Повелитель миров 4 (СИ)
— Тогда за что ты решила его убить сейчас? — Усмехнулся Хати, прекрасно понимая, чем закончится поединок, которого желала его дочь.
А вот теперь, после этих слов, Ютиас решил, что настала пора и вмешаться, пока всё и в самом деле, весь этот непонятный абсурд, не зашёл слишком далеко.
— Может нам, кто-нибудь, всё-таки объяснит, что происходит? Если наш друг, по незнанию, случайно, чем-то и в самом деле обидел принцессу Ананке, то он извиниться.
— Мне не нужны его извинения. — Блестящий ледяной синевой взгляд красавицы, устремился прямо в глаза наставника Боя. — Мне нужен бой с ним.
— Да зачем тебе с ним бой!? — Не выдержал Гапериан.
— Ох, ты же и тупой. — Краниос, даже закачал головой от непонятливости друга. — Лучше вспомни, зачем сражаются на этой арене.
— Да, ну ладно!? — Гапериан не веря, переводил ошарашенный взгляд с принцессы на Юпериуса. Наконец, остановив свой взгляд на наставнике Боя, он не удержался от упрёка. — А такого ведь тихоню из себя строил.
Теперь вместе со всеми, причину этого брошенного ему вызова на поединок, понял и Юпериус. Только вот никаких, даже малейших мыслей и помыслов на, какие-то романтические увлечения у него не было даже и в помине. Так что он не собирался участвовать в том, во что его сейчас пыталась втянуть, вбившая себе неизвестно что в голову, явно разбалованная и не знавшая, чем себя уже занять и развлечь, принцесса.
— Я не собираюсь ни с кем сражаться. — Твёрдо заявил Юпериус, переведя взгляд с Ананке на её отца.
— Тогда ты умрёшь. — Спокойно сообщил Хати. — И это отнюдь не угроза. — Пояснил он, заметив, как руки друзей Юпериуса потянулись к оружию. — Это закон и обычай. И даже я ничего не могу изменить, если бы даже и захотел это сделать.
— А для тех, кто появился в Глейпнире только недавно, можно немного больше пояснений. — Попросил Ютиас.
— Моя дочь, — Хати недовольно сверкнул глазами на Ананке. — по непонятной для меня причине, выбрала своего самца. — Теперь уже взгляд короля Глейпнира, устремился на наставника Боя. Причём, этот взгляд был уже, не просто, недовольным, а по-настоящему гневным. — Причём, она не просто, сделала свой выбор. А при свидетелях бросила вызов своему избраннику. И от этого вызова, сделанного принцессой рода Фенрира, никто не может отказаться. Ведь отказ, от оказанной чести, это смертельное оскорбление, нанесённое всему правящему в Глейпнире роду Фенрира.
— Но, вы ведь сами прекрасно понимаете, что Юпериус не противник вашей дочери. — Попытался всё-таки отменить этот, как оказалось теперь, обязательный поединок младший волшебник. — И что она, убьёт его.
— Конечно, я это прекрасно понимаю. — Хищно усмехнулся Хати. — И, мой брат Сколль это тоже прекрасно понимает. А главное, что лучше всех нас, это понимает моя дочь Ананке. И если честно. Этот её поступок. Это её решение. Этот её брошенный вашему другу вызов на поединок. Единственное, что мне непонятно во всём этом. — Теперь глава рода Фенрира внимательно посмотрел на свою дочь. — Так объясни нам Ананке. Зачем ты решила убить этого человека?
— Если он достойный меня, то не умрёт. — Виновато посмотрев на Юпериуса, прошептала девушка.
— Стоп, стоп, стоп! — Вспомнив о кое-чём весьма важном, поспешил вмешаться Краниос. — Что вы всё заладили — умрёт да умрёт! А как же насчёт тех звонко лопающихся, с яркой голубой вспышкой штук, которые защищали противников принцессы от смерти во время поединка?
— Защитные кристаллы активируются благодаря энергии носителя. — Тихо пояснила Ананке, не сводя виноватого взгляда с Юпериуса. — Той энергии, которой, увы, но у тебя нет.
— Значит, сражайтесь не до смерти. — Не сдавался Краниос.
— Обычай и закон, закреплённый богами и основателем нашего рода Ферниром, неизменим. — Отрицательно качнул головой Хати. — Брачный поединок, которого несколько лет назад, так возжелала моя дочь, проводиться до полной победы одного из сражающихся. А полная победа, это смерть того, кто проиграл.
