Бессильный чемпион (СИ)

- Всё же за мной, па. С лицея – домашку попросили дать списать.
- Помоги одноклассникам, конечно, - сразу кивает отец.
Ох уж это повсеместное раболепие перед дворянами. Ничего, и мы еще возвысимся выше кремлевских звезд.
Прямо дежавю – у моего подъезда стоит точно такая же «Чайка», что у Аллы - гладкая, черная, с узкими фарами. Вообще машину бы следовало назвать «ласточкой» под стать распространенному черному цвету моделей и плавным изгибам кузова. Сам открываю заднюю дверь и без спроса запрыгиваю внутрь.
- Даже дня не даешь отдохнуть от тебя, Белоснежка?
Ее стройная фигура в светлой блузке и черной юбке каменеет на коньячном фоне салона.
- По-моему, вчера ты неплохо отдохнул с моей сестрой, - задирает Света острый подбородок и велит шоферу. – В любое кафе поблизости.
Лимузин сразу трогается.
- Эй, куда! – рычу на Белоснежку.- Мне некогда с тобой коктейли пить из одной трубочки.
- Я тебе кое-что объясню, простолюдин, - рассерженные глаза Светы превращаются в раскаленные звезды. – И если хочешь выжить, ты меня послушаешься.
Догадываюсь, о чем речь пойдет.
- Предупреждать будешь о своей ненормальной сестренке-менталистке?
Света не торопится с ответом – переваривает шок.
- И ты смог пережить сканирование? – тихо говорит. Понимает, что сморозила, и прикусывает язык. Но поздно.
Во время того сеанса неслабо голову раскалывало. Значит, после ковыряния Софии меня предполагалось вынести ногами вперед. Но Гиба спас от инсульта. Хм, счета к Бородовым у меня все растут и растут. Одним школьным дипломом уже не отделаются. За угрозы расплата одна - кровь.
Только не Белоснежку же в сортире мочить.
- Ну, раз твоя информация утратила актуальность - расходимся?
Света порывисто хватает меня за руку.
- Ты мне всё расскажешь, хорошо? – да она вся на взводе! Неужели за меня волнуется?
- Быстро только, - откидываюсь на спинку кресла.
Водитель останавливается, и мы выходим. Гляжу на вывеску кафешки и застываю.
- Вези в другое место, - разворачиваюсь.
- С чего бы? – спрашивает Света. – Здесь вроде прилично.
- Здесь обитают драконы.
Точнее одна дракониха. Это кафе родителей Кали. Нечего девушку лишний раз полошить, только вчера на фуршете ее София взбесила. Еле откачал потом поцелуями в такси.
Но как раз срабатывает «закон бутерброда» – на горизонте появляется Кали с розововолосой подругой. Обе в коротких юбках и розовых футболках, при небольших наклонах оголяющих аккуратные талии. «Для кого она так вырядилась?» - сразу берет меня ревность.
- Бес, - удивительно сдержанно реагирует истребительница кротосов. – А ты пришел в кафе посидеть?
Розововолосая тихо кашляет в кулачок, и Кали добавляет:
- …вместе с подругой?
Да тут явная дрессировка. В моих глазах розововолосая сразу вырастает – и дня не прошло с прошлого инцидента, а уже научила подругу правильно себя с мужчинами вести. Уважаю.
Но Белоснежке, видимо, воспитателя по манерам никто не искал.
- Подругой? – вздергивает она брови. – Я княжеских кровей, мне непозволительно дружить с каким-то простолюдином.
Ага, только тайно встречаться, как делала это с Бесенком. Нет, ну вот что она городит? И главное, зачем?
- Вот же зазноба выискалась, - вспыхивает мигом Кали.
- Оля… - розововолосая пытается ее утихомирить. – Держи себя в руках.
- Держу, отлично держу. Не слышала что ли? Она моего парня обозвала «каким-то»!
- Парня?! – Белоснежка переводит ошеломленный взгляд на меня. – Мало тебе Настьевой?
Вот и рассказал ей всё, блин. Пешком что ли домой пойти. Лесом эти женские разборки. Надо медитировать, астральное тело лечить, пока пернатые по мою шею не вызвали демонюгу посильнее.
- Братик? – и Лена здесь - по тротуару в нашу сторону шагает. – А ты что гуляешь? Оу, с девушкой?
- Да, сегодня он со мной, - вставляет Белоснежка. У нее прямо раздвоение личности – дружить нельзя, но гулять запросто.
- Но вообще в принципе девушка твоего братика – это я, - раскрасневшаяся Кали не сдает позиции.
Розововолосая лишь молча качает головой, воздев глаза к небу. Ушло твое воспитание в трубу, но ничего, еще научишь. Кали быстро схватывает, правда, в основном приемы удушающих и ударов.
 
