Бессильный чемпион (СИ)
- ЧТО. ТЫ. СЕЙЧАС. СКАЗАЛА.
Внутри моего астрального тела сотрясаются ментальные многогранники. Разрушенный фрактал Третьего Генерала Яка дрожит всеми разобранными элементами. Порождается мощная психическая волна, удар проходит насквозь через проулок, по всем, кто в нем. Девушки и мажоры – их шатает, в глазах паника. Жирдяй так вообще плачет:
- Мама забери меня отсюда, - размазывает он сопли и слезы по лицу.
- КТО. ИНВАЛИД.
Мной обуревает ярость, что дала мне сил сразить Высших демонов, будучи никем, будучи слабаком. С трудом хватаю бурлящие эмоции за вожжи.
- Отойди в сторону, Менская. Повторять не буду.
- Ннет, - вздрагивает упертая Оля, хотя ее блузка ходит ходуном – живот под ней судорожно сжимается и разжимается.
Розоволосая кладет ей руку на плечо.
- Послушайся его, Оль.
- Но…
- Если бы он совсем не владел живой, нас бы так сейчас не трясло.
- Хорошо, - после секундного раздумья Оля дает себя отвести к боковой стене.
Умница.
Шагаю к мажорам, по пути разминая запястья.
- Ну, кто хотел меня поколотить, - оскаливаюсь плотоядно, по-волчьи. – Налетай.
Боря выглядит бодрее всех, хоть и лицом позеленел после псих-шторма. Жердь тоже вроде в порядке. А вот жирдяй пока не боец – все еще плачет и тихо скулит.
- Бейте его! – наконец кричит Боря и срывается с места.
Отбивая первый же прямой выпад, ощущаю под предплечьем гранитную твердость. Уворачиваюсь от медленного джеба и пробую на прочность физиономию «пиджака». Костяшки будто в кирпич влетают. Отскакиваю назад. Чувствую, как саднит в руке. Ущерба же для Бори никакого – вообще никакого. Значит, вот ты какой, ментальный доспех. Впечатляет.
Ухмыляясь, Боря снова налетает на меня. Больше не использую прямых блоков – чревато травмами. Невелика потеря - в чистой рукапашке мажор мне не соперник. Главное, повалить его прежде чем, подсобят остальные.
От Бори прилетает удар ногой. Ловлю подарок и одним резким движением гну в коленном суставе.
- А-А-А-А-А-А-А! Отпусти!
Хруст.
Выворачиваю сильнее, доламывая сустав. На Борю жалко смотреть – корчится на асфальте и машет руками.
- ОТПУСТИ! ОТПУСТИ МОЮ НОГУ!
Можно, конечно, поелозить им по земле, побить головой об стены и бордюр, заодно изучить прочность доспеха. Но мажор уже готов. Какая жалость…
Резко отскакиваю в сторону, пригибаюсь. И смотрю на напряженного «жердя». Показалось? Нет, воздух рядом всколыхнулся точно. Значит, дальнобойная атака навроде «брошенного кулака». Сгусток живы, бьющий на расстоянии. Прелесть.
Снова чувствую что-то неладное. Колыхание воздуха. Перекатом ухожу к противоположной стене, и, еще не выйдя из кувырка, пинаю «жердя» в живот. Тому будто пофиг – ментальный доспех уже надет. Но это все равно для отвлечения. Чтобы успеть вскочить. Хватаю за шиворот и врезаю башкой в стену. Еще и еще. С треском осыпается кирпичная крошка. Макаю «жердя» макушкой в асфальт, катаю его легкое тело по проулку, снова и снова долбя челюстью о бордюр. Задумчиво слежу, как мой подопытный воспринимает каждое новое знакомство с твердой поверхностью. Интересно же, насколько его хватит? Ой, уже все.
Выпустив ослабленное тело, подхожу к жирдяю. Смотрю на его лоснящееся от размазанных соплей лицо.
- Пожалуйста, не бей, - просит он.
- Ты же меня поучить хотел? – приподнимаю я брови. – Так давай. Для начала вруби доспех.
- У меня его нет, - плачет бедный. - Не продвинулся дальше Новичка.
Хмуро гляжу на него. Будь он демоном – без базара, уже бы с вывернутой шеей лежал. А так что с него взять?
- Вызывай скорую: друзьям твоим бо-бо.
Отворачиваюсь от мудня к растерянным девушкам.
- Собираюсь уйти отсюда, чтобы не светиться с ними. Вам тоже советую.
- Бесонов, - подает робкий голос Оля. – Мы увидимся на отборочных?
Хм, она серьезно?
- Нет, ты же все видела, - киваю на стонущего Борю и бездыханного «жердя». – У меня больше нет живы. До скорого, девушки.
