Граф (СИ)

Андрей был запредельно перегружен не полком единым. Ибо, имея массу далеко идущих хозяйственных проектов, очень плотно озаботился подготовкой кадров. Сразу, как только у него появились для этого возможности. Так, например, он старался весь полк выучить чтению, письму и счету. По своим учебникам. Однако, на нем свет клином не сходился…
Отец Афанасий, понукаемый Андреем, с октября открыл при своем приходе школу. Где изучали ту же самую программу: чтение, письмо и счет. По тем же рукописным учебникам и той же отработанной в вотчине программе. И школу довольно приличную. Аж на сорок подростков, которые занимались в две смены, сформировав два класса.
Теперь же, понимая, что дальше затыкать собой все дырки больше нельзя, граф задумал открыть ремесленное училище. Где готовить для себя подходящих специалистов.
Нормальной системы обучения и программы у него не имелось. Поэтому он решил импровизировать на ходу. И опираться на опыт всякого рода театральных и прочих подобных учебных заведений. То есть, работать через наставничество мастера. С «поправками на ветер», разумеется, чтобы получать специалистов, удобных для его дел.
Принципиальных «поправок» было всего ничего.
Во-первых, требовалось вдолбить принципы разделения труда. А во-вторых, донести светлую мысль о стандартизации.
Как видите — ничего хитрого.
Правда на деле все это выглядело не так-то и просто. Потому как сначала требовалось найти подходящих мастеров. Лояльных, разумеется. И вдолбить им эти мысли…
Под шумок, чтобы добавить веса своим словам и успеха планам, он даже составил челобитную на имя Царя. В виде предложения утвердить палату мер и весов, распространив ее влияние на всю Русь. Просто заявив, что любые сделки в других мерах законными не буду считаться. Ну и продавать «орленые» эталоны.
И эту систему мер Андрей продумал и подробно описал. На базе уже существующей, основываясь на принципах, с одной стороны, метрической системы, а с другой — общей торговой практики[2]. Из-за чего длина, площадь, объем и вес были в базе увязаны. Одна их производные не были строго привязаны к десятичному принципу, установленному в СИ. Иными словами, граф просто очень вдумчиво причесал систему измерения, которая и так бытовала на Руси. Немного ее откорректировал, с поправкой на англо-голландский торговый опыт. Ввел какое-то количество новых мер. Да и все.
Хороший шаг.
Очень хороший.
Он позволял резко повысить точность и аккуратность сделок. Упразднив массу всякого рода жульничества и подлогов. Что, дескать, не тем аршином мерили. Да и казну это позволяло наполнить за счет торговли «орлеными» мерами. Стандартными. Немного, но все одно — приятно.
Но Царь пока молчал.
Сам Андрей к нему на прием не ездил с этой идеей. Переслал письмом. И пауза затягивалась.
Тем же письмом, кстати, он предложил делать так же «орленую» бумагу, для подачи челобитных Царю. И торговать ей в лавке при подходящем приказе. Людям о том сказать, что де бывало на чем попало пишут. А поэтому, дабы не злить Государя такой малостью и не отвлекать от сути дела, это все дело и удумали…
[1] В предыдущем томе Царь наградил Андрея титулом графа Шатского, который создал специально для него. Выделив ему в графство земли его вотчины.
[2] Стандартная система СИ очень удобна для науки, но совершенно никуда не годится в торговых операциях. Во всяком случае в эпоху до перевода всего и вся в электронный формат. Из-за чего, несмотря на прогрессивность, система СИ толком не вытеснила внесистемные меры из торговли даже сейчас.
  
Глава 8
 
1557 год, 6 марта, Тула
— Утро красит нежным светом, стены древнего кремля, просыпается с рассветом вся похмельная страна… — тихо пробурчал Андрей на современном русском языке, потянувшись под надрывные крики петухов.
— Почему похмельная? — потирая глаза, спросила Марфа.
— Суббота же. А пятница-развратница вчера была.
— Да я что-то не заметила, чтобы тут также по пятницам пили.
 
