Дворянин. книга первая. часть первая (СИ)

Наконец приехали люди от Мальцева. Два мужика и парень лет четырнадцати, сын одного из присланных. Знакомлюсь, Степан хмурый мужик лет тридцати с огромным шрамом на всё лицо. Начинается шрам со лба, через левый глаз и потом по всей щеке, уродуя его лицо. Видит ли он левым глазом, я в первый же день знакомства спросить постеснялся. Второй — Леонид. С таким выражением на лице, что напоминает оскал у волка, который сейчас бросится на тебя. И его сын Гриша. Парень с удивительно синими и большими глазами.
Я даже не видел, кто их и привёз. Когда, наконец, я вышел из своей комнаты, они предстали передо мной. Мужики поклонились без особого почтения с каким-то угрюмым выражением лиц. При их "украшениях" это создавало совсем уж жуткую картину. Прочитал послание от Зотова, который по распоряжению Мальцева и отправил мне этих служивых людей. После прочитал дарственную на людей от Мальцева. Рассмотрел их внимательнее. Хоть бы одели нормально, зима, как-никак. Опять мне эту проблему решать.
— Не курите? — спрашиваю. Я специально обговаривал с Мальцевым этот вопрос. Нет, мотают головами. Уже хорошо. 
— Так, а что такие угрюмые Кулик и Ремизовы — любопытно мне.
— Так это барин…жинки там остались — отвечает мне Кулик и выразительно смотрит на меня. 
— Как так? Я же просил служивых и желательно одиноких? — удивляюсь теперь уже я.
— Так этож… кто нам разрешит? Мы и не венчаны, так жили. Но… — старший из Ремезов.
— Понятно — что ничего не понятно. Ругаясь про себя добавляю я. — Значит так, будете службу справно вести — к осени, возможно, и заберете — перебиваю я. 
Злюсь. Тут только с Фёдором и Марией разобрался, опять проблема. Мексиканский сериал какой-то. И мне все эти проблемы как-то решить надо. Может мне вообще детей брать? Вон, таких, как Ванюша. Хороший малый, в отличие от Насти. 
— У нас тут порядок и чистота. Кто не соблюдает того дед Иван, имеет право бить…розгами. Понятно? — улыбаюсь, но в ответ вижу угрюмые кивки.
После этого мне Фёдор зачитал приглашение от дворян и желающих нанести мне визит. В Туле в данный момент проживало около трехсот дворянских семей. После визита Мальцева ко мне, треть из них вдруг пожелала увидеться со мной. Подумаем. Совсем уж всех дворян игнорировать тоже нельзя.
— Фёдор, давай их распределяй в среднюю комнату. Ванюшу — к деду, пусть вытащит раскладушки из подвала. Настю…куда же её деть? Позовёшь плотников с Лукой, пусть в ближней комнате стенку поставят — после десяти минут перебора вариантов приказываю. Мне это не нравится, но и деваться некуда.
— В одну половину Настю, в другую Марию. И пусть двух ярусную кровать с лестницей делают. А ты собирайся к Стрельникову, отдашь записку. Дождёшься, что тебе дадут, и принесёшь сюда. Возьми с собой Гришу, пусть привыкает ходить по поручениям, а потом в помощь Ванюши. Ванюша пока старший.
Отдал ещё несколько распоряжений. Потом поел бульон, почему-то очень устал и пошёл спать…
Со следующего дня сразу затянула самая обычная текучка. Пришлось нанести часть визитов. Пожаловался на плохое своё самочувствие, а хозяева сами уже разнесут это по городу. Заехал к Добрынину. Он заверил, что печь с водяным котлом уже делают на казённом заводе. Заехал к Гольтякову. Извинился и пригласил ещё раз в гости. Проверил, как у него идут дела с производством батарей. Дела шли не очень и медленно.
— Надо паровые машины ставить и другие механические станки — попенял ему, смотря сколько времени, рабочие делают то, что машину могут сделать за минуту. 
— Так то оно так, но они стоят денег. Да и не всегда их из Англии и Германии дождаться можно — видя моё раздражение, отвечает Николай Иванович.
— А вы не ждите, свои стройте. Чего на одних самоварах сидеть? А вот сделаете, и будут и у вас наши купцы покупать — парировал я. — Вот, что вы это за трубы делаете? — смотрю, как рабочие ловко изгибают медный лист в трубу диаметром сантиметров в пятнадцать. Затем загибают и заворачивают края.