— Но… — Попытался что-то возразить Краниос. Но Хати, не дав ему этого сделать, злобно сверкнув глазами, дав этим самым понять, что не стоит его перебивать, продолжил.
— И не наша вина в том, что новый претендент на руку, сердце и тело моей дочери, не может активировать полагающуюся ему в этом поединке защиту, в виде защитного кристалла.
— Когда? — Всё так же, сохраняя железное спокойствие, спросил у Ананке Юпериус.
— Что когда!? — Не поняв вопроса, и истолковав его по своему, красавица почувствовала себя оскорблённой из-за задаваемого при всех вопроса, касающегося только её самой и её избранника. Так что было не удивительно, что животный гнев тут же захлестнул её человеческий разум. Она ведь и так, переступая свою гордость и честь, лично сама бросила вызов своему избраннику. — Ты хочешь знать, когда ты пленил моё сердце и мой разум!?
— Когда состоится наш с тобой поединок? — На этот раз, наставник Боя озвучил свой вопрос полностью. При этом он, всё так же, оставался невероятно спокойным, как если бы речь шла не о поединке в котором, скорее всего, ему предстояло погибнуть, а о каком-то дружеском, безобидном спарринге.
— И это всё, что тебя сейчас интересует!? — Продолжила негодовать красавица.
— Через три дня в полночь. — Вместо дочери, назначил дату поединка Хати.
Услышав, на какой день и на какое время был назначен поединок, Ананке, оторвав, наконец, взгляд от Юпериуса, немного, взволнованно, посмотрела на отца.
— Но ведь через три дня время полной луны. Причём Кровавой луны. Луны Фенрира.
— Вот именно. — Хищная, пугающе, кровожадная улыбка Хати, давала понять, что дату проведения поединка, он выбрал отнюдь не случайно. — Да и вообще. Чего ты так напряглась? Ты ведь с самого начала, ещё до того, как вызвала нашего гостя на поединок, прекрасно знала, чем для него закончиться этот поединок.
— Но ведь…
— Поздно моя милая, что-либо уже менять. — Продолжил кровожадно улыбаться глава рода Фенрира. — Ты же не надеялась, что каким-то непонятным и невероятным чудом, этот человек, — Палец Хати указал на, всё так же, спокойно стоявшего Юпериуса. — сможет тебя победить. Ты ведь лучше меня Ананке знаешь, что даже если ты этого и захочешь, тебе не удастся обмануть богов и Фенрира. У тебя не получиться в поединке за твою руку, сердце и тело сражаться не в полную свою силу или не дай боги и демоны, поддаваться.
— Конечно, я всё это прекрасно знаю отец! — Сжав кулаки, то ли от ярости, то ли от негодования, гневно прорычала Ананке. — Но во время Кровавой луны, у него вообще не будет, даже малейшего, призрачного шанса выжить!
— У него и так не было этого шанса. — Спокойно напомнил Хати. — И повторюсь. Ты это прекрасно знала с самого начала. И я не знаю, что тебя толкнуло на этот поступок, но теперь судьба этого человека…
В снова обращённом на Юпериуса королевском взгляде, промелькнуло удивление и непонимание. Ведь увидеть на лице, того, кому сейчас сообщалось, что через три дня его, гарантированно убьют, во время предстоящего поединка, полное спокойствие и безмятежность, было весьма странным. Хотя, возможно, этот избранник его дочери, ещё до конца, всё не осознал, и просто напросто не успел испугаться.
Воспользовавшись тем, что, не договорив, смотревший на Юпериуса Хати, о чём призадумался, Ютиас поспешил снова вмешаться в происходящее. А верней, прояснить для себя и друзей, из-за чего вдруг так забеспокоилась принцесса. Если он, конечно, правильно понял эмоции девушки.
— Что не так с вашей Кровавой луной?
— Да ничего особенного. — Как будто речь шла, о чём не важном и не существенном, махнул рукой Хати. — Луна, как луна. Только кровавая.
— Да скажи ты им уже. — Не выдержал Сколль, прекрасно видевший, что такой ответ, никого из гостей, кроме, всё так же, сохранявшего полное спокойствие Юпериуса, не успокоил.
— Сказать что? — Ещё больше насторожился Ютиас.
— Во время Кровавой луны, луны Фернира, наш род, становиться намного агрессивней и кровожадней. — Вместо отца, разъяснила Ананке.