От сессии до сессии (СИ)

— ПРРОЙДЁМСЯ? — как-то застенчиво предлагает госпожа профессор. — УВАЖАЕМАЯ ГРР, А НЕ НАЙДЁТСЯ ЛИ ТУТ ПОБЛИЗОСТИ МЕСТЕЧКА… — С тоской оглядывается на веселящихся. — …ГДЕ МОЖНО НЕМНОГО ПОГРРЕТЬСЯ? И ГДЕ НЕ ТАК ШУМНО?
А уши у неё, между прочим, очень даже крупные, лопухами, в отличие от классических тирексов, внешний облик которых мы, при содействии мастера Спилберга, изучили от и до. И передние лапы, кстати, не настолько малы по сравнению с прочими параметрами тела. И, что интересно, почти полноценные ладони, только четырёхпалые.
— У меня тоже голова болит от этого шума, — признаюсь честно. — Я люблю праздники, но быстро от них устаю. Дон Куадро, не посоветуете ли…
— Могу предложить доннам пройти за купол, — отзывается он. — Собственно говоря, барьер непроницаем только для холодных воздушных масс, а для живых существ его проходимость двусторонняя. Там поблизости обустроены для отдыха несколько полян.
— ЭТО ЖЕ ЗАМЕЧАТЕЛЬНО! МИНУТУ, ГРР, Я ВАС ПОДВЕЗУ!
Госпожа ТирР аккуратно укладывается на лёд, недвусмысленно подставляя спину.
— ПРРОШУ ВАС, САДИТЕСЬ. И НЕ СМУЩАЙТЕСЬ, У МОЕГО НАРРОДА ТАК ПРРИНЯТО, ЕСЛИ МЫ ПЕРРЕДВИГАЕМСЯ С СУЩЕСТВАМИ НИЖЕ НАС РРОСТОМ. ПРРИ РРАЗНИЦЕ В ДЛИНЕ ШАГА ТАК ГОРРАЗДО БЫСТРРЕЕ.
«Мага?» — зову растерянно. А так можно — верхом на разумном существе? Спрашиваю, не задумываясь и не оглядываясь, поскольку, хоть супруг и не рядом, но обещал за мной посматривать и помочь советом, если что.
«Всё в порядке, Ива, это не нарушает приличий, — без промедления отзывается он. — Профессор ТирР — милейшая дама, в Гайе не в первый раз и с людьми очень аккуратна. С ней безопасно. К тому же, у тебя уникальный шанс прокатиться на динозавре, не упускай его!»
Ну, раз так…
— Точно в порядке вещей? — уточняю на всякий случай.
— МНЕ БУДЕТ ОЧЕНЬ ПРРИЯТНО.
Спина тираннозавра оказывается куда шире лошадиной и устойчивее, даже без седла. Воротник полушубка, в который я машинально вцепляюсь, уплотняется и становится похож на луку седла, за которую удобно держаться.
— А я долечу своим ходом, — как-то мечтательно говорит дон Куадро. — Чуть позже. Давно, знаете ли, хотел посмотреть на этот праздник сверху… Встретимся снаружи, дорогие донны.
Поступь профессорши нетороплива, величава и плавна, меня даже не трясёт, так, чуть покачивает. Откуда-то слева доносится восторженное: «Ма-ам! Ну, ты даёшь! Круто!» Проносится мимо упряжка оленей с Дедом Морозом, катающим всех желающих, хоровод остаётся далеко позади, и вскоре я осознаю практичность предложенного способа передвижения. Один шаг тирекса — моих десять. Катая попутчика на собственной спине, холоднокровные экономят, в первую очередь, собственное время, которое вынуждены были бы терять, приспосабливаясь к скорости людей. Наш вес для них — пушинка, так почему бы и не донести?
Расстояние от центра озера до берега мы пересекаем за полминуты. Кажется, перед нами почтительно расступаются не только люди, но и деревья.
Перед радужной стеной защитного купола Тир останавливается.
— МАГИЯ! — произносит благоговейно.
Осторожно просовывает сквозь барьер голову, шею… Хоп! — и мы снаружи. В тишине. В тёплой летней ночи. Под настоящим звёздным небом. Ах, как тут тепло после зимнего морозца!
— Сюда! Сюда! — зазывно машут крошечные цветочные феи, нисколько не убоясь огромной грр. — Погреться — это к нам, к нам!
— МАГИЯ! — оглушительным шёпотом повторяет ТирР. И делает глубокий вдох, наслаждаясь ароматами росистой травы, ночных цветов… и чего-то дымно-вкусного. Кажется, неподалёку кто-то что-то жарит на угольях. — КАКОЙ ПРРЕКРАСНЫЙ МИРР! КАКИЕ ВОЗМОЖНОСТИ! ГРР ИВА, КАК ВЫ ДУМАЕТЕ, НАЙДЁТСЯ ЛИ ЗДЕСЬ МЕСТО ЕЩЁ ДЛЯ ДВОИХ-ТРОИХ МАЛЕНЬКИХ РЕПТИЛИЙ? МЫ МОЖЕМ ПОГОВОРИТЬ ОБ ЭТОМ?
[1]«Каждый охотник желает знать, где сидят фазаны» — фраза, помогающая школьникам по начальным буквам запомнить порядок цветов светового спектра: красный, оранжевый, жёлтый, зелёный, голубой, синий, фиолетовый.
  
