Мама для Одуванчика (СИ)
— Нет, что ты, мы только сели за стол. Проходи, дорогая, — я уже дернулась в сторону большой гостиной, когда родная женщина цепляет за локоток и шепчет на ухо:
— Варя, ну неужели нельзя было надеть что-то более… изысканное, — и морщится так, будто я в купальнике пришла!
Вздыхаю и зло поджимаю губы.
— Я люблю этот сарафан. А на улице лето. А у нас здесь не светский раут! — выпаливаю, задетая замечанием до глубины души. В конце концов, мой сегодняшний наряд — очень даже приличное и изысканное платье голубого цвета, на тонких бретельках и с летящим подолом, отлично смотрится и прекрасно сочетается с моими глазами. — А на пышные юбки с кринолинами и россыпью бриллиантов я еще не заработала, — бросаю обижено, на что родительница предпочитает промолчать. Знает: только задень тему — и скандала не миновать.
Мы проходим по длинному и отделанному под мрамор холлу. Мамины каблуки стучат по каменному полу, а мои скромные босоножки на танкетке шлепают почти беззвучно.
В большой гостиной, которая в такие вечера званых ужинов нам служит еще и столовой, сегодня стоит длинный стол, и уже на подходе я насчитываю примерно с десяток гостей. Мужчины в костюмах, женщины в платьях… изысканных, как выразилась ранее матушка. Чинно восседают с бокалами и фужерами и ведут оживленную беседу.
Уже на пороге я ощущаю на себе заинтересованные взгляды и готова залезть под этот самый стол из белого дерева, только бы исчезнуть с этого фальшивого и лицемерного сборища.
— Варенькая, доченька! — завидев меня, встает из-за стола и подходит ко мне отец. Приобнимает и целует в щеку, щекоча своими усами. Пожалуй, с папой у нас всегда были более терпимые и хорошие отношения, чем с мамой. Мы лучше понимали друг друга и почти никогда не ругались. Почти, потому что за последний год его взгляды на мое будущее стали совпадать со взглядами любимой жены, и мысль выдать меня замуж выгодней стала казаться ему не такой уж и плохой. А о сердце, чувствах и моем душевном состоянии в таком браке никто не счел нужным подумать.
— Привет, папуль.
Церемония представления такой забавной и диковинной зверушки, как Варвара Дмитриевна, проходит быстро, и я наконец-то, отправив с десяток фальшивых улыбок гостям, могу сесть за стол и пригубить шампанского. Желания пить нет, но шампанское подходит как никогда лучше, чтобы хоть как-то притушить волнение, что разрастается, подобно пламени, под внимательным и пристальным взглядом одного из гостей.
И надо полагать, этот гость и есть тот самый Денис.
Во время ужина стараюсь сильно на парня не глазеть, и вообще подчеркнуто игнорирую любые намеки матушки завести с “женихом” разговор. Но зато, когда наступает часть десертная, да-да-да, у нас в высшем обществе есть и такое, так вот, когда подходит время десерта, парень сам подсаживается ко мне и одаривает шикарной голливудской улыбкой. Ни дать ни взять — звезда кино.
— Нас не представили, — начинает самоуверенный парнишка, — я Денис, — протягивает мне ладонь, которую я пожимаю и молю провидение, чтобы это сватовство как можно быстрее закончилось.
— Рада знакомству, Денис. Я…
— Варвара, помню.
А вот перебивать — дурной тон, мистер индюк с обложки Форбс!
— Я рада, что с памятью у вас все отлично, — откашливаюсь и округляю глаза, понимая, что ляпнула это вслух. Смотрю на парня, прячась за бокалом и ожидая колкости, но он вдруг начинает хохотать. Да так искренне и от души, что я даже не могу сдержать улыбки.
Нет. Если откинуть всю мишуру, Денис вполне симпатичен. Такой типичный сын богатых родителей. Вылизанный, выглаженный и до ужаса “идеальный”, как и его черный смокинг. С модной укладочкой и белоснежными винирами, что и правда могли бы быть с рекламы “Колгейт”. От него приятно пахнет дорогим парфюмом, а еще фонит самоуверенностью.
— Вы забавная, Варя. Можно так?
— Можно.
— Родители уже давно хотели познакомить нас, и если бы я знал, что встречу такую утонченную красавицу, то отложил бы свою поездку в Лондон.
