Граф (СИ)

И он их забирал к себе, ежели они желали. С остальных снимал путы, оставляя один на один с купцом и его командой. А сам отчаливал.
Чем это заканчивалось не сложно догадаться.
Рабы расправлялись со своими угнетателями и двигали к берегу, чтобы бежать. Где сеяли бардак и хаос. Что Андрею и требовалось. А то еще преследование организуют. Дерись с ними…
Почему выходцев с Руси было мало?
Судя по опрошенным купцам — их старались покупать на корабли, что ходили вдали от Черного моря. Чтобы им некуда было бежать. А то случались прецеденты. По здешним же водам, в основном, ходили рабы из иных далеких земель. Отчего граф стал более вдумчиво их опрашивать, стараясь выловить каких-то специалистов. Те попадались еще реже, чем выходцы с Руси по вполне понятным причинам. Стоили дорого. И их просто так гребцами не использовали. Разве что в качестве наказания за серьезную провинность. Ну или иноверцы-военнопленные. Этого добра имелось побольше. Особенно испанцы и итальянцы. Их воевода тоже охотно забирал к себе. Большинство из них были профессиональными моряками и имели в его походе чрезвычайную ценность. Да и потом.
Но это все мелочи.
Главное заключалось в другом.
С каждым днем Андрей понимал масштаб того шанса, который открылся перед ним. Османы в сердце своих владений были сонными и не вялыми. Они не ожидали никакой угрозы. И даже появившиеся на горизонте трижды за все эти дни патрульные легкие галеры не стали приближаться к боевым.
По вполне понятным причинам.
Навести их на пиратов и восставших рабов они не могли, так как шли с запада. И просто о них еще ничего не знали. А соваться лишний раз на столь значительные военные корабли им не хотелось. Видно же — идут куда-то полным ходом. И отвлекать их себе дороже. С тем же успехом малые патрульные кораблики XIX века могли бы лезть с расспросами к линейным кораблям 1-ого ранга, идущим куда-то под всеми парусами.
Если бы была острая необходимость, то да. А так? Идут и идут. Что они, правда, в этом районе делают — непонятно. Но это не их дело. Султан абы куда свои галеры не пошлет…
Грабежи были скучными и предельно предсказуемыми.
Галеры заходили на торговца.
Через рупор кричали ему «суши весла» на турецком или что-то в этом духе. И тот подчинялся. Мало ли? Вон — и флаг нужный висит. И куча вооруженных до зубов мужчин.
И все.
Достаточно было галере сцепиться с торговцем «кошками», чтобы судьба его оказалась предрешена. Парочка, правда, сбежалаи. Видно контрабандисты. Но у них были подходящие кораблики. Легкие и особенно быстрые варианты галер. Да и в бегство они обратились задолго до близкого схождения. Просто заметив, что эти боевые галеры «намылились» к ним.
Еще с десяток раз пришлось применять фальконеты, дабы выкосить экипаж. Их Андрей, в отличие от османов, заряжал картечью. Увы, не стрельчатой, а обычной. Но увязанной в картузы, вместе с зарядами пороха. Поэтому, если торговец пытался рыпнуться, заподозрив что-то, по нему били из этих многочисленных фальконетов, буквально выметая все живое с палубы. Особенно это эффективно действовало на гребные суда с их многочисленными гребцами.
Залп — и все.
Дрейфующая лоханка.
А дальше уже стрельцы и лучники делали свое дело при сближении…
На берег граф не лез.
Да и зачем?
Там были всюду гарнизоны и укрепления. Особенно по берегам Малой Азии. Причем укрепления иной раз очень серьезные. Сохранившиеся еще с тех времен, когда византийцы боролись со своими многочисленными врагами. Тем более, что «улова» для двух галер хватало и так, без всяких десантов.
И вот теперь — Босфор.
Он пугал и манил одновременно.
Ведь там, в его глубине, находился Стамбул. Сиречь Константинополь. Он же Новый Рим. Самый большой город запада Евразии со времен поздней Античности и по сей день. Но все эти торговцы «отдавались» так легко. Они выглядели такими не пуганными. Что Андрей теперь облизывался, глядя на пролив…
Москва нам хотела отдаться без боя, да…
В ней много бабала, она боится разбоя. Знаешь,
 