— Все так. Трудовой пятидневки пока еще не ввели. Посему народ и не отрывается. Но я так, по старой памяти.
— Пора бы уже отвыкать, — тихо буркнула она. — Но сама не могу. Словно одной ногой тут, а другой там. Уже двух детей родила. Сколько лет тут прожила. А все одно — кажется, будто страшный сон.
Граф на эти слова грустно усмехнулся. Потер лицо. И начал одеваться…
Остатки осени и зима пролетели как в тумане. Он даже не заметил, как наступила весна. Слишком много дел. Тем более, что Царь, поразмыслил, возложил реализацию предложенных инициатив на самого Андрея. Посему воевода «внезапно» обзавелся совершенно ненужными делами. В нагрузку, так сказать.
Палата мер и весов по идее должна находиться в Москве. В столице, то есть. Однако «должно» и «есть» — разные вещи и они не часто совпадают.
От Андрея требовалось наладить все. Подготовить персонал. А тем временем в Москве для этой палаты здание должны поставить. Каменное. Подходящее. И рядом — жилье для персонала. А пока она базировалась в Туле. Временно…
Основой предложенной Андреем системы исчисления стала связка фут[1]-гривна[2]. Связь между ними была установлена такая, что гривна в массовом эквиваленте составляла 1/144[3] долю кубического фута воды. На первый взгляд кажется достаточно неудобно. Однако грамм — это тоже доля и не малая, от кубического метра вода[4].
Все остальные меры длины, площади, объема и веса выводились из них, являясь производными. Например, дюйм являлся 1/12 долей фута, аршин — удвоенным футом, а сажень — полудюжиной футов[5]. Про большие расстояния Андрей также не забыл, введя стадии и лиги в нагрузку к верстам[6].
Удвоенная гривна стала фунтом. Три фунта — безменом, а дюжина безменов — пудом[7]. Не забыл Андрей и про центнеры с тоннами. В традиции тех лет этими словами называли сотню или тысячу чего-либо. Вот и он назвал, обозначив через них соответствующее количество безменов[8]. Имелись и такие меры как стоун в полпуда, и талант в два пуда, и многие другие.
И так далее, и тому подобное. Охватив весь диапазон — от самых малых аптечных и ювелирных до наиболее крупных и масштабных мер.
Получалось, на первый взгляд, достаточно путано. Особенно для жителя XXI века. Однако для местных вполне удобно в бытовом да торговом обиходе. И главное — все эти меры можно было при необходимости выразить через фут с гривной. Все. Вообще все. То есть, все эта безумство пестрого разнообразия не мешало производить какую-либо аналитику. Причем не шибко напрягая мозг.
Теперь же Андрей «развлекался» тем, что дублировал рукописные брошюрки «Меры Всея Руси» с таблицами и развернутыми пояснениями. А также «клепал» эталоны этих самых мер. Не всех, разумеется. А только ходовых. Готовясь таким образом к запуску этой самой палаты Мер и весов в жизнь. Ибо о ней пока только слухи ходили…
Когда ее запустят?
Бог весть.
Воевода не знал и даже не догадывался. Посему тысячи мерных линеек аршинных загружались потихоньку на склад в ожидание своего часа. И не только они.
— Ну ты и нагородил огород… — покачав головой, произнесла Марфа.
— Сойдет.
— Сойдет? А как потомки это все разгребать будут? Если это все въестся при правильной подаче, то потом на метрическую систему не перейти.
— А зачем на нее переходить?
— Как зачем?
— Ее ключевая идея не в том, что она метрическая. Отнюдь, нет. А в том, что она взаимосвязанная. То есть, эту систему можно точно также использовать. Понимаешь?
 
— Не понимаю и понимать не хочу, — покачала головой жена. — Как по мне — дичь какая-то.
— Просто доверься мне.
— Не могу. Мне кажется, что ты просто вредительством занялся. Подкладывая потомкам большую свинью.
— Тебе только кажется, — усмехнулся Андрей. — В конце концов у тебя какое образование? Правильно. Гуманитарное. А посему ты просто не понимаешь смысла, который был заложен в идею метрической системы. А у меня образование техническое…