Глава 20
  
Ничего себе тема! Мне, как тому Волку из культового мультика, хочется просипеть: «Шо, опять?» Опять кого-то спасать? Вот чует моё сердце, не просто так гостья хлопочет за свой молодняк: слишком уж тщательно слова подбирает… Да я-то не против, чтобы помочь такой симпатяге; но почему — я? Именно я, а не местные власти, Совет Магов, например, Клан Друидов, и прочая и прочая? Что, свет клином на обережнице сошёлся? Есть в этом какая-то странность.
На мою удачу, позволяя потянуть паузу, вокруг нас начинают хлопотать крылатые феечки, хозяйки поляны, причём не из тех созданий, что сейчас в шубках и валеночках резвятся под защитным куполом. Нет, эти крошечные, по цветочкам порхают и росой умываются; таким малышкам на холод лучше вообще не соваться, как и птичкам, носящимся за ними чирикающей свитой. Однако миниатюрность не мешает девочкам расстелить нам с ТирР под ноги магическую тропу к широкой открытой веранде, увитой плющом. Зубастая профессор присаживается, привычно откинув хвост, на высокое крыльцо, я же устраиваюсь на перилах, которые, чуть прогнувшись, трансформируются в надёжное удобное сиденье. И теперь мы с гостьей из иного мира можем беседовать, глядя друг другу в глаза. Гораздо удобнее, право слово, чем беседовать, задирая голову или окликая со спины… С благодарностью киваю малышкам в платьицах, похожих на цветы. Очень удачный выбор места для общения таких разных иномирянок.
Прощебетав в ответ нечто непонятное, но жизнерадостное, девочки, напустив на себя важный вид, одновременно взмахивают палочками — да-да! — и вот уже от теремка с угощением в нашу сторону плывут по воздуху два кубка. Один — с хороший бочонок, другой обычный, под мою руку. Ягодный морс с мёдом, узнаю по аромату!
С удовольствием отпив пару глотков, отставляю кубок на подскочивший поближе столик и расстёгиваю шубку. Заодно вылезаю из рукавов. Разница температур здесь и под куполом очевидна, даже госпожа ТирР с облегчением избавляется от красной шапочки. Но разоблачаться полностью не спешит: очевидно, всё же основательно подмёрзла на озере.
Ну, вот, с формальностями покончено, тянуть с ответом будет с моей стороны крайне невежливо.
— Вы хотите погостить в Гайе с семейством, грр ТирР? — интересуюсь как можно радушнее…
…и, кажется, чуть меняюсь в лице, несмотря на природную сдержанность.
Потому что словно снегом за шиворот сыпануло: так не к месту, но ярко, оживает перед глазами картина, впечатанная однажды в память, не затёртая, а всего лишь отодвинутая на задворки. Топот в ночной подворотне, сопровождаемый цоканьем страшных когтей. Девушка, почти девочка, бьющаяся в пасти огромного ящера. Хруст ломаемых рёбер. Падение тела на мостовую. Злобный глаз с вертикальным зрачком, из которого уходит жизнь…
И рада бы вытереть холодный пот незаметно, да не получается. Вдобавок, у меня, кажется… нет, не дрожат, но подрагивают, руки. Та, роковая для Гели, стычка с чудовищем давно канула в Лету, раптор мёртв, туша его распалась в прах, сама Геля жива и здравствует, а вот страх и за неё, и за себя, оказывается, въелся в клетки памяти накрепко[1].
Запаять его, что ли, в бусину? Чтобы не всплывал, когда не надо, не провоцировал бы межмировых осложнений. Ладно, подумаю об этом позже.
— ВОТ ВИДИТЕ…
Грр, надо отдать ей должное, деликатно пытается понизить голос почти до шёпота, но с её глоткой это плохо удаётся.
— У ВАС ОЖИЛИ КАКИЕ-ТО ДУРРНЫЕ ВОСПОМИНАНИЯ, СВЯЗАННЫЕ С ПРРЕДСТАВИТЕЛЯМИ НАШЕГО ВИДА, ГРР ИВА? ПРРОШУ ИЗВИНИТЬ…
 
— Это был неразумный представитель, из неразумной расы, созданной, скорее всего, искусственно, — откашлявшись, сообщаю я. — Вы не в ответе за него.
— КВЕСТОВЫЙ МОНСТРР? — склонив голову, уточняет она. — МНЕ РРАССКАЗЫВАЛИ ОБ ИГРРЕ МЕСТНОГО ДЕМИУРРГА. НЕ УДИВЛЯЙТЕСЬ. КО МНЕ ОБРРАТИЛИСЬ ЗА КОНСУЛЬТАЦИЕЙ ПО ПОВОДУ СОВМЕСТНОГО ОБУЧЕНИЯ И РРАЗВИТИЯ ДЕТЕЙ РРАЗЛИЧНЫХ РРАС И ОБЪЯСНИЛИ, ПОЧЕМУ ИХ ТАК МНОГО СОБРРАЛОСЬ ПОД ЗАЩИТОЙ МЕСТНЫХ МАГОВ. ПЕЧАЛЬНАЯ ИСТОРРИЯ.