Граф (СИ)

Первые ушкуи, что пошалили, не задерживаясь прошли дальше. Оставаться возле кучи вражеских фальконетов выглядело весьма и весьма опасно. Вдруг в этом бардаке кто-то решится пострелять? Мало не покажется. А вот остальные, выждав несколько минут, пошли на абордаж.
За это время шашки уже прогорели в основном. А дым начал развеиваться легким ветерком, что дул над рекой.
Подошли сразу с двух бортов. Зацепились кошками за низкие борта, надежно зафиксировавшись. И полезли. Решительно. Массово. Организованно.
Бах! Бах! Бах!
Раздались выстрелы с кормы.
Андрея от этих звуков словно в задницу чем укололи. Вон как дернулся! Он-то полагал, что экипаж покинул корабли из-за того, что дышать было не чем. Но нет. Приподнятые кормовые надстройки оказались вне зоны основного задымления. Из-за чего командиры кораблей с небольшой свитой оставались. И, поняв, что происходит что-то дурное, приготовились к бою. Хорошо, что до фальконетов не дорвались. А то бы совсем беда…
Палили они из обычных аркебуз. Посему пули со столь небольшой дистанции достаточно комфортно пробивали тонкие шинные кирасы. И, если бы оружия у них имелось много, могла возникнуть критическая ситуация. Которая, из-за высокой плотности обстрела, привела бы к срыву абордажа.
Но, к счастью, они не догадались.
Хотя могли.
Как оказалось, оружия на галерах хватало. Потом оказалось.
Сейчас же, услышав эти выстрелы, бойцы устремились вперед и достаточно легко смяли защитников. Могли бы и испугаться, но ребята не подвели. А может и разозлились, раздраженные первыми потерями.
Минута.
И все.
Галеры оказались очищены по старинному обычаю викингов. А личный состав их, выпрыгнувший в реку, добивался веслами. Как в сказке. Этому дала, этому дала и этого по башке веслом отоварила. Ну или как-то так. Ведь экипажи, как и большинство обитателей XVI века, не умели плавать. В основном. Хотя кто-то, конечно, кое-как держаться на воде мог. Посему им, по доброте душевной, и помогали отправиться в гости к ракам…
Несмотря на столь суровый подход без пленных не обошлось.
С два десятка человек добрались до берега и были там приняты в заботливые лапки вооруженных слуг. Куда менее кровожадных, чем строевые. Да в стычках на кормовых надстройках удалось взять ранеными одного капитана и семь более-менее уважаемых членов экипажа. Во всяком случае — в доброй, богатой одежде. Их бы, конечно, убили. Но… почему-то не стали. Видимо те слишком отчаянно дрались, и возможность завершить дело без лишнего кровопролития пришлась по душе воинам Андрея.
В конце концов пленных и потом можно убить. А так… ведь отчаянно же сопротивляться будут. Тем более, что граф им сказывал при случае богато одетых стараться брать в плен. Не говоря уже о том, что он прочитал им целый курс лекций по азам полевой разведки и важнейшей роли «языков» для развития успеха. Вот и отрефлексировали как могли. И вдоволь, и без греха, как говорится.
[1] По сути изменения Андрея привели к тому, что ушкуи превратились в достаточно типичные для XIX века спасательный вельбот типа Уайта, только парусное вооружение взял от другой модели, сходного назначения и конструкции.
[2] К концу XVI века галеры почти полностью были отодвинуты на специальные ниши, такие как проведение десантных операций, охрана портов и буксировка кораблей в штиль. И в течение XVII века они все еще присутствовали в достаточно приличном количестве в составе флотов. Но уже больше в виде легких скампавей или каких-то иных разновидностей, нежели полноценных основных боевых судов флота.
[3] С ранней Античности до второй трети XVI века на галерах и их предшественниках гребцами практически никогда не были рабы, военнопленные или каторжники. Ими были либо военнослужащие, либо добровольцы. Впервые рабов и военнопленных начали сажать на весла, разбавляя основной состав, только в третьей трети XVI века. Да и то — в качестве экстраординарных мер. А вот в XVII веке в связи с кардинальным падением боевой ценности галер — ситуация стала изменятся и к концу века гребцы были уже почти поголовно либо рабами, либо преступникам, либо пленными. Ведь галеры больше практически не воевали и требования к ним были уже совсем другими.
   
