Кая. Полукровка (СИ)

***
– Нам нужно несколько часов, чтобы всё подготовить, ваше величество! – отрапортовал молодой, но уже дослужившийся до Старшего гвардеец.
– У нас нет нескольких часов! – рявкнул король, изо всех сил стукнув кулаком по столу.
– Но, ваше величество, устройство требует доработки и проверки! Инженеры не гарантируют исправную работу...
– У нас нет времени! – повторил Рю и начал нервно расхаживать вдоль стола. – С Каей уже могло случиться... что угодно! А вы говорите – часы!
– Рур! – Даррел схватил брата одной рукой за локоть, а другой – за подбородок, заставив тем самым смотреть прямо в глаза. – Держи себя в руках! – и, снизив голос, процедил: – Ты же король. Кому, как не тебе, известно, что всё нужно делать на холодную голову, последовательно и продуманно. Импульсивные действия ни к чему хорошему не приводят. И Каю погубишь, и ещё кучу народу. Мы не знаем даже, как они вооружены.
Король резким движением откинул в сторону ладони брата и тяжело опёрся на стол.
– Логово ищеек, – прорычал он и прикрыл глаза, пытаясь найти внутри себя равновесие.
Не нашёл, но желание рвать и метать успешно подавил.
– Ладно, – сказал король, выпрямляясь. – Выйдем под покровом ночи. Позовите сюда Хельга. Быстро!
Сомнения ещё оставались: всё-таки Ума был в маске при нашей последней – и единственной – встрече, но что-то в нём было неуловимо привычное, отчего сердце мгновенно ушло в пятки. Что-то в движении скул, в том, как опадают на пол длинные, почти белые волосы, как вздымается в редких вдохах грудь. Словно я всё это видела, но только... во сне? В другой жизни? В параллельной вселенной?
Осторожно сползла с кипы газет, на которую меня бережно уложили каких-то полчаса назад и опустилась коленями на холодный пол рядом с новым пленным.
– Кажется, я его знаю.
Губы ещё не совсем слушались, и воздух с трудом выходил из лёгких, но Нэрд, сидящий на корточках с другой стороны от лежащего человека, вопросительно кивнул. Мика снова что-то промычала.
– Он называл себя Ума, – пояснила я, напряжённо всматриваясь в длинное, худое и бледное лицо.
Нэрд вскинул брови, провёл ладонью по вороту ватной телогрейки новенького и вдруг с улыбкой хмыкнул.
– Смотрите-ка, и правда Ума.
– Что? – поднял голову молодой Ранд, который в это время стягивал с лежащего ботинки. – Да нет, Роя я б узнал. Мы с ним не один литр северного эля вместе выпили!
– Причём тут Рой, – отмахнулся Нэрд, теперь внимательно разглядывая лицо Умы. – У старика было два сына вообще-то. Этот, видимо, младший. М-да... Я ведь, пока наш Доблестный не прижал пограничные инициативы, водил с ними дружбу. Смышлёный мальчишка был, младший-то. Помню, как-то он стал задавать слишком много вопросов – вот старик и перестал его с собой брать.
– Видимо, с Роем он таким осмотрительным не был, – усмехнулся Ранд. – Он меня с собой звал за море, да я тогда по глупости отказался.
– Чего ж? – спросил третий мужчина. – Струсил, что ли?
– Сам ты струсил! Нет, там... девушка была просто. Нечего смеяться, причина уважительная!
Однако, никто и не думал смеяться, старшие из мужчин только хитро улыбались и продолжали колдовать над Умой.
– Странно, – задумчиво протянул Нэрд. – Он что же, без иллюзии по городу ходил?
– Может, его хитростью заставили скинуть?
– Или решил, что если уж на верную смерть, то со своим лицом?
– Очнётся – тогда и спросим. Боюсь, даже с раскачкой он тут долго лежать будет.
Я не знала, на кого смотреть. То ли на улыбающегося старика, который знал Уму лично, то ли на Ранда, который ловко растирал ему ноги в области костяшек. То ли на самого биолога с удлинёнными ушами, чьи ресницы чуть подрагивали во сне. В голове с трудом укладывалось то, что обсуждали мои товарищи по несчастью. Что значит – без иллюзии? Что значит – на верную смерть? Неужели нас всех собрали, чтобы принести в жертву какому-нибудь божеству? Или чтобы требовать выкуп? Нет, выкуп не предполагает смерти заложника. Так зачем же? И при чём, главное, тут я?!
 
