Непримиримая (ЛП)

— Кто это сделал? — выпалила я.
Внутри меня всё кипело.
Вместо ответа он только покачал головой.
Я приподняла его голову и посмотрела в лицо, полное боли. Его глаза встретились с моими.
— Кто это сделал?
Он снова покачал головой.
Он не собирался мне отвечать, а я всё ещё не знала, как прочитать его чертовы мысли.
— Где Хлоя?
— В комнате, — выдавил он слабым шепотом.
— Она в порядке?
Он кивнул.
Что здесь такое творилось?
Я помогла ему подняться и подвела его к своей кровати. Затем я подошла к панели и набрала номер доктора Бэнкса, но он не ответил.
— Не звони никому, — простонал он.
Ему нужна была помощь, поэтому я попробовала снова, но ответа опять не последовало. Доктор Бэнкс был единственный, кому я могла доверять. Я была обескуражена и чувствовала беспомощность. Повернувшись к Чейзу, я спросила:
— Что я могу сделать?
— Ничего. Со мной всё будет в порядке, — проговорил он между двумя болезненными вздохами.
— Ты не в порядке. Тебя должен осмотреть врач.
— Нет, — он пригвоздил меня взглядом. — Не надо. Они не смогут помочь мне.
— Что ты хочешь, чтобы я сделала? — умоляюще проговорила я.
Он взял меня за руку.
— Иди на свою встречу. Заблокируй это воспоминание. Я поговорю с тобой, когда ты вернешься.
— Ты уверен, что с тобой всё будет в порядке?
Моё сердце колотилось.
— Да. Мне просто надо отдохнуть, — сказал он, закрыв глаза. — Иди, чтобы они ничего не заподозрили.
Прежде чем выйти из комнаты, я закрыла глаза и заблокировала воспоминание о визите Чейза в мою комнату. Затем я собрала по кусочкам измученную себя, и направилась в тренировочную комнату. Я не могла перестать дрожать, поэтому я с минуту постояла за дверью, пытаясь успокоить свои нервы. Я не могла строить предположения или даже думать о том, что случилось, потому что мне пришлось бы заблокировать ещё больше воспоминаний.
Эти чертовы телепаты так напрягали.
Перед тем как открыть дверь, я быстро заблокировала весь внутренний диалог с самой собой, который у меня только что состоялся. Блокировать мысли становилось всё проще. Теперь я могла заблокировать какое-либо воспоминание, не закрывая глаза и не концентрируясь.
Вообще-то я могла заблокировать воспоминания прямо на ходу. Это было довольно круто.
Эту мысль мне тоже пришлось заблокировать, чтобы доктор Саймон не узнал, что я могу это делать. Этот процесс был бесконечным. Мне надо было научиться блокировать все свои мысли, так как я проводила слишком много времени у себя в голове.
Толкнув дверь, я обнаружила, что комната пуста. Я посмотрела на часы на стене. Я пришла на пять минут раньше.
Очисти сознание. Очисти сознание. Очисти сознание.
Я должна была скоро увидеть Финна, и только это имело значение. Он должен войти в эту дверь, обхватить меня своими сильными руками, и на короткое мгновение я буду по-настоящему счастлива. Ожидание взволновало меня.
Ровно в шесть часов пришёл доктор Саймон, его лицо выглядело огорчённым.
— Эби, мне очень жаль, но пришлось отменить твою встречу.
Всё внутри меня упало.
— Почему?
— Наш блок перекрыли. Чейз пропал, и был избит один человек. Он сейчас на волоске от смерти. Его отправили в лазарет, и он в критическом состоянии. Они подозревают, что виновник — Чейз, и ищут его, чтобы допросить.
— О, Боже, — ахнула я.
— Эби, если ты что-то об этом знаешь…
— Я ничего не знаю, — честно ответила я. — Зачем Чейзу избивать кого-то?
— Я не знаю, — ответил он.
— Что если он защищался? Что если этот тот самый человек, который оставляет синяки на его теле?
Мой мозг отчаянно искал ответы. Зачем Чейзу избивать кого-то до смерти? Единственным логическим объяснением было то, что это была самооборона. Рубцы и синяки на его спине были тому доказательством. Но я прикусила язык.
— Эби, есть вещи, связанные с Чейзом и Хлоей, которые тебе неизвестны, — сказал он. — Они из неблагополучной семьи, и они росли с человеком, который часто и жестко их избивал. Ими не занимались, поэтому последние тринадцать лет они полагались только друг на друга, поэтому им так сложно доверять людям. Когда их привезли сюда несколько месяцев назад, у них было тяжёлое истощение, поэтому первые две недели они провели в лазарете.
 
