Граф (СИ)

— Крепко же надо укрепляться…
— Крепко. Но дело того стоит. Столь далеко от своих родных берегов ни осады долгой, ни приступа крепкого неприятелю не учинить. А потом довольно будет поставить достаточно крепкий острог и наполнить его припасами. Причем острог сей не из дерева, чтобы его не могли спалить. У острога сия есть еще одна добрая польза. Его стены станут от ветра защищать. А он, как ты знаешь, беда не малая на севере. Так что ты смотри — выбирай стоянки с умом. Чтобы и укрепиться должным образом, и для кораблей удобно.
— А датчане не обидятся?
— На что?
— Что мы на Гренландии поставили свои стоянки.
— А я разве тебе говорил, что Гренландия принадлежит Дании?
— Э-э…
— Слышал значит.
— В Англии болтали.
— Уже неплохо. — усмехнулся Андрей.
И начал расспрашивать все, что его собеседнику было известно. В первую очередь про Исландию, Гренландию и северные земли Нового Света.
Тот рассказывал. Много рассказывал. Ибо, проведя зиму в Англии немало там всего интересного наслушался. И эти сведения были очень полезны для общего планирования.
— Ну хорошо, — наконец, подвел итог Андрей. — С этим разобрались. Теперь поговорим о главном.
— О главном? А разве эти деньжища не главное?
— Это полезно, спору нет. Но лично мне хватило бы и одной поездки…
Дальше Андрей выкатил купцу целую развернутую инструкцию по поиску разнообразных и, казалось бы, недорогих товаров. В первую очередь, конечно, индейку, северный маис, местную тыкву и фасоль. Их вполне было можно выменять у индейцев Северной Америки. Также воеводу интересовал киноа, «солнечный цветок» и йома, как тогда индейцы называли картофель. Но эти вещи уже придется покупать в Испании. Причем последние два — это декоративные растения.
— Но зачем?
— Пользы от них державе нашей будет много больше, чем от серебра. — улыбнувшись пояснил Андрей.
И перешел к следующей задаче — наладить деловые связи в Испании. Желательно с первого захода. Например, для того, чтобы ему туда из испанских заморских владений доставили желаемые товары. А также животное, именуемое альпака…
Список у Митьки получился ОЧЕНЬ приличный. Причем развернутый. С массой интересных подробностей и деталей. Где, примерно, что произрастает. Как выглядит. Кто должен об этом знать. Как можно получить. Какая с нее польза. И так далее.
Понятное дело, что Андрей не импровизировал. Они с Марфой не одну неделю ломали голову над тем, что, где и как им доставать, раз уж они оказались в таком интересном месте.
Алиса, ну, то есть, Марфа, вспомнила, что Кавказ взорвался в своем развитии в конце 17 века, когда туда завезли фасоль и индейку, давшей серьезный прирост прибавочного продукта сельским хозяйствам[2]. Во всяком случае, так она читала.
Андрей же, с огромным трудом сумел вспомнить, что племена ирокезов, что жили у Великих озер, возделывали так называемые «три сестры», которые садили рядом. Маис, фасоль и тыкву. И не только они.
Маис, то есть, кукуруза, была основой культурой, вокруг которой все выстраивалось. Фасоль оплетала стебли кукурузы, не нуждаясь в подпорках, заодно насыщала почву азотистыми соединениями. И в сочетании с кукурузой давала сбалансированное злаковое питание. А тыква покрывала грунт, и давила сорняки, также способствуя разрыхлению почвы и сохранению влаги.
Этакий гармоничный симбиоз.
Немного смущала кукуруза, которая, как он знал — теплолюбивое растение. Но ее почему-то выращивали и в районе Великих озер, и по Гудзону[3], а климат там не так, чтобы сильно лучше, чем под Тулой. Он сопоставимый. Понятно, что этот маис, что выращивалась ирокезами, делавэрами и могиканами в немалой степени отличался от маиса инков и мая. Но это был маис. И, скорее всего какой-то северный его сорт.
Куда в последствии делся тот маис — бог весть. Возможно, в ходе индейских войн его уничтожили белые завоеватели, которые всячески подчеркивали культурное различие. И намного охотнее сажали пшеницу, а также иные привычные им культуры, чем перенимали что-то у индейцев. Во всяком случае на севере, где лютовали будущие оплоты прав человека и демократии из Нидерландов и Англии.
 
