенитенциарных учреждений. Обе тюрьмы для небольшого городка, некогда известного добычей паршивого по своему качеству угля, служили градообразующими предприятиями. Вся работа «аборигенов» проходила вокруг тюрем, для тюрем и из-за тюрем. Кстати, из одного подобного заведения и получил билетик на свободу наш главный герой. Звали молодого человека Максимом Фёдоровичем Спицыным. Данный субъект, в отличие от прочей местной публики, наслаждался свободой и огромным, по меркам той камеры, в которой провёл последние шесть лет, пространством вокзала. Внешность у парня была весьма заурядной и если бы небритая голова и фуфайка тюремного образца, то отличить нашего героя от какого-нибудь местного жителя не представлялось возможным.
Максимилиан удобно уселся на очень неудобном металлическом сидении, раскинул руки и с интересом изучал местную публику. Настало время применять на практике всё то, чему наш герой научился у своего учителя. Макс глубоко вдохнул и сосредоточился на выборе жертвы. Задача максимум на сегодня была найти кров и еду в жёстких условиях отсутствия денежных знаков. Парнишка принялся судорожно обрабатывать тот объём информации, который успел собрать до последнего момента.
— «Итак, приступим. Цель номер раз — толстуха у входа. Явно работяга судя по внешнему виду и по рукам, мозолистые ладони, потрескавшаяся кожа пальцев, явно крестьянка, трудится на земле или ферме. Обручальное колечко и прочие атрибуты женского счастья отсутствуют. Не исключено — мать-одиночка. Одета очень скромно и небрежно — бордовая юбка чуть ниже колен, свитер с горлом, бордовый шерстяной шарф. Много бордового цвета, как там учил старый: «все оттенки красного свидетельствуют о поиске партнёра. Хм, а барышня явно в поиске. Личико после объявления об отмене довольно сильно скисло, видимо: либо приспичило ехать, либо не городская откуда-то из близлежащих деревень. Одета безвкусно. Вещи замызганы. На руках характе́рные царапины. Сзади на подбивке серого пальто волоски трёхцветной шерсти. Кошатница», — сделал неутешительный вывод Макс, — «нет, не подходит, у меня аллергия на кошек».
Молодой человек с циничностью машины пробежался по нескольким потенциальным жертвам и остановился на парадно одетом мужичке. Мужик был «парадно одет» по меркам местного «племени». Брюки, на парадно выбритом дядьке были бережно выглажены в стрелочку. Зимние видавшие виды полуботинки, начищенные до блеска, а кожаная куртка, надетая поверх белой парадно-выходной рубашки. Мужичек не являлся иконой стиля.
— «Вот это мой клиент! — с удовольствием отметил для себя Макс, — простоватый дядька, явно любитель выпить. Отправился на заработки, счастье в чужие края искать. Судя по тому, что его жена примерно час назад перекинулась несколькими словами с толстухой, ребятки с одного района или деревни. Дяденька не местный и возвращаться домой явно не стремится. Хотя, может, его баба куда-нибудь на работу ускакала. Нечего тебе делать на заработках, дядя, обуют тебя там или сам всё пропьёшь. Пожалуй, с этим субъектом можно до утра в какой-нибудь рюмочной просидеть. А как только клиент дозреет, можно и денег в долг взять под низкий процент и на самый долгий срок».
Жертва была назначена и взгляд пылкого юноши сверкнул решимостью. Максимилиан поднялся с места и в этот самый важный момент к молодому человеку в очередной раз подошли два патрульных полиционера. Почему в очередной раз, спросишь меня ты, дорого́й читатель, всё просто, к Максу уже три раза подходили патрульные и проверяли документы. Причём все эти разы подходил один и тот же патруль. Нет, для этого ЖД вокзала отчаливающие зэки явление не редкое, а скорее даже заурядное. Периодически то и дело на этих лавках отдыхают плохо одетые и не очень стильно стриженные мужчины без паспортов, но зато со специфическими справками, которыми те пользовались в качестве проездных документов до места прописки. Вот только у подавляющего большинства из той публики в справках значилось местом отбывания колония № 74 для особо опасных преступников, а у нашего героя справочка была из другого учреждения. В справке Максима значилось иное заведение — исправительное учреждение особого режима для пожизненных заключённых № 6. В простонародье данное заведение носило незамысловатое название «Чёрный пингвин» и предназначалось это весёлое место для откровенных маньяков и социопатов. Максим Фёдорович Спицын был первым и единственным представителем этого исправительного учреждения, вышедшим на свободу до срока. Собственно говоря, именно этот факт и заставил патрульных несколько раз подходить к бывшему седельцу и тщательным образом перепроверять справку.
— Гражданин, предъявите ваши документы, — обратился один из патрульных к нашему герою.
Жертва в выглаженных брючках подняла с пола спортивную сумку с вещами, поводила по сторонам «жалом» и натолкнувшись взглядом на толстушку, поспешила к той поделиться своими негодованиями. Парочка знакомцев, посетовав на тяжёлую судьбинушку, скрылась из виду, обломав все имеющиеся планы на корню.
Сальная физиономия представителя правопорядка с ленцой впялилась в интересный объект. Впрочем, и Максу хватило одного случайного взгляда, чтоб досконально изучить стоявших перед ним патрульных. Представитель с сальной физиономией был вальяжным мужчиной, небольшой пивной животик совершенно не мешал защитнику правопорядка двигаться. Мешковатая форма ППСника в отличие от коллеги сидела по фигуре, на пальцах, помимо обручального кольца, поблескивала жёлтого отлива «гайка» — перстень с крупным чёрным камнем. Вещица явно не из дешёвых. Руки и обувь полиционера были бережно ухожены, а взгляд наряду с простыми чертами лица, был острый и цепкий. Зато второй, более молодой сотрудник имел вид утомлённого житейскими буднями человека. Парнишке было лет двадцать восемь — тридцать, и он только начал отходить от вчерашнего излияния, страдая от похмельного синдрома. Молодого сотрудника выдали утомлённые глаза, налитые кровью и слегка трясущиеся руки. В принципе, мандраж молодого специалиста можно было списать на холод, привокзальной площади, откуда появились сотрудники. Мороз держал бодро, но несильные нотки перегара, обильно смешанные с дешёвым парфюмом, слегка намекали на нездоровые пристрастия молодого сотрудника.
— Молодой человек, предъявите ваши документы, — ещё раз попросил мордатый.
Максим засунул руку под фуфайку и достал из внутреннего кармана свёрнутую вчетверо справку. Полицейский ознакомился с содержимым и удивлённо хмыкнул: