Любовь длиною в жизнь (СИ)

Ложиться спать не было никакого смысла, так что дождалась, когда начнут ходить первые автобусы, достала цветные резиновые сапожки, плащ и свой огромный зонт, под которым можно было прятаться не только от дождя, но и от посторонних глаз.
Закрыв дверь в квартиру, быстро спустилась по лестнице, чтобы совсем скоро оказаться на улице. Было уже светло. Редкие машины попадались на дороге, а прохожих так и вовсе не было. В автобусе помимо кондуктора был еще мужчина в возрасте, который явно досматривал свой сон, прислонившись головой к стеклу.
Я выбрала самое отдаленное место, отвернулась к чуть запотевшему окну и стала рассматривать город, который за время моего отсутствия не сильно изменился. Прошла частичная реконструкция старых зданий, где-то облагородили парк. Но старые дома и деревянные избы как стояли в центре города, так и продолжали стоять, конкурируя с новомодными высотками. Смотрелось, на самом деле, паршиво и негармонично. Творческая половина во мне бурчала вполголоса, показывая недовольство.
Приходилось поджимать губы, чтобы вслух не высказать того, о чем думаю, и периодически прикрывала глаза, стараясь не смотреть на совсем уже выдающиеся архитектурные решения.
Автобус же продолжал медленно ехать по улицам города, собирая ранних пассажиров, которых с каждой минутой становилось все больше и больше. Но на конечной остановке, куда я приехала, осталась одна.
Раскрыв зонт и скрываясь от мелких и противных капель дождя, я пошла вдоль дороги по асфальтированному тротуару. Мимо храма из белого камня, мимо позолоченных куполов и закрытых ворот. Мой путь шел дальше, туда, где за покосившимся забором давно не разговаривают, где нет громких разговоров, но отчетливо слышны шелест листвы и пение птиц. Там, среди молодого березняка по одной стороне и ельника по другой, меня ждали. По крайней мере, мне хотелось в это верить, потому что спросить уже не могла.
– Привет, – прошептала, наклоняясь над фотографией красивой женщины, которая ушла слишком рано. – Вот я и приехала, как обещала.
Помню, что хотела сделать это раньше, прекрасно зная, что сюда кроме меня никто не придет. И не смогла… испугалась или же в очередной раз ударилась в депрессию. Не важно.… Не смогла и все. Зато сейчас силы откуда-то появились, как и желание поговорить.
Убрав зонт в сторону, стала вырывать пучки ненужной травы, убирать ветки и сухие листья и говорить, говорить, говорить… Обо всем, с самого начала! Об учебе, работе, бесконечной борьбе за право быть лучше, о борьбе с собой и своими мыслями. Просто говорила, делясь тем, что наболело за долгие и долгие годы.
Сколько я пробыла здесь – не знаю. Только после того, как силы неожиданно закончились, опустилась на скамейку и замолчала.
Из-за туч, что с самого утра нависают над областью, пришлось уехать раньше. Да и замерзла, продрогнув до костей. А весь оставшийся путь думала о том, что так и не спросила, почему бабушка так рано сдалась, почему завершила борьбу. Ведь был шанс, был!
Но спрашивать уже не у кого…
Дома привычно для себя уселась за компьютер, только теперь с одной целью – побольше узнать о предстоящем мероприятии и людях, что туда придут. Я должна быть готова столкнуться лицом к лицу с теми, кто когда-то методично разрушал мою жизнь, унижая и затаптывая в грязь. Всех лицемерных одноклассников помнила очень хорошо до сих пор.
  
Глава 2
 
С горькой усмешкой и полным разочарованием отложила от себя ноутбук. Мероприятие, на которое должна буду приехать, было самым пафосным местом, где соберутся все акулы нашего региона. И ведь название какое придумали? А? Благотворительный бал! Судя по тому, что намечается – благотворительностью и заботой о тех, кто действительно в этом мероприятии нуждается, заниматься не будут. Это будет лишь показ мод – где каждый станет хвастаться своим дорогим фирменным платьем или новыми часами от известного бренда.
И несложно догадаться, что в этом обществе буду чувствовать себя крайне неудобно. Потому что в настоящий момент в тысячу раз беднее этого сборища, но умудрялась переводить каждый месяц небольшую сумму фонду помощи детям и женщинам. Да, капля в море, так себе помощь, но кому-то и этого будет более чем достаточно.
 
Настроение испортилось окончательно, а сил моих хватило только на то, чтобы взять свой рабочий блокнот с белыми страницами, карандаш, который предварительно наточила так, чтобы кончик грифеля был максимально острым. Первое, что сделала, стала записывать в углу страницы требования. Пока только те, что помнила. С другой стороны под восклицательным знаком писала свои замечания, идеи и пометки. Так мне было работать в разы удобнее, когда все перед глазами.
А дальше дело было за фантазией, практикой и идеей, которые черпала у своей команды до того, как уехала в отпуск. Вообще я любила работать в тишине и одиночестве, но моя профессии требовала обратного. Так что приходилось выходить в люди: ездить к заказчикам, вести переговоры, спорить до хрипоты, доказывать свою правоту. Как говорил Сэм, у меня есть чуйка, позволяющая работать не так, как это делают другие. Именно она помогла нашему совместному проекту выбиться в число победителей и отобраться на конкурс. Кстати, за нее нам обещали хорошие деньги, которые мне будут как нельзя кстати. Накопления в приличном размере имелись, но сейчас, сидя в бабушкиной квартире, которой требовался ремонт, думала о том, как буду жить дальше. В любом случае недвижимость, которая досталась мне по наследству, чаще пустовала, чем ей пользовались, а значит – ее можно продать и купить то, что подойдет. Но не здесь, совсем не здесь.
Однако загадывать не спешила. Такие важные решения должны принимать, когда на горизонте нет особо важного дела. А у меня была встреча с отцом, которая может обернуться не только конфликтом, но и чем-то похуже. Не верила я в то, что нужна просто так, потому что по мне соскучились. Не верила и надеялась этой встречи избежать, но напоминания от отца шли каждый день. И имели они не просительный характер, а требовательно-убедительный.
До конца следующей недели я безвылазно провела дома. Придумывала, чертила, рисовала, вырывала листы из блокнота и жгла, поднося их к маленькому пламени от свечи. Все, что сейчас выходило из-под моей руки – было не тем. Каким-то неправильным, обыденным, стандартным. Хотелось изюминки, необычности, яркости, но и элитный поселок – это не город. Тут нужно было оставаться в пределах данных, которые прислали инженеры. Так что голова моя работала много, а на прогулку выделялось крайне мало. Да и лето в этом году очень дождливое, серое, под стать моему настроению.
Конечно, как бы ни хотелось мне отсидеться, пришлось выбраться в бутик за платьем. Оно должно быть обязательно черным, не сильно открытым, скорее скромным. На наряд мне даже выделили хорошую сумму денег, сказав, чтобы не забыла про обувь и верхнюю одежду. Ну да, мой гардероб совсем не подходил под стандарты элиты, которая будет на приеме.
Однако бунтарский дух мне был знаком с малых лет. Он сидит где-то глубоко, больше проявляется в упрямстве и желании идти наперекор другим. И, когда в магазине не подобрала себе нужного платья, решила остановить свой выбор на вечернем брючном костюме. Как и просил Виктор Сергеевич – он будет черным!
Примерив удлиненный пиджак и широкие брюки, осталась очень довольна! Сразу же попросила к наряду кремовую или нежно-розовую блузку, туфли на устойчивом каблуке и клатч.
Образ вышел нестандартным, совсем непривычным, но очень гармоничным. Отметила, что для моего достаточно высокого роста – это самый оптимальный вариант!
 
В конечном счете, в этом же магазине нашла подходящий по размеру и цвету плащ. Несколько раз прошлась по залу, привыкая к колодке и каблуку, отмечая все нюансы, готовая в любой момент распрощаться с неудобной обувью. Но нет – все вышло очень даже удачно. Надеюсь, вне стен данного бутика туфли жать не будут!
Собственно – это было только малой частью того, что сделала. Нужно еще записаться к парикмахеру, найти визажиста, сделать ногти…. И даже знаю, почему же я так сильно зацепилась за то, чтобы быть красивой.