23 минуты мая (СИ)

Второй: Таня сидит за столом в ресторане, сжимает ладонь неизвестного мужика и умоляюще заглядывает в глаза. Судя по костюму, этот чел — обеспеченный. Что она от него хочет? Чтобы взял под крыло бывшую любовницу? Она уже знает, что беременна и уверяет, что отец он?
Третий: Таня сидит спиной, а ее начальник, которого она называла Валенком и тупицей, стоит вплотную и целует ее в губы, нежно держа лицо в своих лапищах.
Дальше снимки только Тани и ее мужа. Он забирает ее с работы, отвозит на работу, они гуляют, Таня дарит ему улыбки, положив руку на круглый живот.
Я не специалист и определять месяц беременности по размеру живота не могу, тем более под объемным пуховиком.
Выслушивая отчеты Артема и сопоставляя временные рамки, получалось, что Ведьма была беременна, когда мы переспали. Муж нашел любовницу, и ей пришлось соображать и искать папашку отпрыску.
Но вчера в пьяном угаре, мой помутненый мозг зародил зерно сомнения. Только в смены Артема всплывали компрометирующие фотографии и сообщения. Его сменщик отчитывался в духе: ушла на работу, зашла в магазин, весь вечер провела дома.
А вдруг все эти мужики — не любовники. Тогда что их связывает? И зачем она нашла меня, когда уже была беременна?
Но столкнувшись сейчас в лифте, увидев ее умопомрачительные глаза, я разозлился, и все сомнения забылись.
Я столько дерьма пережил, прошел через ад, а она порхала счастливой птичкой. Таня даже не изменилась: все такая же красивая, стройная и притягательная.
В голубых глазах мелькнули удивление, страх и, черт возьми радость. Что ее обрадовало? Встреча со старым знакомым? Или возможность подобраться к моим деньгам?
Столько вопросов, кто бы дал на них ответ.
Рука сама поднимает трубку и набирает номер. Один гудок и в трубке раздается мелодичный голос двоюродной сестры Кирилла:
— Добрый день. Отдел продаж. Анастасия.
— Насть это Влад.
— Ой, прости. В запаре на определитель не посмотрела. Что случилось?
— Зайди ко мне. Есть деликатный разговор, но никому ни слова, особенно Кириллу.
— У-у-у, интриги, — веселится хитрюга. — Буду через десять минут. С тебя чай с чем-нибудь сладеньким.
Довольный собой отдаю распоряжение Лизе и кладу трубку. Почему-то, когда в моей жизни появляется рыжая бестия, я начинаю действовать в несвойственной для себя манере.
27
Таня. Наши дни
Вчера, вернувшись домой, я устроила Аленке допрос с пристрастием. Почему-то к концу первого рабочего дня, я решила, что она знала, в чью компанию я попала, и что именно через Лебедева пять лет назад она нашла номер.
Оказалось, помог Дима через каких-то знакомых. Так что зря я наехала на сестру. Извинилась, но спор получил новый виток. Аленка намекнула, что кое-кто задолжал мне алименты плюс моральный ущерб за оскорбления. И прямо сказала, что я не должна увольняться ни в коем случае.
Мы так и не пришли к согласию в этом вопросе. Это вчера Влад не вспомнил про Максима, а если он все-таки решит забрать сына? На его стороне больше преимуществ: деньги, влияние, в скором времени полноценная семья.
А что я? Собственная квартира только в Сургуте, и то скоро выставится на продажу. Не замужем и без пяти минут безработная.
Остается только прятаться, а возможно, и снова переезжать. В каких странах нет экстрадиции? Надо погуглить.
Осматриваю своих коллег. Никому нет до меня дела, работа кипит.
Пишу заявление по собственному, распечатываю отчет и, пока решительность не испарилась, иду к Ольге Матвеевне.
Сначала сдаю отчет, Корина просматривает, удовлетворенно кивает и протягивает новую папку.
Забираю, но мнусь на месте, не зная, как сказать об увольнении. Стыдно до жути. Приперлась провинциалка, устроилась на теплое местечко, а на следующий день в кусты.
— Что-то еще? — спрашивает Ольга Матвеев, не отрывая взгляда от листков, которые держит в руках.
— Вот, — краду заявление на ее стол и задерживаю дыхание.
Чувствую, сейчас меня пропесочат, как школьницу.
— Ну-ка присядь, — хмурится Ольга Матвеевна. — В чем дело?
Отвожу глаза, рассматривая сертификаты и награды за спиной Кориной. Честно говоря, я не знаю, что сказать. Последние сутки я собирала мужество по крупицам, чтобы прийти к ней, но совершенно не подумала, как объясниться.
 
