Вор из шкатулки архимага (СИ)

Иллюзия? Или его раса не стареет? Но вопросы стихли на задворках сознания под пристальным взором — громкий стук сердца разогнал веселое похмелье от смеха. Туман крепко прижимал меня, от тепла его тела становилось жарко, а серые радужки завораживали миллионами оттенков. Черные зрачки расширялись, моего лица коснулось его дыхание… Нет, он не склонился ближе ко мне, он задышал через рот, тяжело и шумно.
Я резко отвернулась, прячась, и ненароком уткнула нос ему в шею. Туман вздрогнул. Горький мускусный запах вернул меня в безумный полет над лесом. Я ведь не только пальцы целовала, но и шею, пока он нес меня на спине.
— Леди, вы опять за свое?
— Мне так удобнее держаться… — пояснила я, но голову от шеи отодвинула и положила на плечо. На верхушке уха сверкнуло кольцо, с которого спускалась короткая подвеска, теряясь среди неровно подстриженных волос.
— Зачем вам нужно подменять королеву?
— Мне не сообщили. — Я ухватилась за нейтральную тему, будто за спасительную соломинку, лишь бы вынырнуть из неловкости. — Перед тем как вы помогли мне сбежать, я виделась с ней. Впервые за четыре дня, проведенные во Фрелорате. Поначалу она показалась мне человечнее герцога, добрее, что ли… Но потом… Я задавала ей вопросы, она не отвечала, гнула свою линию, рассказывала, что я должна, чего я не должна. Но поразительно… Я на нее смотрела, точно в зеркало. Как герцог нашел меня, фактически ее близняшку? Я не знаю.
— С помощью какого-то артефакта. Их в замке сотни.
Я подняла голову от испуга.
— А здесь нас герцог не найдет с помощью того самого артефакта?
— Нет. Я говорил, здесь дивные земли?
Не потому ли мне приснился невероятно реальный сон? В замке я почти не спала: планировала побег, болтала с Тото, давилась слезами и криком, молясь, чтобы герцог скорее пришел и исцелил рассеченную хлыстом спину. В тех крохах сна, в которые иногда проваливалась, не видела ничего.
Сегодняшний сон… Там я пережила чудовищное утро, в чем Деян виновен только отчасти. Не чувствовать Тумана рядом было больнее, чем разбивать спиной компьютер о стену.
Да что за напасть! Ну спас он меня, ну подарил луч надежды, когда мир погрузился во мрак. Из-за этого превращаться во влюбленную дурочку?
Нет, меня не должно в чужом мире ничего держать. Тото вчера днем уболтал меня взять его на Землю. И точка.
Перед нами остановилась в полете гигантская бабочка. У меня дух захватило. Тонкие лазурные крылья мягко колебались в воздухе, словно она плыла в воде. Усики тянулись ко мне, подрагивая. В глазах, покрытых изумрудным бархатом, застыла злоба.
— Почему Ибискир притих? Дракон до сих пор поблизости? — спросил у нее Туман. — Нет? Вы испугались леди? Но она безобидное создание. Тем более я отвечаю за нее. Не обращайте внимания на наши беседы.
Она вспорхнула прочь — быстрые хлопки крыльев как аплодисменты. Я выдохнула. А безобидна ли бабочка?
Заливистый голос слева завел песню на оперный манер. Я подпрыгнула в руках Тумана и мельком осмотрела кусты, ютившиеся среди высоких деревьев, кору которых укрывал бурый мох.
Справа полилась другая песня — более тонким и зычным голосом. Веселые нотки перебивали оперные ноты слева. Сзади добавилась грустная мелодия.
— Леди, уймитесь, это птицы.
Несколько секунд — и нас окружила какофония звуков. Лес будто превратился в музыкальный рынок, где продавцы настроили проигрыватели на разные радиостанции.
Кто-то пел о чудесной погоде, о больших и страшных ящерах, о вкусной добыче. Кто-то о захватчиках, о чудовищной битве между ними и драконами, о горах, что пиками рассекали облака. Кто-то о семье, о любви или об одиночестве. Только я цеплялась за одну песню, ее перебивала иная.
На кружевах лиан, которые минуту назад сиротливо свисали с веток, теперь носились полосатые обезьянки. По бурому мху, что забирался с камней на деревья, запрыгали существа, похожие на лягушек. В траве сновали змеи. Вдалеке среди череды стволов мелькнули огромные тени — тигры?
Я крепче сцепила руки за шеей Тумана. Стать бы маленькой-маленькой и спрятаться за жилеткой, но от любопытства глаза широко распахнулись, я таращилась по сторонам, чтобы не пропустить ни одного туземного зверька.
 