Может быть это и не так. Может быть все это ложь и домыслы. Однако Андрей хотел попробовать. От мешка маиса делавэров купец точно не обнищает. Как и от местной тыквы с фасолью, также доставленной в целости и сохранности.
Больше всего воевода переживал из-за картофеля. Слишком много баек про него ходило. Что, дескать, дикий и нужны какие-то танцы с бубнами, чтобы его есть. Но чем черт не шутит? Вдруг он просто мелкий? Во всяком случае, чудаков, рассказывающих байки, во все времена хватало в избытке[4]. А снобизм, с которым европейцы в Новое время воспринимали другие цивилизации, находился за гранью здравого смысла. Поэтому он хотел проверить…
Наконец, когда солнце уже окрасило горизонт в красный цвет, Митька-поморец вышел на свежий воздух. Эти переговоры его совершенно измотали. Сначала страшное признание и долгое ожидание. Потом Царь душу вынимал. Теперь — это чудовище, вырвавшееся с того света. Голова его раскалывалась, кипела и хотела взорваться. А руки едва сжимали целую охапку исписанных листков бумаги.
Он зажмурился и глубоко вдохнул.
Выдохнул.
Открыл глаза и вздрогнул. Перед ним стоял царский слуга, который вежливо и добродушно ему улыбался.
— Государь зовет? — устало спросил купец.
— Следуй за мной.
Митька тяжело вздохнул и поплелся вслед за этим человеком. Прекрасно понимая, что быстро этот ад не закончится.
Так и оказалось.
Иоанн Васильевич спокойно и вдумчиво осведомился о том, как его проинструктировал его воевода. И купцу пришлось коротенько пересказать их разговор. Ну как коротенько? До полуночи просидели. И заночевать ему пришлось в палатах, где ему выделили койко-место. Поутру накормили. И отпустили, измученного этими беседами до крайности…
[1] Постоянное поселение возникло на Коле, что рядом с Мурманском, около 1565 года. До этого там существовала только временная стоянка для кораблей.
[2] С этими продуктами также связывают и начало бурной исламизации Кавказа, который до того был преимущественно христианским, исключая районы современного Азербайджана и южного Дагестана.
[3] Вплоть до верховий Гудзона и земель в районе современного Монреаля.
[4] Андрей полностью соглашался с предположением Кузьмича о том, что «дураков в России еще на триста припасено», только будучи человеком честным и бесстрастным распространял это утверждение на всю планету. И на какой-то отдельный год или эпоху, а на любой момент времени. Изучение истории не добавило ему гуманизма и человеколюбия…
  
Глава 2
 
1556 год, 15 августа, Москва
— Персы! — воскликнул слуга, вбегая в помещение.
— И что персы? — невозмутимо переспросил Андрей, сдерживая свое раздражение, так как от дела важного отвлекли.
— Персы идут! Посольство!
— Слона ведут? — непонятно почему поинтересовался воевода. Скорее в шутку, чем в серьез.
— Кого?
— Такую большую животину с длинным носом и большими ушами.
— А! Да. Ведут. Только они его зовут хвилей[1].
— Хвилей? Хм. Филей может?
— А я как сказал? — удивился слуга.
— Ну да… нуда… Фил… филь. Они ведь действительно его так называют. — покивав произнес Андрей. Откуда он это знал — не ясно. Просто вспомнил. Видимо где-то слышал когда-то. Наверное, когда пытался разобраться, откуда «слон» в русский язык приехал и что означал[2].
— Так это… — замялся слуга. — За тобой Государь послал.
 
— За мной? — выгнул бровь Андрей, немало пораженный. На кой бес простой воевода нужен для принятия посольства? Впрочем, спорить не стал. Слуге обманывать не было резона, а ему ломаться. Если Иоанну Васильевичу потребовалось его присутствие, значит нужно идти. Поэтому бросив все текущие дела, он отправился облачаться.