Рай том 5 (СИ)
— В жертву? — задумался Степан. — В жертву не хочу! Меня один раз приносили в жертву, и тогда всё очень плохо закончилось. Особенно для меня. Но, я согласен провести тебя за одно лишь обещание, что ты подумаешь над моим предложением. Ты — мой первый собеседник за этот год, который не пожелал меня убить. А ведь я весьма прибыльный в плане осколков души.
Твою бабушку, а ведь я даже не посмотрел, с кем разговариваю. Ну-ка, кто ты у нас!
"Степан, в стадии формирования бога"
Чёрт, ничего не понял. Нет ни стихии, ни обозначения, кто передо мной — Реус, или тварь, научившаяся говорить. Даже нет обозначения "Невинный", если верить существу наслово. Только имя, и стадия развития.
— Хорошо, показывай короткую дорогу. — наконец принял я решение. И не пожалел.
Степан, среди густой чащобы и бурелома смог отыскать тропу, по которой мы и двинулись. К этому времени на землю опустились сумерки, быстро сменившиеся ночью. Я, даже со своим зрением, вряд-ли бы смог нормально передвигаться через ночной густой лес. А вот мой новый знакомый словно шёл по хорошо известной, тысячу раз хоженой дороге. Тропа периодически обрывалась, но мой лохматый спутник всегда безошибочно находил её вновь и продолжал движение. Час движения по лесной тропе, и вот мы уже идём по извилистому ущелью, углубляясь всё дальше в горы.
— Слушай, как ты находишь так быстро дорогу? — не вытерпев, поинтересовался я.
— Пассивная способность внекатегорийной божественной сферы. Я не нахожу её, а чувствую. Или прокладываю, не могу сказать точно. А ещё я знаю, что на тропе нам не попадутся твари и ангелы.
— Расскажи, как ты сохранил разум? С твоим физическим состоянием тебя наверное часто убивают?
— За последние восемь месяцев меня не убили ни разу. А физическое состояние — так это меня ангелы пытали. Чудом сумел сбежать.
— То-есть, такой вид у тебя, потому что ты долго не умирал и скрывался? И ты смог при этом сохранить ясность ума. Да кто ты такой, чёрт возьми?
— О, я много путешествовал до того, как попасть сюда, привык выживать в разных условиях. А разум сохранил лишь благодаря своему личному пространству. У меня там чудесная мастерская, и много заготовок. Видишь ли, большой, я неплохо режу по дереву, вот и работаю всё время, которое могу находиться в личной зоне отдыха.
К реке, разделяющей два мира, мы вышли заполночь. Издали она выглядела, словно кто-то выкопал длинную глубокую траншею, установил в неё сотни мощных прожекторов, и включил их, направив свет в небо.
— Всё, большой. Дальше ты идёшь один, я не могу пересечь эту границу миров.
— Недостаточно Чистоты души? — спросил я.
— Нет, большой. Если я перейду в мир порядка, он вспомнит обо мне.
— Кто — он? — я почувствовал, что могу сейчас узнать что-то важное. — Степан, ответь честно. От этого будет зависеть, продолжиться ли наше сотрудничество, или мы видимся в последний раз.
— Когда-то давно я был одним из двух претендентов на должность Создателя. Да, я был серафимом, единственным, кто отступил, но не предал своего господина. Когда мой Создатель потерял право на мир Света, новый господин призвал всех серафимов, и потребовал от нас открыть охоту на падшего. Я отказался, и был изгнан. Новый Создатель лишил меня большинства умений и заблокировал две Внекатегорийные божественные сферы. Я должен был сойти с ума в череде перерождений, но этого не случилось. В моей личной зоне отдыха, в божественном конструкторе, имелось две свободных сферы эпического класса, которые позволили мне обрести третью божественную сферу. Лишь благодаря ей и своим знаниям я сохранил разум. Что ж, теперь ты знаешь обо мне гораздо больше, чем я о тебе.
— Подожди, ты сказал, что был претендентом? Как так?