– Нас собираются убить? – мне наконец удалось выдавить из себя хоть что-то. Мужчины переглянулись.
– Да не слушай дурака, – ответил за всех Нэрд. – Он шутит так. Нет, всего лишь предадут политическому суду и, скорее всего, отправят в пожизненную ссылку в какую-нибудь из Пещер.
– Это вы за себя говорите, – вставил Ранд. – А меня могут осудить и до казни. На моём счету покушение, вообще-то, на Его Доблесть.
Я схватилась за волосы и помотала головой.
– Подождите! Я ничего не понимаю! Какие Пещеры? Что за Его Доблесть? Вы про короля, что ли?
На несколько секунд воцарилось неловкое молчание.
– Кажется, девочка местная, – подсказала Лина, которая всё ещё успокаивающе поглаживала Мику по плечу.
Мужчины озадаченно уставились на меня.
– Прошу прощения, – прокашлялся тот, чьё имя мне пока не было известно. – Девушка, вы... человек?
– А кто ж ешё?! – воскликнула я, разводя руками. Но в следующее мгновение дошло. – А вы что... гладиры?
– Ситуёвинка, – промычал Ранд, забыв про массаж. – Не повезло тебе, Кая.
– Почему?..
– Видишь ли, – ответил за него Нэрд. – Нам-то грозит просто ссылка. Да, мы будем навсегда лишены лучей Глада, но по крайней мере, наша свобода останется при нас. А вот взятый в плен человек...
– Что? – нетерпеливо перебила я.
– А вот человеки идут в рабство.
Мысли неслись с такой скоростью, что не все из них я успевала думать. Значит, они все – гладиры? Но выглядят, как люди? Та самая иллюзия, о которой упоминал Нэрд? Их поймали, чтобы предать политическому суду? Людей забирают в рабство? Может, мама так и пропала?!
– Значит, вы все – гладиры? – спросила я, стараясь не слишком пялиться на них. Но никто не придал моему вопросу большого значения. Они просто дружно кивнули. – Но что вы здесь делаете? Разве между нашими государствами не стоит непроходимый Суровый Лес?
– Каечка, – улыбнулся третий, – ну с чего ты взяла, что он непроходимый?
– Л-ладно, допустим. Но как же вечная вражда и лютая ненависть?
Все расхохотались. Даже Лина не сдержала широкой улыбки.
– У кого к кому, интересно мне знать?
– У людей к гладирам, а у гладиров к людям!
– Тогда уж не людям, а человекам, – подняв указательный палец поправил меня Нэрд. – Мы все – люди, но вы – человеки, а мы – гладиры. А по существу вопроса... Где же тогда твоя ненависть к нам?
Я сконфуженно замолчала. И правда, никакой ненависти не было и в помине. Ни раздражения, ни неприязни. Мысли о гладирах вызывали воспоминания о бессчётных женских романах, где возлюбленным обязательно оказывался молодой, красивый и таинственный иностранец, или о приключенческих романах про путешествия, в которых так или иначе случайно появлялись остроухие длинноногие чудики, способные читать мысли.
– А вы правда умеете читать мысли?
– Умеем. Но делать этого у нас не принято. Это всё равно что без спросу вторгаться в чужой дом.
– Круто, – выдохнула я, представив себе такие возможности. – А что ещё вы умеете?
– Какая любознательная девочка, – улыбнулся в усы Нэрд. – Ещё мы можем заставлять людей принимать определённое решение. Причём так, чтобы человек думал, что сам пришёл к своим выводам. Можем изменять эмоции. Успокаивать, взывать к злости или к отчаянию. Можем узнать, кто говорит правду, а кто лжёт. Весьма полезные умения для тех, кто не брезгует слыть подлецом. Брак, ослабь-ка малому пояс и поработай с точками Вайя.
– Кошмар, – поразилась я. – Как же вы живёте с такими возможностями? Если все со всеми будут так обходиться.
 
– Это незаконно, – подала голос Лина. – У нас запрещено воздействовать на людей, если нет специального разрешения.
– Кроме того, – добавил Ранд, – мы умеем и защищаться. Хочешь, научу? У тебя, кажется, отличные способности.
Я смущённо улыбнулась:
– Какие у меня могут быть способности? Я же просто человек.