— Не полошитесь, нам осталось приблизительно сто двадцать гражней.
— Кого? Что это? — спросила я, уставившись на профиль Тумана.
— Если покажу, уроню вас. Но приблизительно гражень — это длина крыла молодого дракона.
— Вот как…
Они вправду ввели единицу измерения, отталкиваясь от крыла дракона? Пусть так, но какая у него длина? Два-три метра?
Видимо, увидев мое замешательство, Туман уточнил:
— Вообще, слово «гражень» придумал я. Мне легко таким образом измерять расстояние.
— Вы шили костюмы для драконов? — не удержалась я от шутки.
— Я сам был драконом.
— А почему сейчас…
— Долгая и жуткая история. Не для нежных ушей леди.
— У меня вовсе не нежные уши. Я не боюсь жутких историй, уж поверьте. И тоже могу поведать несколько.
Но Туман молчал. Как дракон превратился в человека? Как оборотень? Да, всякое бывает в мирах, отличных от моего родного. Но Туман, кажется, обратился… безвозвратно? Он говорил так, будто жалеет об этом.
— Вас насильно обратили в человека?
— Сидите молча. Я чересчур много вам поведал, леди. Лучше забудьте мое откровение — вам так будет безопаснее.
— Да не собираюсь я никому ничего рассказывать. Вернусь домой — и…
Плохое предчувствие, что мучило меня вчера поздно вечером, проснулось и сковало грудь льдом. Туман, перед тем как мы сбежали, сказал, что, вероятно, поможет мне вернуться домой. Но он считал меня эклерянкой, а не иномирянкой, дом которой неизвестно за сколько световых лет отсюда.
— Вы не поможете мне вернуться домой… — прошептала я севшим голосом.
— Не помогу.
Конечно, что он мог ответить? Но почему его слова проехались по мне грузовиком? Они раздробили в прах надежду. А кто я без надежды? Покойница.
— Мне очень нужно домой… — Дрожащие плаксивые нотки испоганили мой голос. — Без меня семья… — Я запнулась. Слезы душили.
— Что? Заскучает? Переживут.
— Я кормилица в семье! — прорвалось через удушье, но дальше силы голоса не хватило. — Брат тоже зарабатывает, но в три раза меньше меня… К тому же он учится… Он сам не справится…
Туман остановился и, нахмурившись, повернул лицо ко мне. В серых глазах застыло недоумение.
— Отец болен, сестренка маленькая. Мама бросила семью через месяц после того, как папа попал в больницу. Я им нужна, понимаете?
Я сморгнула слезы и пальцами вытерла щеки. Тепло мужского тела больше не грело — Туман молчал, скулы резко очертились, будто он крепко сжал зубы. Взгляд пронзал безжалостным укором.
— Простите, я не требую сочувствия. Это не ваши проблемы. Забудьте.
Вор небрежно поставил меня на траву и пошел вперед.
— В чем дело? Что я такого сказала?
Будь Туман неладен! Отчего он выкинул меня, точно вместо русалки на его руках очутилась дохлая рыба?
Подмывало сию секунду развернуться и уйти. Домой попасть он мне не поможет, толку оставаться рядом?
Я обхватила себя руками. Не стоит подчиняться эмоциям, но уйти вправду хорошее решение. Сейчас разойтись будет проще, чем через какое-то время. Ведь с каждой секундой, проведенной рядом с Туманом, меня стальные нити прошивают и приковывают к нему.
Да, я вежливо поблагодарю за помощь в побеге, спрошу, как добраться до Эклера, пообещаю вернуть долг и уйду.
Правда, нога еще ныла. И рубашку Туман свою вряд ли подарит. А чтобы вернуться в Эклер, мне нужно пройти через купол. Ёшкин ты кот!
 
Поразительно! С одной стороны, от Тумана убежать раз плюнуть — разворачивайся и беги! А с другой — выбора у меня нет.
— Леди! — Он обернулся и помахал мне рукой, подзывая. Нас разделяло метров пятьдесят. Я сделала неуклюжий шаг назад, потом еще один, не сводя с него взора.
— Нам незачем идти вместе! Спасибо за помощь в побеге и за рубашку. Прощайте! — Я махнула рукой и развернулась, дрожа от страха. В эти секунды решится: враг он мне или нет. Я осторожно ступила здоровой ногой и, морщась, приставила к ней вторую. Хоть боль и стала слабее, но она расползлась аж до колена.