Приказано влюбить (СИ)

 - Привет, - сказала фантазия. Её светло-серые глаза блестели в полумраке.
"Привет", - беззвучно повторил Женя, забыв на мгновение о своей немоте. Он сбил простыню вниз комом, чтобы Варина подруга не дай Бог не приметила позорный стояк.
Осталось надеяться, что пылающие щёки в темноте она тоже не разглядит...
1. Имеется в виду БМП.
  
=12. Старший лейтенант Ленара Сабитова
 
Он спал и спал, но оставлять его одного в таком состоянии хотелось меньше всего: вся эта история с комой напугала до чёртиков. Однако...
Ленара никак не могла забыть взгляд, которым Артур смотрел на пузырёк таблеток...
Что-то там основательно не так. Только вот... что именно?
Убедившись, что её подопечный мирно сопит, она прошла на кухню и вытащила из холодильника пачку кефира.
Пол-литра...
Какой, однако, несерьёзный объём. Для такого и чашка не нужна - выпьется за один заход.
Сабитова откупорила напиток богов и набрала Степана.
 - Что, опять помирает? - сонно спросил напарник.
 - Пока нет. - Ленара сделала глоток. - Но могу устроить, если заскучал.
 - Смешно.
 - А то. - Она снова хлебнула кефиру. - Спустись минут на двадцать.
 - Зачем?
Затем, что приказы не обсуждаются.
 - В аптеку сбегаю.
* * *
Проще, конечно, было доехать: в диком поле, где стоял одноподъездный монстр, такой роскоши, как аптека, отродясь не водилось. Но требовалось немного размять мозги и ноги, и Ленара пошла.
"Интересная вырисовывается картина", - думала она, шагая по мокрому асфальту и зябко кутаясь в тренч цвета хаки [1].
Хазмат-Скотобой - человек в крайней степени жестокий - не убил пленника и даже не покалечил. Только поимел пару раз, если верить делу и Артуру. А потом... упустил. Упустил!
Обалдеть можно, если вдуматься.
Как же так вышло, что боевики не смогли его догнать? Что это: абсурдное недоразумение, или коварный замысел?
Если первое - жизнь парня под серьёзной угрозой. Ну а если второе - под угрозой весь их хитровыдуманный план. Допускает ли Котов, что боец - всего лишь подставная фигура? Болотный огонёк, способный погубить тех, кто за ним последует?
Может, полковник поэтому и приставил её к этому "подарочку"? Чтобы она разобралась, что к чему, не привлекая лишнего внимания?
Кто знает...
Николай Степанович нереально мутный тип. Вот прям вообще мутнее некуда.
А вот и аптека...
Надо же, прямо по классике: и фонарь, и улица, и ночь. Только ледяной ряби канала не хватает [2]. Сабитова толкнула дверь, и колокольчики над головой зазвенели, приветствуя припозднившуюся посетительницу.
 - Добрый вечер, милая барышня! - лысеющий фармацевт расплылся в улыбке. - Чем могу вам услужить?
Ленара улыбнулась в ответ и протянула листочек, где самым корявым почерком из всех возможных вывела название препарата.
 - Оу... - нахмурился фармацевт, глядя на каракули.
 - Да, я сама так и не сумела прочесть, - Сабитова сокрушенно вздохнула и надула губки. - Ох уж эти врачи! Вечно пишут, как курица лапой!
- Не в том дело, драгоценная милая барышня. - Аптекарь вернул ей бумажонку. - Просто я не смогу продать вам это лекарство. При всём желании не смогу.
 - Отчего же? - Ленара захлопала ресницами, изображая самую милую барышню во всём необъятном мире. Милота из неё так и пёрла. Даже Наташа Ростова казалась бы рядом пацанкой [3].
 - Видите ли... - Он почесал в затылке. Там у него ещё оставались волосы. - Это очень серьёзный психотропный препарат. Без рецепта здесь никак.
 - Совсем?
 - Увы, милая барышня. - Фармацевт развёл руками.
 - Пожалуй, мне стоит напомнить об этом врачу.
 - Не забудьте также уточнить дозировку! - выпалил аптекарь. - В вашей записке об этом ни слова, а это важно.
Вот оно!
 - В самом деле? - Ленара приблизилась к прилавку. - Так уж важно?
 - Разумеется, - кивнул аптекарь. - Странно, что вас не предупредили. Погодите-ка секундочку.
Он нырнул в подсобное помещение и через пару минут объявился с двумя совершенно идентичными коробочками.
 
