Мама для Одуванчика (СИ)
Утро начинается более-менее сносно. Денис не звонит, кружки не бьются, и с директором я, надо же, не встречаюсь в дверях.
Асю сегодня привозит сам Влад, но когда мужчина заходит в класс, я трусливо прячусь в кабинете у Оли и дожидаюсь, пока он уйдет. Детский сад да и только, но что поделать! Если рядом с ним разумную часть меня побеждает эмоциональная и трепещущая перед его внушительной фигурой.
— Варь, у тебя все хорошо? — подозрительно косится на меня коллега, а я только киваю в ответ, потому что сказать мне нечего. Действительно, а все ли у меня в порядке?
На занятиях все еще немного растерянна, но стараюсь улыбаться и быть с детьми предельно вежливой. В конце концов, они не виноваты в том, что творится в моей голове.
Домой еду на автобусе и выхожу за пару остановок до своей, чтобы забежать в магазин за продуктами и немного подышать свежим воздухом.
Лето уже в самом разгаре. Правда, сегодняшний день едва ли не единственный за долгое время, что обошелся без дождя.
Дома меня ждет готовка ужина, почти часовой разговор с любимой бабулей по телефону, которая ждет, не дождется моего приезда, а потом увлекательный “мониторинг” в сети новых детских игр, которыми можно было бы завлечь свой класс.
Пока “шарила” по страничкам, не заметила, как забрела на сайт конного клуба “Лошадка”. Клуб всего в паре километров езды от города, он предоставляет огромный спектр услуг как для новичков в конном спорте, так и для маститых наездников.
Сразу на ум приходят слова Аси, и в голове щелкает, разгораясь, идея, которая, возможно, девчушке совершенно не понравится, но попробовать все-таки стоит.
Быстро выписываю себе номер клуба и, так как сегодня звонить уже поздно, пробивать почву буду завтра.
А завтра, на мое счастье, Асю в школу привозит Никита. Наверное, Влад в рейсе. И вроде понимаю, что это хорошо для меня, но в сердце все равно колет предательское разочарование. А еще детская обида. Всего одно сообщение и один звонок, да заглядывание в класс. Больше шагов в свою сторону я от него не дождалась, хотя сама же рамки и обозначила. Пора заканчивать читать романы и мечтать о принцах, до добра это меня не доведет.
— Доброе утро, Варвара Дмитриевна! — заходит в класс дядя Аси, лучась улыбкой. — А вот и мы.
— Доброе утро, Никита. Здравствуй, Ася.
— Здрасте, — говорит девчушка и, не обращая на нас внимания, идет прямиком к задним партам.
— Она немного не в духе. Утром получила нагоняй от отца, — пожимает плечами парень, — не обращайте внимания, Варвара.
Интересно, за что Асе перепало от такого любящего ее и терпеливого отца. Хочу спросить, но тут же осаждаю себя, понимая, что лезу не в свое дело.
— Никита, а сегодня вы забираете Асю? — начинаю издалека, очень надеясь, что меня с моей задумкой не пошлют.
— Да, я, — буквально расцветает довольство на лице Никиты. — А что такое?
— Я на днях разговаривала с Асей, и она поделилась со мной, что любит лошадей и хотела бы попробовать себя в конном спорте.
— Ого, — присвистнул дядя ученицы, — даже подумать не могли, честно говоря. У нас в роду особых любителей животных не водится. А к чему вы завели такой разговор? — переводит на меня удивленный взгляд парень.
— Я вчера совершенно случайно нашла один конный клуб, неподалеку от города. Хотела предложить вам туда съездить… ну… — запинаюсь, размышляя, а правильно ли я поступаю в принципе, и не будет ли такая попытка задобрить Асю выглядеть превратно. — Я бы могла составить вам сегодня компанию, — все-таки решившись, договариваю.
Никита с минуту молчит и задумчиво чешет подбородок. Я уже мысленно приготовилась к отказу, но он кивает и улыбается.
— Это было бы круто. Главное, чтобы Одуванчик не завредничала. Это мы так между собой иногда зовем нашу вредину, в детстве забавно щеки дула… — зачем-то уточняет Никита, посмеиваясь, хотя Влад об этом забавном прозвище рассказал мне еще в походе.
При мыслях об отце Одуванчика щеки загораются, как спички, — мгновенно.
— Вот и прицепилось к ней да и тянется до сих пор, — продолжает как ни в чем не бывало парень.
