Бесноватый Цесаревич-4 (СИ)
Именно в это момент, когда обсуждение клонилось к завершению и мы решили, что завтра утвердим финальный документ, появился человек из Тайной канцелярии. Весь такой суровый и загадочный. Распечатываю принесённое письмо, начинаю читать и брови самопроизвольно ползут вверх.
—Новый заговор, — отвечаю на незаданный вопрос гостей, — Во главе стоят браться Архаровы, правда не пойму, зачем они в него влезл, и и. А ещё Гагарины, Лопухины, Голицыны, Трубецкие, Нарышкины и Воронцовы во главе с графиней Ириной Ивановной. Взяли их только что при обсуждении действий направленных на выступление войск московского гарнизона и сочувствующих дворян губернии. Ну не идиоты ли?
Народ молчал и старался особо не отсвечивать. Высокое положение и богатства, ещё не спасли ни одного заговорщика. Вдруг раздался звонкий женский голос, госпожа Колтовская решила нарушить молчание.
—А что с ними будет, Ваше Высочество?
—Я считаю, что нам хватит крови. Если дело пойдёт так дальше, то у России есть хороший шанс остаться без аристократии и столбового дворянства. Думаю, зачинщики поедут в Сибирь. Остальные продолжат службу в войсках и разного рода губернских канцеляриях, за Уралом, конечно. В провинции жуткий недостаток грамотных людей. Вот недовольные и потрудятся на благо нашей державы. А если появятся следующие бунтовщики, то пусть не рассчитывают на помилование. Уничтожим всех, даже тех, кто знал о готовящемся заговоре и не известил МВД с Тайной экспедицией. Хватит играть в вершителей судеб России. Есть много иных способов донести до общественности свою правоту.
Народ облегчённо выдохнул, хотя внимательно дослушал мой пассаж. Думаю, планировавшийся заговор был просто дилетантством и всплеском эмоций обиженных бездельников. Сделаем им показательное атата, отправим совсем неадекватных на каторгу, остальным дадим шанс вернуться к привычной жизни через несколько лет отработки за Уралом. Но как они меня все достали!
—Ну рассказывай, как вы могли допустить подобное, — устало говорю Богдану.
Фитцнер прискакал только что и остановил мой небольшой кортеж. В наличии желающих свести со мной счёты я не сомневался, поэтому заботился о безопасности. Впереди ехал возок — обманка, с конным сопровождением и двумя фурами с вещами. За ними двигался десяток егерей и уже потом я в одном из трёх одинаковых повозок, напичканных охраной. Тесно, но агентура сообщала о шевелениях среди дворян и отставных гвардейцев, поэтому приходилось терпеть.
—Полевой допрос показал, что во главе нападения стоят братья Марины. Один преображенец, ранее разжалованный вашим батюшкой из прапорщиков в рядовые. О заговоре против Императора он знал, но прямого участия не принимал. Второй кавалергард, любимчик Уварова, имеет претензии лично к вам. Также среди восьми заговорщиков был подпоручик Леонтьев из семёновцев, застрелен в ходе боя. Остальные бывшие прапорщики из гвардейцев. Метод применили прежний — набили карету порохом. Посадили её в яму перед въездом в Крестцы. Взорвали её они раньше, не рассчитав длину бечёвки, вымоченной в керосине. Погиб только возница, проезжающая мимо крестьянская семья и две лошади. Трое наших получили ранение в ходе перестрелки с офицерами, надо же было взять живыми. Кроме убитого Леонтьева, остальных нападавших схомутали. У Марииных недалеко усадьба, там заговорщики готовили покушение. Но здесь не всё так гладко. Кто-то им передавал новости о вашем перемещении и времени выезда из Твери.
—Поехали, допрошу этих кретинов лично. Далее пусть приступает к работе следствие. Надо будет наказать всех участников и выйти на их ячейку в Москве и столице. Пора прекращать все эти взрывы, ведь страдают невинные люди.
Сейчас важно не переборщить с новым террором. А для уволенных гвардейцев срочно сделать объявление, что они могут начать переезд в Семиречье, которое сейчас активно завоёвывается, и Сибирские казачьи войска. Можно подкинуть им идею по формированию своих экспедиций, которые уже десятками едут мыть золото. Надо чем-то занять эту беспокойную публику. А вот главных организаторов покушения я найду и казню. Главное, чтобы ситуация не прекратилась в бесконечную кровавую карусель. Надеюсь, что у недовольных хватит инстинкта самосохранения или разума. Ведь я не собираюсь останавливать реформы.
[1] Николай Александрович Львов (1753–1803) — один из самых ярких и разносторонних представителей Русского Просвещения: архитектор-палладианец, график, историк, ботаник и садовод, геолог, поэт, драматург, переводчик, музыкант.
[2] Пётр Хрисанфович Обольянинов (1752–1841) — фаворит Павла I, генерал от инфантерии, в 1800–1801 гг. генерал-прокурор. В течение 16 лет, с 1816 по 1832 гг. (дольше, чем кто-либо), занимал должность московского губернского предводителя дворянства. В память о нём была названа усадьба Обольяниново.
[3] Граф Александр Сергеевич Строганов (1733–1811) — русский государственный деятель из рода Строгановых: сенатор, обер-камергер (1797), действительный тайный советник 1-го класса. С 1800 г. президент Императорской Академии художеств. Крупнейший землевладелец и уральский горнозаводчик; коллекционер и благотворитель. С 1784 г. петербургский губернский предводитель дворянства.
[4] Аникита Сергеевич Ярцов (1736–1819) — русский деятель горнозаводской промышленности, директор высшего Петербургского горного училища, главный начальник Канцелярии Главного заводов правления в 1797–1802 годах, действительный статский советник.
Глава 20
Март — октябрь 1804 года. Кизляр, Российская Империя. Тарки, Тарковские Шамхальство. Баку, Бакинское Ханство.
Сижу в этой дыре, продуваемой всеми ветрами, и опять погружаюсь в свои воспоминания. Где же была совершена ошибка, что сейчас вместо похода за Дунай, русская армия готовится к марш-броску на Дербент. Но обо всём по порядку. Надо сказать, что Кизляр по меркам Северного Кавказа город немаленький. Во время ярмарок, так вообще мегаполис с весьма пёстрым населением. Забавный вообще город, разделённый на слободы по национальному составу. Большая часть жителей, к моему удивлению, армяне и грузины. Мы остановились в крепости, где располагались казармы и жду одного интересного гостя, попросившего о встрече. Сей господин прибыл из Астрахани и должен появиться в ближайшее время. Я же опять мысленно пробегаюсь по последним событиям, вынудившим меня оказаться на краю Империи.
Последние два года прошли под знаком борьбы и преодоления. И речь шла не только о заговорщиках. В конце 1802 года после раскрытия очередного заговора и уже третьего по счёту покушения, меня просто сорвало с катушек. До этого случая старался не трогать семьи заговорщиков, в том числе самых отъявленных фрондёров. Даже если были неоспоримые факты, показывающие, что жёны, братья, родители с прочими родственниками знали о готовящемся преступлении, часто помогая мятежникам деньгами или предоставляли им убежище, их фактически не репрессировали. Совсем оголтелых ссылали в Сибирь, но ни о какой каторге не было речи. Часть конфискованного имущества передавалась поселенцам, на месте прибывания никто не ограничивал их свободу перемещения, и они могли заниматься любой деятельностью. Некоторые толковые ссыльные весьма неплохо устроились на новых местах, а кто-то даже открыл мануфактуры и занялся золотодобычей.
А здесь покушение состоялось в момент, когда я был с детьми на прогулке. Перед Рождеством и традиционными гуляниями мы всей семьёй посетили Новгород. Это весело, так как местный праздник проводился уже в пятый раз и стал местной визитной карточкой. Ещё хотелось посмотреть, чего там наваяли Мартенс с Львовым в Путевом. Водопровод и канализацию они мне точно обещали запустить. В итоге получилось весьма средне, но для начала XIX века — это просто прорыв. И вдруг несколько выстрелов в возок, в котором я ехал с близняшками показывать им КБ. Катя с Петей наслушавшись историй про самые настоящие чудеса, особенно самобеглую паровую повозку поставили ультиматум — хотим покататься. Пришлось заранее подготовить для них полноценную экскурсию, выкатить паровоз и прочие механизмы, которые могут быть интересны пятилетним детям.