Даже не заморачиваюсь, чтобы что-то отвечать на этот неадекват. Есть миссия поважнее – быстрее спасать Лену, пока дурными примерами не загубили мне сестренку.
- Мороженое хочешь? – беру ее за руку и увожу в кафе.
Там заказываю сестренке огромную тарелку с клубничным пломбиром и для себя небольшой вафельный стаканчик. Глаза Лены загораются от восторга. Уже когда мы за столиком уминаем сладкий десерт, присоединяются и трио девушек. И судя по следующим репликам, к консенсусу они пришли.
- Артем, прости меня, - мнется Кали, опустив глаза под строгим наблюдением своей подруги. – Я пытаюсь быть тебе хорошей девушкой, но не всегда могу смолчать.
Белоснежка лишь молча скрещивает руки на блузке, но переведенный на ледяную королеву взгляд розововолосой волшебным образом воздействует и на нее.
- Ладно, я тоже извиняюсь. Не положено княжеской дочери опускаться до публичных обсуждений статуса чужих отношений.
Хм, не очень понял, о чем она конкретно. Но мало ли, что они там за дверями успели друг дружке наорать.
- Хорошо, что унялись обе, – подвожу итог дурацкого конфликта и перевожу взгляд на подругу Кали. – Но в этом, как понимаю, только твоя заслуга. Как тебя зовут?
- Кира Рисова. - Розововолосая смущенно опускает глазки.
- Очень приятно. Меня - Артем.
- Я знаю, - ее волнению нет предела. Щеки становятся цвета волос. Милота.
Хлопает дверь и входит лицо, знакомое мне по Страшному миру. Белоснежка оборачивается на звук и ее лицо вытягивается.
- Брат?! – едва не выкрикивает она. -Что ты здесь делаешь?!
- Привет, сестренка, - усмехается Глеб-Шприц. Мой былой товарищ, вместе с которым мы топили толпу борвасов в ревущей реке. – Давно не виделись.
Мягкой кошачьей походкой он приближается к нашему столу. Выдвинув свободный стул, усаживается.
- Как вас много, - цокает языком беловолосый юноша, оглядывая девушек, Лену и меня.
- Брат, я должна сообщить отцу! – сжимает кулаки Белоснежка. – Тебе нельзя здесь быть! Ни в городе, ни даже в стране.
- Мне вообще нельзя быть, - Глеб вдруг обращается ко мне, золотые глаза сужаются как у кота. – Прикинь, парень, какой у нас добрый отец – сказал родному сыну, что убьет его, если увидит. Мыслимо ли?
Молчу. Мне нечего сказать – слишком мало информации, чтобы дать оценку. В этом мире Шприц может быть кем угодно, даже насильником и убийцей.
- После того, что ты сделал…это огромная милость, - содрогается Света.
Глеб закидывает ногу на ногу.
- Подумаешь, разнес пару борделей до основания. И двадцати жертв не наберется. Зато как отжег – на весь центр светило, - подмигивает он.
Над нашим столом повисает могильная тишина. Кали и Кира непроизвольно отступают за мою спину. Одна Лена самозабвенно наяривает свой пломбир, не вникая в сказанные признания в убийствах.
«Глазами Жамбы» изучаю носителя возможной угрозы. Не вижу в Глебе ни «колодцев», ни русла живы. Он что, тупо маньяк, не знающий боевые искусства?
- Уходи, - говорит Света. - Пожалуйста.
Брат и сестра взирают друг на друга золотыми глазами.
- Мне очень плохо, сестра, - вдруг признается Шприц. – Без близости Осколка - родовой геном истощает мое тело. Отец прогнал меня, прекрасно зная, что, не посещая алтарный зал, я не проживу и три года. Вся жива исчезла, саммо не доступно мне. Даже мои глаза видят смутно.
Под длинными ресницами Светы блестят слезы, но она лишь повторяет:
 
- Уходи, брат.
- Ты вообще слушала?! – резко вскакивает со стула Шприц. – Твой любимый братик умирает к чертям собачьим! Помоги мне, эгоистичная сука!
Он не успевает сделать и шага к ней, как от моего толчка отлетает на метр. Валится на пол. Немногочисленные посетители оборачиваются на сцену.