Дворянин. книга первая. часть первая (СИ)
Пришлось звать одного из служивых, больше оказалось некого. На крестьян надежды нет. Захар с Саввой собирали лошадей, таскали трупы и оружие в кучи под присмотром Фатея и другого служивого. Мы почти полностью раздели и перевернули Семёна, предварительно напоив настойкой опиума. Быстро обработал всё спиртом и стал зашивать рану. Зашив, опять обработал спиртом, промочил, быстро наложил мазь с тампоном.
— Чуть приподымай, я забинтую. Раны не касайся — командую служивому, во все глаза наблюдавший за мной. — Хорошо. Аккуратно поднимаем наверх.
— А вы дохтур? — полицейский.
— Нет, Пётр, но кое-что умею — снимаю фартук и складываю назад инструменты, протирая их спиртом. Рваная рана, но не сильно глубокая. Но крови Семён потерял много. И какого хрена, я поперся, по этой дороге? Лучше бы объехал. Потом спохватился и кинулся заряжать пистолеты сначала свой, а потом и Фатея.
— Так, что у нас? — спрашиваю его, выскочив из балка.
— Пять мёртвых разбойников — на слове мёртвых он несколько замялся. Явно кого-то добили. Ну и правильно. Даже выяснять не буду. — Одна лошадь ускакала. Одна вон стоит, одна была убита. Одну я добил, чтобы не мучилась — закончил отвечать он.
— Может, по следу пойдём? — предлагаю ему. — Надо отомстить, пока они не опомнились.
— Нас мало. А в лесу…опасно — сомневается Фатей.
— Пустим вперёд Рема и возьмём Петра — отвечаю ему. — Мне это нападение совсем не нравится, какое-то оно…
— Барин, там наш бывший барин — подбежал Захар, выкрикивая на бегу, не дав закончить и высказать своё мысль.
— Чёрт — вырвалось у меня. Вот только подумал, что не всё так просто с этим б…нападением, и на тебе. Обращаюсь к своему следопыту — Ты в кого так стрелял?
— Там… на коне…с пистолями — отвечает Фатей.
— Давай… быстро посмотрим — машу рукой. Благо их уже всех стащили в одну кучу. Рядом в другой куче оружие и всё это у возка Саввы. Подхожу поближе к пяти лежащим телам.
— Так…так, что тут у нас-с. Один бородатый, усатый и… — полосатый, хотел добавить, но это тут явно не в тему. Крестьянин, лет тридцати, в мешковатом длинном овчинном тулупе. В лаптях с обмотками, в непонятных темных штанах. Вся его нижняя часть одежды и даже штаны обмотаны верёвками, уходящими под тулуп.
— Вот этот — тычет рукой Захар в другой труп.
Смотрю на плотного, высокого мужчину всего залитого кровью. В него попало две пули. Одна пуля в нижнюю часть лица, свернув скулу набок и превратив там всё в кровавое месиво. Вторая в грудь, кровь из раны залила дорогой красно-зелёный мундир. Кроме этого на нём серые штаны, которые когда-то были белыми и большие растоптанные кавалерийские сапоги с тупыми и прямыми носками. Ну вот, обещал же тебе зубы пересчитать. Получи. Козёл.
— Вот это с пистолями…был — показал на него Фатей.
— Где пистолеты? — поворачиваюсь к Захару.
Он вынимает из кучи оружия и снаряжения, и подаёт мне два длинных кавалерийских пистолета. Осматриваю. Капсульные, однозарядные и одноствольные. Довольно современные пистолеты. Явно не уставные, и не бюджетный вариант. А ничего так оружие, нам даже очень пригодиться.
— Где с его лошади седельная сумка?
Хватаю сумку и мчусь в балок, заряжать пистолеты. Быстро нахожу крупные шарики пуль. Для зарядки использую свой порох, капсюля и быстро заряжаю пистолеты. Тут стонет Воробьёв, пытаясь подняться.
— Лежи, у тебя наверно сотрясение — успокаиваю его.
Опять выскакиваю и отдаю пистолеты полицейскому. Сам беру щит в левую руку, туда же копьё. В правую руку мариэтту и киваю в сторону, убежавших нападающих.
— Фатей, вперёд. Потом я, чуть сзади Пётр и тихо — подталкиваю ногой испуганного Рема, жмущегося к моим ногам.
Осторожно, пробираемся по чужим следам на снегу, вслушиваясь в каждый шорох. И чего меня опять потянуло на приключения? Наверное, в детстве не хватало? Вот сейчас и навёрстываю, не думая о последствиях. А если разбойников там много? Хотя нет. Кроме одного всадника, явно не крестьянина, остальные просто толпа с топорами и кольями. Главное — их заметить первыми.