Для чего это было сказано? Чтобы впечатлить меня? Промах. Никогда не впечатляли мужчины, что судят о девушке только по ее внешним данным. И тем не менее:
— Спасибо за комплимент, — выдавливаю из себя вежливое и делаю глоток шампанского, мысленно умоляя его отстать.
— Может, прогуляемся? — кивает головой на задний дворик Денис, а у меня уже на кончике языка вертится отказ, когда ловлю прожигающий взгляд матери.
— Прогуляемся, — кидаю односложный ответ и подскакиваю с места первая. Потешу мамины надежды на победу в этой войне.
Выходим на улицу и, миновав ворота, бредем рука об руку по небольшой дорожке. Одно и самое прекрасное достоинство этого поселка богачей — собственный небольшой парк с прудом и минимумом народу.
— Чем ты занимаешься, Варя? — начинает парень разговор с казалось бы невинного вопроса. Но я вполне понимаю, что она просто элементарно просчитывает свою выгоду с нашей свадьбы.
— Учитель. Начальных классов.
— Оу… так, значит, ты любишь детей?
— Люблю. И хочется верить, что они меня тоже. А ты, Денис? — бросаю взгляд на парня по левую руку от меня, — чем занимаешься?
— Я в бизнесе отца.
Да кто бы сомневался!
Так дальше и бредем, перекидываясь какими-то глупыми фразочками и не особо охотно узнавая друг друга. Ну, я так точно желанием не горю.
Когда обошли весь парк, я поглядываю на мобильный. Время ближе к десяти, вечер начинает клониться к закату, а мне еще черт знает сколько ехать до дома.
— Я, пожалуй, поеду, — улыбаюсь как можно более вежливо, уже минут двадцать назад вызвав для себя такси. Благо, сумочка со мной, в дом заходить не нужно.
— Куда поедешь? — удивленно взлетают брови на идеальном лице парня. — Ты же дома.
— Я не живу с родителями.
— Хм, так у тебя своя квартира?
Улыбка, больше похожая на оскал и кивок.
— Своя. Съемная. Однушка, метр на метр в самом удаленном от центра районе, — с каждым новым словом все такие же идеальные брови ползут выше и выше.
— Неожиданно, — замирает парень, но, видно, сообразив, что выглядит со стороны это так себе, предлагает:
— Давай я тебя отвезу. Я все равно на машине и, честно говоря, тоже пора уже.
— Нет, спасибо, Денис, но… — машу головой, не в силах собрать слова в предложения, и уже открыла дверь подъехавшей светлой машины такси, как резко оборачиваюсь. — Скажи, зачем тебе это? — щеки мигом становятся краснее самого красного под таким изучающим взглядом молодого человека.
— Что?
— Свадьба, — выпаливаю и наблюдаю потрясающую смену в выражении его лица. Маска учтивости и легкой простоватости слетает, заменяясь ехидной ухмылочкой и взглядом полного превосходства. Денис окидывая меня жарким, голодным взглядом, словно раздевая, отчего хочется поежиться.
Ну, вот и ответ. Запал на красивую обертку, а что там внутри — плевать.
— Может, я влюбился? — пожимает плечами.
— Такие, как ты, не влюбляются. Они используют девушек, а потом выкидывают, как надоевшую игрушку. Так что это тогда? Шантаж или условие отца? — все еще не теряю надежды достучаться и найти союзника в лице “женишка”.
— Личный опыт? — говорит, пряча руки в карманы брюк, явно желая задеть. Но укол не достигает цели.
— Личный мир. Сама росла в таком и всегда с отвращением смотрела на богатеньких сынков.
— А ты, надо полагать, праведница, Варвара? — неприятный, похотливый взгляд гуляет где-то в районе выреза декольте, и хочется прикрыться руками, но я стою и упрямо принимаю брошенный вызов. — Отреклась от папиных денег, бросила свою жизнь и думаешь, что сможешь прожить на какие-то копейки?
— По крайне мере, я не строю из себя непонятно что и не готова продаться тому, кто готов выгодней купить, — морщусь. — Всего хорошего, Денис. Надеюсь, мы больше не встретимся, — заскакиваю в машину и почти уже закрыла дверь, когда парень ее перехватывает.
— Нравится тебе это или нет, но свадьбе быть, Варвара! — и с этими словами громко хлопает дверцей авто. Так, что я от неожиданности подпрыгиваю, вжимаясь в сиденье.