— А вы не обратили разве внимание на улице. Сейчас и трубы, и решетки-колосники, и варочные плиты с кругами самый ходовой товар. За ними уже приезжают и из соседних городов. Вы случайно не знаете почему? — хитро так купец подначил меня.
 
— Понятие не имею — «отморозился» я. А ведь точно. Печные трубы начали расти как грибы. Это для меня вроде так и должно быть, а для местных это событие. Ну и хорошо, меньше леса сожгут. Меньше замерзать будут, а значить болеть и умирать. Выходит не зря у меня мастера возле печи толкались.
Чтобы пошить одежду и обувь, мне пришлось опять разбираться с сапожником и с моей обворожительной портнихой. Вернее с их рабочими местами. У сапожника Давыдова пришлось ставить свою печь, из оставшуюся от первого заказа. Обложили её кирпичом. Заодно развалили находящийся в доме очаг. Медную трубу выставили в стену, при этом стамесками прорубили стену дома. Столкнулся с тем, что нет обычных свёрл, так привычных мне. Вот что за дела? А я думал, что их ещё в Древнем Риме изобрели. Ручная дрель-коловорот была, как не странно, но до современных образцов явно не дотягивала. А сегодняшними перьями-свёрлами можно разве что небольшое отверстие в тонкой доске сделать. Качество металла отвратительное. 
Пришлось опять садиться за написание целого сочинения по производству свёрл и нормального коловорота. Добавить туда просьбу сделать увеличенные печи с трубами. После этого уже отправлять Фёдора и Степана в Сукремль, с просьбой всё изготовить и по возможности быстрее. Но с наказом, что сначала привезти пару печей. Печи им уже знакомы. Чуть размер сделают больше и нормально. Попросил прислать и стоимость. Не хочу быть должным Мальцеву. Только потом поеду в Москву.
— Анна Ильинична — попивая горячий чай — печь я вам новую поставлю, но это полумера. Надо вам новый дом строить и по-новому, как у меня.
— Я заметила. Какой он у вас тёплый и светлый, но он маленький — отвечает хозяйка улыбаясь. 
— Постройте большой — а вот мне сегодня не до улыбок. Просто устал…да и чувствуется ещё слабость после болезни. 
— Что вы, что вы. А где я денег на такой дом возьму. Он ведь не одну тысячу стоить будет — замахала руками хозяйка.
— Этот продадите. Зачем вам два? — кривлюсь. 
Потом чёрт меня дёрнул, не знаю, за какое место, рассказать о конвейерном производстве одежды. Вот что странно, но у Антоновой были уже две швейные машинки Томаса из Англии. Конечно, эти, уродцы не шли ни в какое сравнение с современными изделиями двадцать первого века. Они очень медленно, но все-таки шили. Я её убеждал, что надо увеличивать производство. Наладить и самой выпуск ткани, например шерстяной. Ниток продаётся достаточно много, правда я не уверен что они подойдут к станкам по производству ткани. 
— Вот ещё шить для мещан и крестьян — фыркнула Анна Ильинична — да ко мне потом ни один порядочный заказчик не придёт. А денег это вообще не принесёт. Они сами себе и ткут и шьют.
— Вам-то, зачем шить самой? Наймёте людей и будете только руководить — удивился я. — Вон, голландцы с англичанами выпускают и не говорят, что не выгодно.
— А денег вы тоже дадите, а, Дмитрий Иванович? — хитро улыбнулась мне хозяйка. 
— Денег у меня нет — вздыхаю я. Кто бы мне дал. — Но вы подумайте, подумайте. Не вы, так кто-то другой построит.
Дома возникла другая проблема. Сосед Трофим через деда Ивана уломал меня пристроить его корову с телёнком в нашу конюшню на зиму. За молоко, конечно. Он будет следить, чистить за всей живностью, и через день отдавать надой молока. Корова, на которую я посмотрел, ростом чуть выше хорошей собаки двадцать первого века. А молока давала, как наша коза. Но этим дело не кончилось, прибежали ещё два соседа. Я разрешил. Вроде выгодно, а больше места уже и не было. Там ещё Звёздочка с Рыжим. Лохматый мерин пятилетка, которого я прикупил. На нём Ванюша воду возит, а Фёдор со мной ездит. Назвать Рыжего строевым конём язык не повернётся, но и ладно. Кони не очень обрадовались такому соседству, и пришлось делать переборки. А потом я понял, какую сделал глупость. Пришлось прикупить и ставить рядом дом-сруб и с мастерами лепить туда печь.