Местами глубина снега доходит до колен, поэтому быстро идти не получается. А надо ещё и не шуметь. Минут через двадцать вылезаем на покинутую стоянку нападавших. Она расположена на небольшой поляне. Убегали разбойники явно в спешке. Вон, глиняный горшок стоит, около маленького и не до конца затухшего костерка. Обнаруживаем ещё один труп.
— Похоже, что не промазал — констатирую я. Осматриваем труп лежащего крестьянина на санном следе, уходящим вдаль.
Стоянка сделана грамотно. Между ёлок так просто и не подойдёшь — мешают деревья. Видать, командовал охотник, хотя тут все дворяне — охотники. Есть несколько шалашей, сделанные из свежесрубленных ёлок. Они тут что, неделю нас ждать собрались?
— Фатей. Предлагаю перетащить сюда наши повозки и тут заночевать. Как думаешь? — вот не верю, что бывшие хозяева опять вернутся. Но всё может быть. Придётся дежурить по двое. Сам в это время смотрю на Рема, который забрался в один из шалашей и что-то там делает.
— Не знаю…а если… вернутся? — медленно выговаривая слова, спросил он.
— Не думаю. Они подумают, что мы удрали…А потом, ты на что? Предупредишь — отвечаю ему.
Он вопросительно посмотрел на меня.
— Пётр дуй за возком Саввы. Начинайте всё перевозить. Балок с печкой самым последним. Фатей, а мы с тобой пока по кругу пойдём… вокруг стоянки и всё осмотрим. Да, что там Рем делает?
Нагибаюсь и смотрю в шалаш. Рем присел на брошенную и скомканную шкуру. Положил голову на свои передние лапы и оттопырил задницу. Явно приготовился к прыжку, уставившись на кусок бревна с прикреплённой мелкой цепочкой.
— Что за хрень? — выругался я. Отодвигаю собаку и выволакиваю за край полено, обрубленное с двух концов.
— Тук-тук. И кто у нас в теремочке живёт? — произношу, а сам осторожно тяну за цепочку. Из дупла сверкают две зеленовато-чёрных бусинки — глазика, и появляется мордочка лопоухого зверька, похожего на очень маленького лисёнка. Но вот цвет меха меня смущает. Он коричнево-серой раскраски. Никогда не видел, такого зверя.
— Кто же ты такой? — удивленно рассматриваю зверька.
— Соболь — произносит Фатей подошедший ко мне.
— Соболь? Ах вот ты, какое мягкое золото России — немного подумал, рассматривая упирающегося и шипящего зверька. — И соболю… работу найдём. Иждивенцев мы кормить не будем — отпускаю цепочку, зверёк опять прячется полностью в обрубке ствола. Я уже сталкивался здесь с тем, что многие, кто мог себе это позволить, держат хорьков или норок. Богатые — кошек. Мыши, крысы и тут тоже дают «жару» жителям. Так же ещё используют и для приманивания вшей от хозяина. Поэтому от таких хозяев я держусь подальше.
Дед Иван мне уже жаловался, что у нас в коровнике завелись мыши. Вот им и будет «пушистый подарок». А я ещё думал, а не завести ли мне кошку? Вот только я не помню, приручается соболь или нет? Водружаю полено наверх шалаша из еловых веток, подперев палкой.
— Пошли. Надо всё облазить, пока ещё видно — киваю ему. Темнеет-то рано, да и других дел много.
В результате наших с Фатеем поисков, нашли только хорошую бурку, явно скинутую перед атакой. Но не лохматую, как в кино, а из серого войлока. А я-то думал, что они намного позже появились. Наверное, это Кологривова. Только он был в лёгком мундире для такого мороза. Много в это время меня удивляет, многое ставит в откровенный тупик. О чём-то я знал, о чём-то догадываюсь, а часто и сам несу такую ахинею, что… и заставляю ещё и верить в это других. Вот историкам «счастье» будет…не на одну диссертацию написать.
В это время Захар с Саввой уже везли труп лошади. Догадались сделать волокушу и использовали трофейную лошадь. Молодцы, а я вот и не сообразил.
— Надо быстрее убитых лошадей разделывать — говорит Фатей.
— Бери кого надо, но чуть в стороне — соглашаюсь я. Коней я ещё не разделывал, жуть. Передёрнул плечами. — А я пока сам покараулю. Скажи, чтобы подрубленные ёлки тоже привезли на стоянку.