Но оказалось, что если ты крут, у-у-у —
Тебя либо купят здесь, либо убьют…
Ни раз и ни два мысленно, про себя, мурлыкал Андрей фрагмент из песни Павла Пламенева «Питерские едут в Москву». Очень уж она подходила под формат происходящих событий…
Османский капитан все это время был при нем. Мрачный. Он ведь прекрасно понимал происходящее, что не добавляло ему настроения.
— Ты хорошо знаешь Истамбул? — спросил его Андрей через толмача.
— Достаточно.
— Насколько хорошо?
— Могу в красках описать то место, где тебя будут казнить. Долгой и мучительной казнью.
— Нас казнить будут там вместе.
— Вместе? — удивился капитан.
— Я ведь расскажу, что смог взять галеры только благодаря помощи «старого друга». И не поскуплюсь на комплименты, повествуя о том, как много ты сделал для нас во время этого похода. Более того — даже назову моим первым помощником и капитаном этой галеры.
— Вздор!
— А ты думаешь, что кто-то поверит, будто человек, никогда не видевший моря, смог это все провернуть? — махнул рукой Андрей.
— Я… я не знаю. Мне говорили, что ты не человек.
— А кто?
— Слуга Шайтана.
— Не, — покачал головой Андрей. — Это все чушь. Видишь крестик? Слуги Шайтана его носить не могут. Да и мула персидский меня проверял. До него тоже эти слухи доходили. Более того, люди Султана, без всякого сомнения также попытаются их проверить. И подтвердят — я не демон.
— Но как? Почему?
— Просто потому, что я не слуга Шайтана. Хуже того — этот мерзавец мне денег должен. Так что, — развел руками Андрей.
Толмач выпучил глаза, но перевел. Отчего выпучил глаза теперь еще и капитан.
— Ты знаком с Шайтаном?
— Не по своей воле, — честно соврал Андрей.
— И какой он?
— Умный. Интересный. Начитанный. Но очень недовольный своей судьбой. Ладно. Это к делу не относится. Главное заключается в том, что варить заживо нас, скорее всего, будут в одном котле. Понимаешь?
— Я… я… понимаю, — как-то понуро ответил капитан.
— Посему у тебя нет другого выбора, кроме как помогать мне и уйти потом со мной, дабы поступить на службу к моему правителю. Не веришь?
— Нет.
Андрей достал и поцеловал тельный крест, а потом произнес:
— Я клянусь, что я расскажу Иоанну Васильевичу о том, как ты помогал нам.
— Но зачем мне это делать?
— Сам придумай. Например, веру хотел сменить, так как тяготился ислама.
— Мой отец — янычар! — вскинулся капитан. И Андрей только сейчас понял, насколько он молод. Годиков ему накидывала густая борода.
— Значит христианство — вера твоих предков. Вера, от которой твоего отца оторвали насильно. А ты вот возжелал восстановить справедливость.
— Но ведь это не так!
— Придумай повод лучше. — пожал плечами Андрей. — Мне-то без разницы. Но Иоанн Васильевич должен поверить, что ты действительно готов ему служить. Я же от себя обещаю, что помогу тебе. Если ты поможешь мне.
— Выбора у меня ведь все нет?
— Нет, — согласился Андрей. — Если бы выбор был, то я бы не предлагал сделку.
— Что ты хочешь?
— Для начала, чтобы ты поклялся именем Аллаха, что не предашь меня ни при каких обстоятельствах.
Капитан замолчал.
— Боишься?
— Обстоятельства бывают разные.
— Если ты откажешься, то я просто отпущу тебя, а потом всем расскажу, как ты мне помогал. Как ты думаешь, какая судьба постигнет тебя и твою семью?
— Если я буду тебе помогать, то мою семью и так постигнет печальная участь.
— Где она живет?
— Семья?
— Да.
— В Анхиале.
— Это где?
— На побережье восточной Румелии.
 
— Румелия… Румелия… так вроде называли весь Балканский полуостров. Восточная Румелия это не Болгария или где-то в тех краях?
— Да.
— Мы можем забрать твою семью. Или отец откажется? Он ведь до сих пор янычар.