Под маской ангела (СИ)

— Если не собираешься ничего делать, то отпусти меня, — прошипела в ответ, оборачиваясь к нему. Он поймал момент, подался немного вперед и прижался к моим губам своими. Я вмиг отвернула лицо, все сильнее вскипая от злости. Какой же, черт возьми, настырный!
— Ты иногда бываешь ужасно невыносимой. Но я все равно тебя люблю.
Очередные слова о том, что Лео вновь лжет, застряли в горле. Мне не послышалось? Он тоже застыл, точно пораженный тому, что сказал. Как бы я ни хотела отбросить его слова, не реагировать на них, пропустить мимо ушей или хотя бы накинуть на них ярлык «Очередная ложь!», они со скоростью света прошмыгнули в душу и подняли там такой радостный ажиотаж, что его просто невозможно было угомонить и не чувствовать.
— Честно, никому еще не говорил подобного. Не мог. А тут как-то само с языка слетело.
— Ну и момент ты выбрал…
— Как по мне, момент отличный.
Да он это сказал, чтобы я растаяла, расслабилась и не мешала ему брать то, что он хочет! Вон уже решил, что можно без помех действовать дальше, накрыл ладонью низ живота и медленно, точно играясь, принялся своими ловкими пальцами прокрадываться под резинку трусиков. Я изо всей мочи стиснула бедра, прикусила губу, пытаясь запечатать внутри новые волны сладостной дрожи, не дать им затопить все тело и свести с ума. Вырываться надо, хотя бы делать слабые попытки, а я лишь вцепилась в крепкое жилистое предплечье руки, которая поддерживала меня под грудь, и не могла себя заставить что-то еще делать.
— Ну ты и сволочь! — прошипела. — Еще начни травить басни про то, что настолько влюбился, что собираешь жениться на мне!
— Знаешь, какая ты негодяйка! — угрожающий рык прозвучал у самого уха, которое сразу же обдало горячим дыханием. Бросив игры, наглая рука резко двинулась под влажную ткань трусиков. Плотно сомкнутые бедра не остановили. Я невольно дернулась назад и застыла, уткнувшись ягодицами в твердый член. Ого! Когда он успел спустить боксеры?! — Я хотел сделать тебе сюрприз, а ты всю малину испортила! Теперь у меня появился отличный повод наказать мою вредную маленькую девочку, которая жесть какая мокрая, а продолжает делать вид, что ей все пофиг.
Знал бы он, насколько внизу живота все свело от желания — мучительно, до боли. Я чувствовала себя мазохисткой, которая больше не старается вырваться и притом не разрешает себе сдаться, полностью отключить голову и нырнуть в наслаждение. Я с силой прикусила губу, тяжело дыша и топя внутри зарождающийся стон. Чертовы наглые руки Лео! Одна уже прокралась под лифчик, мягко стиснула набухшую от возбуждения грудь, а пальцы точно специально задели безумно чувствительный сосок. А вторая, куда более наглая, такое вытворяла под трусиками, что мои бедра больше были не в состоянии держаться плотно сомкнутыми — они расслабились и тряслись от дрожи.
Ноги больше не держали. Пошло все к черту… Я выставила руку вперед и раскрытой ладонью уперлась в дверцу шкафа, полностью концентрируясь на вспышках нарастающего удовольствия. Его пальцы, мокрые и скользкие от моей смазки, дразнящими поглаживаниями раздвигали мои складочки, игрались с клитором и только изредка приближались туда, где я сильнее всего хотела оказаться наполненной. Тяжелое, прерывистое дыхание касалось моей шеи горячими волнами, отчего по коже разбегалась легкая, но жгучая дрожь. И во мне не нашлось сил противиться, когда Лео спустил мои трусики и они вмиг сорвались к моим ногам.
Зато во мне взметнулось дикое возмущение оттого, что он убрал руку и прекратил меня ласкать между ног. Я накрыла рукой его ладонь и рывком вернула ее на место. И в тот же момент простонала, когда его пальцы продолжили нежно поглаживать мокрые складочки.
— Ммм… Понравилось? — со смешком прозвучало над ухом. Издевается! От злости впилась короткими ногтями в тыльную сторону его ладони, сильнее прижимая его руку к промежности.