— Я думала, они давно здесь живут.
— Они живут тут всего несколько месяцев. Они были среди первых выживших, которых привели сюда.
Эта информация абсолютно сбила меня с толку. Теперь я знала две истории, которые противоречили друг другу.
— Меня представили Чейзу и Хлое, когда я проводил психиатрическое исследование. Они были признаны психически неуравновешенными, но сразу же, как я вошёл в комнату, я понял, что у них есть телепатический дар. Понятно, что они выставили барьеры, и мне было сложно прочитать их мысли. В течение нескольких месяцев, что мы провели вместе, они делились со мной обрывками своей жизни, но я не уверен, является ли что-то из этого правдой. Я не могу помочь им, если я не знаю, что не так.
— Что вы имеете в виду?
— Иногда, когда человек подвергается насилию, или если он психически нестабилен, он создает безопасное место у себя в сознании, где можно спрятаться. Это такое место, где он чувствует себя в безопасности от беспокойного мира вокруг. Это тайное место, куда не может попасть никто кроме него. В большинстве случаев такие места даже не существуют.
Мой мир завертелся. Я попала в сложную игру, полную обмана и уловок, и мне, чёрт побери, предстояло узнать, кто здесь говорит правду.
Одна из сторон, если не обе, лгали мне.
Я окружила каждую мысль в своей голове непроницаемым барьером. Я знала, что доктор Саймон пытался прочитать меня сейчас, потому что его взгляд был сфокусирован, а выражение лица сделалось напряженным.
— Ты знаешь, где Чейз, Эби? — спросил он.
Я знала, что этот вопрос всплывёт, поэтому он не застал меня врасплох.
— В данный момент, нет, — ответила я.
— Я хочу помочь ему, — вздохнул он. — Если солдаты найдут его раньше меня, они уведут его в камеру, и он будет выслан. Если я найду его первым, может быть, я смогу предотвратить это. Вы все мне нужны, чтобы программа Чтецов заработала. Я не могу позволить себе потерять ни одного из вас. И я ручаюсь, что Хлоя будет бесполезна, если её брата-близнеца вышлют.
Мои мысли крутились в голове словно торнадо. Недоверие, подозрение и сомнение посеяли там хаос, заставляя меня сомневаться в каждом.
Я не хотела, чтобы Чейза выслали, но я всё ещё не была уверена, говорил ли мне доктор Саймон правду. На самом деле у меня не было выбора. Рано или поздно, кто-то нашел бы его, и меня, вероятно, обвинили бы в пособничестве.
Ради своей семьи, мне надо было убедиться, что я останусь здесь. Я не могла отправиться в ссылку. На данном этапе своей жизни я знала, что не выживу одна на поверхности. Не говоря уже о том, что Финн отправился бы за мной и был бы убит. От этой мысли у меня по спине пробежала дрожь.
Это было одно из самых сложных решений, которое мне пришлось принять, но я была вынуждена.
— Вы обещаете, что поможете ему? — спросила я, пристально заглянув ему в глаза.
— Да. Чейзу нужна помощь. Как я уже говорил, я отвечаю за него. Я удостоверюсь, что за ним присмотрят должным образом, и если его признают Непримиримым, я подам апелляцию.
Я опустила голову и сделала глубокий вдох.
— Он серьёзно пострадал, — сказала я, наконец. — Он пришёл ко мне в комнату с огромными рубцами и синяками на спине, как будто кто-то избил его. Ему нужна медицинская помощь.
— Где он? — мягко спросил он.
Мое сердце разрывалось. Я не знала, правильным ли было мое решение, но ему была нужна помощь.
 
— В моей комнате, — прошептала я.
— Оставайся здесь. Я вернусь за тобой. Я не хочу, чтобы он думал, что ты имеешь к этому отношение.
Я закрыла глаза и кивнула.
Когда доктор Саймон вышел из комнаты, я подошла к стулу и упала на него.