— Всё очень просто. Чтобы стать претендентом, необязательно лично убивать действующего хозяина стихии. Достаточно стать причиной смерти. Первый Создатель был дальновидным, и предусмотрел возможность потерять своё положение. Поэтому он взял с меня слово, что я выполню одну его просьбу, если он перестанет быть Создателем. Я сдержал слово, и неожиданно для себя, уже находясь в изгнании, стал одним из претендентов. К счастью, я давно потерял этот статус, иначе мне бы не было покоя ни в одном из миров.
— Дождёмся рассвета, и тогда я отвечу на твою просьбу. — произнёс я, уже приняв решение. — А пока я приглашаю тебя к столу.
Я сидел на крыльце избушки и наблюдал, как медленно, с достоинством насыщается Степан. Человек, в измученном теле которого едва держалась жизнь, лишённый одной руки, он осторожно отламывал от головки сыра маленькие кусочки и отправлял их в рот. Затем делал из кружки небольшие глотки морса. Чёрт, да этот человек в десятки раз больше подходит к для класса "Аскет", чем я.
— Степан, а какой у тебя игровой класс?
— Праведник. Одним из моих основных классовых умений являлось распознавание правды.
— Что ж, праведник Степан, я отлучусь на несколько минут, в личную зону отдыха. Надеюсь, ты дождёшься меня.
Дорогое удовольствие — зелье лечения легендарного уровня. Но мне было не жалко потраченных активаторов. К зелью присоединилась простая аптечка, заполненная набором с редкими фиалами, улучшенные вещи, обувь, простой нож и заплечная сумка.
Степан дождался, но принять подарок не смог. Насытившись, он так и уснул на земле, сжавшись в комок. Я не стал его будить, просто положил покупки на ступени крыльца, и отправился в хижину. На личном опыте знал, что в "Сферу желания" без моего разрешения никто не может проникнуть, а праведник просто физически не мог мне причинить вред. К тому же я закрылся на засов и, выставив будильник на срабатывание через четыре часа, тут же заснул.
Пробудился от стука в дверь. Глянул на хронометр — до пробуждения еще час. Что-то случилось? Стук вновь повторился. Поднявшись, я быстро нацепил пояс с оружием и, сжав рукоять меча, спросил:
— Степан, чего шумишь?
— Уходить надо, большой! — раздалось за дверью. Было слышно, как босые пятки стучат по половицам крыльца, отдаляясь. — Я чувствую, здесь скоро будут слуги Творца. Очень много слуг. Похоже готовится облава, такое уже было пару раз.
— Думаешь, за мной охотятся? — спросил я, открывая дверь.
— Если ты убил ангелов, то да. — праведник стоял в нескольких шагах от крыльца. Всё такой же худой и измождённый. — Здесь редко бывают чужаки, пришедшие со стороны мира Хаоса. Таким гостям не рады, их стараются отловить, и горе тому, кто попадётся в руки Светлых живым.
— Держи, это тебе. — я протянул Степану сверток. — Зелье регенерации выпьешь, когла будешь находиться в своём личном пространстве.
— Большой, ты не представляешь, что для меня сделал! — глаза праведника заблестели от слёз. Приняв дрожащей рукой сверток, он прижал его к своему костлявому телу единственной рукой. — в моём положении невозможно купить что-то ценное в конструкторе. Сила Святости закрыта для меня, а активаторы давно закончились. Как видишь, охотник на тварей из калеки такой себе.
Через несколько минут, распрощавшись со Степаном, который обещал меня ждать здесь, на границе, я пересёк реку Света. Днём она выглядела, как извилистая траншея, в которую невозможно смотреть. Свет, исходящий из глубины, был настолько ярок, что глазам становилось невыносимо больно.
Идти через этот ров, сжигающий всех, у кого низкая Чистота души, я не смог, и потому активировал крылья. Два десятка метров полёта по прямой, с плотно закрытыми глазами, и вот я уже в мире Порядка.
Ожидал увидеть что угодно, но только не бескрайнюю, гладкую и безжизненную равнину, тянущуюся до горизонта. Решив, что это какая-то иллюзия, я применил на себя очищение, а когда ничего не изменилось, поднялся на максимальную высоту. И замер, поражённо разглядывая увиденное.
То, что я принял за равнину, оказалось бескрайним лабиринтом, начинающимся через несколько сотен метров от светлой реки. Лабиринт тянулся к горизонту, постепенно сливаясь во всё ту же равнину, увиденную мной изначально.