Я не узнавала себя. Хотелось — страшно хотелось! — всего и сразу. Разрешить делать с собой все. Особенно, наполниться тем, что так настойчиво прижималось к моим ягодицам. Меня внутри аж скручивало от желания. А Лео точно нарочно не спешил. Вел себя, как кот, наконец-то загнавший мышь в угол. Довольный собою, растягивал момент, наслаждаясь предвкушением и тем, что мышка наконец-то сдалась. Не спеша ласкал клитор, держа меня как на крючке в состоянии близком к пику наслаждения, но не доводя до него.
 
Сволочь! Укусить его надо со всей дури! Чтоб знал, как издеваться! Я дернулась, пытаясь повернуться к его плечу, но он встряхнул меня, мигом возвращая в прежнее положение.
— Куда ты собралась? Решила в последний момент улизнуть? И не мечтай. Мы будем заниматься сексом до тех пор, пока я не выбьюсь из сил. А это где-то… Сутки точно. Если после всего ты будешь в состоянии переставлять ноги, то можешь убежать. Но я-то тебя потом все равно найду.
Сутки?! Точно маньяк-извращенец! В кого я умудрилась влюбиться? Я ж не выдержу сутки… Сойду с ума от… переизбытка наслаждения. Я уже туго соображала, и голова, полная сладкого дурмана, кружилась, будто я стояла на краю высоченного обрыва. Дыхание перехватывало. Я не падала лишь потому, что меня держали сильные руки.
Но вот они меня отпустили, и я, пошатнувшись, уперлась раскрытыми ладонями в дверцу шкафа. Край сарафана скользнул вниз и остановился на пояснице. Туда же легла рука Лео, заставив меня прогнуться. Не прошло и нескольких секунд в мучительно-нетерпеливом предвкушении, как головка члена коснулась моего лона. Осознание того, что сейчас произойдет, прошибло меня горячей дрожью. Но я даже представить не могла, насколько сильная сладкая судорога завладеет моим телом в тот миг, когда Лео крепко возьмется за мои бедра и одним мощным движением погрузит в меня свой твердый член.
Ладони заскользили по дверце шкафа, из низа живота развернулась сильнейшая пульсация и сокрушительной вибрацией пронеслась по телу, расплескалась наслаждением по каждой клеточке. Одновременно с этим мне стало так легко и хорошо, будто я заново родилась. Голова очистилась от ненужных мыслей, страхов и возмущений. Я ловила кайф от каждого мощного толчка во мне, которые становились все быстрее и глубже. Громкая музыка заглушала мои стоны, и я была рада, что мне не приходилось больше их сдерживать.
В один момент Лео остановился, подхватил за край сарафан и быстро потащил его вверх. Я и сама была не против от него избавиться. Сейчас он лишь мешал вместе с болтающимся лифчиком — и я с удовольствием позволила себя раздеть. Повернулась к Лео лицом, безумно желая слиться с ним в поцелуе. Мы одновременно ринулись навстречу друг другу: я поднялась на носочки, а он склонился ко мне. Жадно впился в мои губы, подхватил под бедра — я едва успела обвить руками его шею, чтобы не упасть.
Несколько шагов — и мои ягодицы коснулись прохладной поверхности стола. Громкая музыка теперь рокотала прямо над головой, отчего Лео, как оказалось, тоже был не в восторге, потому что, оторвавшись от меня, с особым раздражением выдернул плазму из розетки.
В оглушающей тишине и полумраке он подошел вплотную ко мне, прожигая огненным взглядом. Не разрывая зрительного контакта, развел мои колени в стороны и подвинул мою пятую точку ближе к себе.
— Теперь нам придется вести себя тише, — прошептал он так тихо, будто за дверью притаился весь персонал гостиницы и с жадным любопытством прислушивался к каждому шороху. Лео нежно смял мои губы, я обхватила ногами его бедра, позволяя неспешно в себя войти.
На нежность и соблюдение тишины нас хватило лишь на полминуты. Я так его хотела, что не могла сдерживаться. А он наверняка хотел меня еще сильнее. Углубил поцелуй, полностью завладел моим ртом — с жаром, с беспощадной страстью. Я обняла его, притянула максимально близко к себе, впилась пальцами в сильные плечи, но не задержалась на них. Заскользила по спине, по рукам, чувствуя под ладонями горячую, влажную от пота кожу. Меня дурманил запах его тела, его ярое желание, с которым он меня целовал, сжимал руками бедра, вбиваясь быстрыми толчками.