Не скажешь же правду, мол, я спала с вашим боссом и теперь его боюсь. Мямлю что-то про семейные обстоятельства и осмеливаюсь посмотреть на Ольгу Матвеевну. Понимаю, что она мне не верит. В ее глазах застыло сомнение, но больше вопросов не задает.
— Ладно, — наконец, говорит Корина, — иди работай.
Выдавливаю кислую улыбку и натурально сбегаю.
Как я поняла из вчерашних разговоров, Ольга Матвеевна справедливый руководитель. Подчиненные относятся к ней с благоговением и уважением. Еще узнала, что ей сорок два, а не тридцать с хвостиком, как я подумала изначально, и у нее двое взрослых сыновей. Сказать, что я была в шоке ничего не сказать. Говорили, что она горой за свой отдел и по возможности отгоняет Грымзу от сотрудников.
Весь коллектив радовался пополнению, потому что за последнее время ушло несколько человек, и они зашиваются. Поэтому мне вдвойне тошно, что я так сильно подвожу людей. Смотреть на кого-либо стыдно, и я погружаюсь в работу. Жаль, что ее мало, я пока на испытательном сроке, и мне не дают ничего сложного и трудоемкого.
До обеда день проходит незаметно. Ольга Матвеевна куда-то уходила и, только вернувшись, сразу просит меня зайти к ней. Понурив голову, плетусь за женщиной. Ощущение будто меня к директору в школе вызвали.
Ольга Матвеевна осматривает меня словно видит впервые и загадочно улыбается. А я в ступоре. Разве она не должна на меня злиться?
— Ты уже приступила к новому заданию? — я киваю, и Ольга Матвеевна продолжает. — Закончи побыстрее и приступай к этому, — Корина двигает объемную папку по столу.
Беру и быстро просматриваю, поражаясь объему предстоящей работы. Сердце начинает трепыхать от восторга. Задание сложное, трудоемкое — как я люблю.
А потом я вспоминаю о своем шатком положении, и настроение тухнет, будто кто-то потушил лампочку. Кладу папку обратно.
— Ольга Матвеевна, мне очень лестно. Но я же увольняюсь, не лучше ли отдать эту работу тому, кто давно работает?
— Татьяна, — женщина добавляет в голос строгости, — если бы я могла кому-нибудь поручить это задание, я бы так и сделала. Но отдел поредел, так что приступайте к работе.
Не в моей привычке оспаривать приказы руководства, но разве Корина не понимает, что поручать ответственное задание временному работнику, как минимум, не практично.
— Ольга Матвеевна, вы как опытный руководитель прекрасно понимаете, что после моего увольнения, другому работнику придется потратить очень много времени на изучение материалов, а затем не меньше, чтобы закончить.
— А ваше заявление превратилось в самолетик, — с улыбкой говорит Корина.
Я открываю и закрываю рот, как выброшенная на берег рыба. И Ольгу Матвеевну откровенно забавляет мое состояние, в ее глазах искрятся смешинки, а на губах играет улыбка.
— И Александр Петрович, и Владислав Андреевич категорично отказались подписывать.
— Варварство какое-то, — тихо шепчу, — они не могут заставить меня остаться, — говорю громче.
— Закончите с этой компанией, а потом подумаете об увольнении.
Разрываемая противоречиями, беру папку и ухожу. С одной стороны, я работаю только день, и мне все нравится. А с другой — негативное отношение Влада. Природу которого, я не понимаю. А еще есть его Грымза-невеста, с которой мне пока посчастливилось не сталкиваться.
 
Во всей этой ситуации меня пугает только одно — то, что Влад попытается отобрать сына, а остальное — мелочи.
— Таня, — голос Ольги Матвеевны застает меня у двери, и я поворачиваюсь, — Владислав Андреевич просил передать, если есть претензии, можешь высказать их ему лично.
Я не планировала с ним сталкиваться, а уж идти добровольно в пасть к тигру — тем более. Но я все же киваю.