Глава 10
 
1557 год, 6 мая, Азак
Утро вечера мудреней.
Во всяком случае, так любят говорить «жаворонки».
Андрей же так перенервничал из-за внезапного появления военных галер у крепости, что завалился спать сразу же как смог. Оставив личный состав и имущество на командиров. А когда проснулся ближе к полудню, долго не мог понять где он, что он и зачем он…
Потер лицо.
Вышел к людям.
Умылся.
Покушал.
И начал вдумчивый допрос османского капитана и выживших людей из экипажей галер. Через толмача, разумеется. Причем весьма и весьма косноязычного. Потому как переводчик этот знал не турецкий, а близкий к нему язык. И понимал через пень колоду турок, да и те его не лучше разумели. Так что мучение это было форменное. В том числе и для Андрея.
Но дело шло.
Медленно, сложно, но шло. Капитан еще выделывался, а вот люди попроще старались найти как-то общий язык. Просто потому что опасались за свою судьбу. Ведь в их представлении капитана по любому убивать не станут. Во всяком случае — тут. Чего не скажешь про них. Особенно когда осознали СКОЛЬКО их всего выжило. По всему выходило, что эти урусы почти полностью перебили команды обоих галер. А значит настроены решительно и крови явно не боятся, не говоря уже о том, что смело идут на обострение с могущественной Портой.
Андрей допрашивал пленных и фиксировал на бумаге ответы. Не полностью, только выжимку. От каждого свою. Потом сравнивал. Анализировал их. И нового пленника приглашал. Благо, что крепость позволяла их держать в импровизированных «одиночках», не давая возможности сговориться и слаженно врать.
Час прошел.
Два.
Три.
И чем больше Андрей погружался в эти допросы, тем больше он приходил к выводу о некой совершенно неожиданно свалившейся на него возможности. Грандиозной. Невероятной. Из-за чего верилось в нее слабо…
В Москве никто ничего пока не знал. Вообще не о чем. Андрей полагал, что Царь отправил его на смерть и просто ждал, чем все закончится. Это, конечно, знатное утрирование. Ведь у воеводы были шансы отойти или как-то поиграть в кошки-мышки с воинскими контингентами противника. Но он обещал, что возьмет Азак. А значит поход, в глазах Царя, был его либо физической смертью, либо политической. Дураку же было ясно, что таким малым контингентом крепость не взять. Андрей же сказал обратное. А значит он лжец. Наглый лжец. Ничего не понимающей в настоящей войне и способный только по лесам бегать, да партизанить. Такая себе репутация. Из-за которой можно и головы лишится. Ведь положение именно победоносного воеводы он потерял бы с этим провалом. А, вместе с тем, полноценной поддержки Царя, прикрывающего его от недоброжелателей.
Малые ногаи оказались очень сильно ослаблены. Сначала во время сражения у Иван-озера, а потом возле Азака они понесли достаточно ощутимые потери. Особенно во время ночной «волчьей» вылазки. Несколько сотен воинов точно ушло в страну вечной охоты. Что для сложной и напряженной обстановки региона ОЧЕНЬ заметно. Ведь эти ногаи бодались, при поддержке крымчаков, со своими братьями из большой орды и местными, вроде кабардинцев. И вот такое сильное ослабление могло закончится для них весьма плачевно. В любом случае — им не до Азака и Руси. Им бы теперь как-то выстоять в новом витке противостояния местных сил.
 
Большие ногаи были далеко и им в целом хватало своих проблем. Поэтому с Москвой они предпочитали дружить. Хотя отдельные нечистоплотные персонажи из них захаживали и под Тулу и даже дальше. Бедность всех заставляла шевелиться. В том числе и идти на отчаянные шаги.
Крымское ханство также переживало не лучшие времена. Судя по словам капитана на полуострове шла «охота на ведьм», спровоцированная его же, Андрея, подначками там, на Любовшане и Гоголе. Из-за чего не то, что в поход, но и даже для защиты своих земель они вряд ли бы были в состоянии собрать войско. Каждый род сидел по своим углам, стараясь не сильно отсвечивать. А хана гоняли в хвост и гриву люди Султана, пытаясь найти предателя. И что примечательно, даже кое-кого сумели выловить. Но общая обстановка там была крайне нервная. Из-за чего им не до походов сейчас. Им вообще не до чего…