— Ясно, — киваю. — Ну, тогда, если это возможно, могли бы мы съездить сегодня? — появляется ощущение, будто я напрашиваюсь, но, с другой стороны, понимаю, что если не настою на поездке, то мечта Аси, возможно, так никогда и не исполнится. Потому что отцу и матери сама она не скажет, а Никите, наверное, все время некогда.
— Да, я после занятий заеду и заберу Асю и вас, будет круто! — с небывалым воодушевлением кивает парень.
— Только не поймите неправильно, — чувствую, что необходимо прояснить свои мотивы, — я просто хочу немного раскрыть Асю. Она такая иногда вредная и язвительная, потому что пытается привлечь внимание взрослых к себе. И я думаю, занятия с лошадьми могли бы ей помочь немного раскрыться и подобреть.
— Подобреть, — усмехается Никита, — это точно, нашей Аське не мешало бы, — бросает взгляд, полный тепла, на племяшку, которая увлечена своим телефоном. — Ну, что, тогда часа в три я приеду.
— Хорошо, — киваю, поглядывая на часы, так как дети начали рассаживаться за парты. Каникулы каникулами, а дисциплину никто не отменял.
— Тогда до встречи, Варвара Дмитриевна, — кивает парень и, загадочно улыбнувшись, уходит. Мне же остается провожать взглядом его фигуру и думать, во что я ввязалась?
Глава 21. Влад
Все два дня выходных хожу не лучше зомби. Состояние как никогда паршивое, и как из него выйти, пока не пойму. Верней, нет, я знаю, как, но она не берет трубку. Хоть и звонил всего раз, а на следующий день надеялся увидеть в школе, но Варя меня избегает.
Не удержался, напугал, идиот. Полез со своими поцелуями и смутил девушку, поставив в неловкое положение.
И мог бы подумать, что я ей неприятен, но ее тело и губы, что ответили на поцелуй, ее руки, что обнимали и от воспоминаний о которых я поистине дурею — все это говорит об обратном.
Тянет.
Ее тоже ко мне влечет, вот только такая пропасть, как обязанности и долг перед ребенком, встают между нами каменной стеной.
Дурацкая ситуация, дурацкий поступок.
Днями занимаюсь чем угодно, только чтобы отвлечь себя от мыслей о девушке. Выветрить из своей головы ее вкус и запах.
А вот ночами сны и фантазию не остановить.
Потому перед рейсом просыпаюсь в полном раздрае и впервые за несколько лет прибегаю к помощи кофе еще перед выездом из дома.
Но меня быстро приводит в чувства всего один единственный взгляд в зеркало в душевой.
— Ася! — рычу, пытаясь смыть этот кислотно зеленый цвет со своей, мать ее, бороды. Вот только все тщетно. Въелось по самое не хочу, и ни мыло, ни шампунь не берт это безобразие. — Ася, чтоб тебя!.. — вылетаю из ванны и мчу к спальне дочери, которая, увидев меня, начинает хохотать.
— Пап, круто выглядишь!
— Ася, это что за новый выверт?!
— А я-то тут при чем? — морщится дочь, но надолго сохранять обиженное лицо не получается, и моя огромная неприятность выскакивает из спальни, что-то пряча за спиной.
— Ася! — догоняю и выхватываю из рук маленький тюбик с красителем. — Это уже переходит всякие границы, юная леди! — начинаю заводиться не на шутку. — Как я, по-твоему, должен в таком виде появиться в аэропорту?
— Да как обычно! — топает ногой маленькая госпожа. — Какая разница, зеленая или синяя борода!
— Такая, Ася, что помимо меня в аэропорту работает еще сотня людей. Ты выставляешь меня клоуном перед моим экипажем и начальством. То порванные кителя, то разукрашены фуражки. Когда-то этому будет или нет приеел? Чего ты добиваешься? — упираю руки в бока и машу головой, успокаивая бушующий внутри ураган. Сжимаю челюсти до скрипа, чтобы не ляпнуть еще чего обидного.
Дермовые последние дни!
— Да того, что тебе на меня плевать!!! — визжит дочь, заставляя поморщиться. — И тебе, и матери на меня плевать! Работаете-работаете, а меня скидываете на всех вокруг! Вон даже лягушка больше интересуется моей жизнью, чем родители! — кричит Ася, а глаза уже на мокром месте. По щекам потекли горькие слезы, которые дочурка смахивает и топает ногой. — Надоело! Вы надоели! Все!