 - Видите? - Фармацевт указал на какие-то малопонятные цифры. - Здесь действующего вещества пятьдесят миллиграмм, а здесь - сто.
Сабитова напряглась. Даже фальшивая улыбка сползла.
 - Пятьдесят сгодится, если вам необходимо снять у пациента общее состояние тревожности, при бессоннице, головных болях...
 - А сто?
 - А сто, драгоценная милая барышня, назначают, когда всё плохо настолько, что хуже уже некуда, - вздохнул аптекарь.
 - Спасибо, - она одарила зануду-лысика лучезарной улыбкой. - Вы мне очень помогли. Очень!
 - Буду ждать вас с рецептом! - просиял фармацевт.
 - Приду всенепременно, - пропела Сабитова и выпорхнула на улицу, где моментально стала собой: нахмурилась, сунула руки в карманы тренча и ефрейторской походкой зашагала к дому.
Там, дома, на кухонном подоконнике лежал лист бумаги, исписанный витиеватым Артуровым почерком. На нём чёрным по белому значилось: "азалептин пятьдесят".
Пятьдесят. Именно пятьдесят. Ни разу не сто.
Но какие цифры прочёл носатый эскулап на том злополучном пузырьке?
Была ли ошибка в дозировке роковой случайностью?
* * *
Когда она вернулась, квартира напоминала сонное царство. Клиент так и не пришёл в себя, а стороживший его Степан дрых, как пёс, каким-то совершенно невероятным образом устроившись на кухонном угловом диванчике.
 - Уда-а-ачно-о? - вопросил напарник, одновременно зевая и потягиваясь.
Ленара кивнула, села рядышком и взялась за недопитый кефир. Она размышляла, и размышления эти тревожили не по-детски.
А вдруг парень стал овощем вовсе не из-за контузии? Точнее, не только из-за неё?
Интересная концепция...
 - Остаться до утра? - Степан вырвал её из мрачных дум. - Или сама справишься?
 - Справлюсь. - Она допила кефир одним махом и скользнула взглядом по коллеге. Здоровущий шкаф с веснушками на носу и тяжёлым подбородком с нелепой ямочкой. Отчего-то он напомнил ей старшего помощника Лома из советского мультика про капитана Врунгеля. Растянутая тельняшка усугубляла сходство в разы. - Иди домой.
 - Спокойной, - отсалютовал Степан и двинулся на выход. - Зови, если что.
Провожать напарника Сабитова не стала. Вытащила из пачки тонкую длинную сигарету, задумчиво посмотрела на неё и засунула обратно.
Не сейчас. Возможно позже. Сейчас - спать.
Душ украл у сна целых десять драгоценных минут, но это полбеды. Основное несчастье заключалось в том, что вот уже вторые сутки Ленара не ложилась в свою любимую кроватку: по настоянию Артура, она спала в одной постели с клиентом, дабы бдить - мало ли парню снова приспичит склеить ласты?
Она вздохнула и устроилась рядом со страдальцем. Крепко обняла подушку (её она притащила из своей спальни), свернулась клубочком... и вырубилась.
Ей снился отец. Молодой, здоровый, черноглазый. С белоснежной улыбкой и кучей орденов на широкой груди.
Ты будешь гордиться мной, папочка...
Ты будешь мной гордиться, обещаю...
Клиент вдруг дёрнулся. Замычал, заёрзал и резко сел. Заморгал.
Ну нифига же себе!
Весь сон как рукой сняло, однако Сабитова продолжала лежать недвижным бревнышком и наблюдать из-под опущенных ресниц. Интересно же, что это чудо чудное предпримет.
Парень продышался, вытер пот со лба тыльной стороной ладони и уставился на свои запястья, словно видел впервые. Похоже, его вполне удовлетворило то, что он узрел, поскольку теперь он принялся озираться по сторонам, будто что-то искал да никак не мог найти.
 
Наконец, потерянный взгляд скользнул по ней и замер.
Клиент вцепился в простыню. Закутался. Сглотнул. Глаза его потемнели, а по бледным щекам разлилась краска.
Сложить два и два оказалось совсем не трудно.