Покидаю переулок, но успеваю услышать из уст Оли:
- Видела…я не знаю, что я видела.
Глава 4 - Привет, лицей
- Алло, Маклауд, дело есть.
- Сосунок, ничего не попутал? Хватит с меня, что убираюсь за твоим отцом. Еще подтирать задницу его ублюдку я не нанимался.
- Следи за словами – у меня разговоры записываются. Отправить отцу твое «ублюдок»?
- Кхм… так чего тебе?
- Нужно избить одного козла. Хорошенько избить. Сломай ему обе ноги, выломай пальцы, отрежь уши…
- Воу-воу, полегче, пацан! Сам сказал, что записываешь. Без подробностей. Я свою работу знаю. Кто он?
- Артем Бесонов, школьник, вчера лежал в шестьдесят седьмой больнице, но может уже выписали. Слишком круто кулаками машет для больного.
- Щас притормози. Со школотой еще я не возился, ага. Дальше сам, пацан. Можешь своих прихвостней взять, раз один трусишь.
- Не трушу – уже пытался сам, и друзей уже брал. Он нас сделал.
- Ммм… я ж тебя сам в рукопашке натаскивал. Ты ленивая задница, но что-то можешь. Не простой школьник, значит?
- Чемпион, мать его, по Военным Играм среди малолеток.
- Ха! Насмешил! Так чего ты хотел? Думал, тебе по репе не надают?
- Блин, Маклауд, я же не просто так поперся к нему. Перед этим прозондировал почву, узнал в больничке, что он после аварии инвалидом стал и живу не контролирует больше. Он эту гребаную живу ни разу и не использовал во время драки…вроде бы…
- Вроде бы?
- Вначале какая-то херня произошла. Будто бы он «устрашение» врубил. Всех нас тряхануло, а Хома вообще разревелся.
- Ничего не путаешь, пацан? «Устрашение» - способка на уровне Кмета, на моем уровне.
- Не знаю, Маклауд. Сам проверь.
- Чудные дела…Интересный парнишка. Слушай, пацан, я возьмусь за этого школьника, но только из любопытства. Не вздумай больше ко мне бегать с просьбами.
- Мне срать, главное, разукрась его по полной. Ноги обязательно сломай…И Маклауд...Маклауд? Говнюк! Я еще научу тебя трубки бросать!
***
Высокие черные ворота закрылись за отъехавшим такси уже как минут пять, а я все еще стою и оглядываю вычурные корпуса. Это точно Первый лицей имени князя Александра Бородова? Больше походит на летний дворец этого самого Бородова. Чистый озелененный двор, кленовые аллеи, кирпичные постройки с декором из белого камня и готическими деталями. Остроконечные башни. Арки и стрельчатые окна.
В Страшном мире мне не приходилось бывать в столь красивых местах. Зато хватало совсем другого «добра». Руины мегаполисов. Стоянки трианозов, полные смрада и гноящегося недожеванного мяса. Подземные пещеры, заваленные спаривающимися кротосами. Да, незабываемые воспоминания.
Эх, жалко, с семьей не удалось даже побыть. В день моей выписки из больницы лицей прислал письмо. Учсовет требовал, чтобы я приступал к учебе немедленно, как только здоровье позволит. Я бы и забил на пару дней, но родители побоялись. Вообще правы они, наверное. Заведение престижное, и отчисляют отсюда за любой серьезный промах. Глупо упускать удачу, раз попал.
Беру сумку и иду по тропинке. Деревья шелестят сочно-зеленой листвой. Бордюры – белоснежные и зеркально гладкие. Впереди на изумрудной, словно только что выкрашенной, траве сидят группы учеников. Девушки в коротких юбках. Парни истекающие слюной, глядя на их стройные голенькие ножки. Повсюду - шум и смех. У многих учеников в руках гитары и скрипки. Одна девушка с хорошеньким личиком начинает петь, как дитя. У меня щемит сердце от сладкого голоска. Другая девушка аккомпанирует ему на гитаре. Останавливаюсь, слушаю.
- Чего встал посредине! – шаркнув меня плечом, обгоняет парень. - Понабрали, блин, простолюдинов.
Хм, сынок боярский что ли? Ускоряюсь и провожу подсечку. Пока поваленный парень со стоном целует землю, говорю мимоходом:
- Что, Ваше Благородие, свои ноги не держат? Привыкли, что слуги носят?
Делаю всего пару шагов, как натыкаюсь на трех парней. Широкоплечие, шеи толстые, накаченные. Стоят посреди тропинки – ни обойти, ни объехать. Зыркают то на поваленного торопыгу, то на меня.