Ад и Рай Евы (СИ)

— Ты снова грустишь? Что-то не так?
Желание Яна мне угодить было настолько непривычным, что даже немного пугало. Более того, такой заботой он обезоруживал меня, и я не могла себе позволить капризничать или обижаться. Но и говорить о Кристине с ним было невозможно.
— Ева? Что случилось?
— Ничего, просто устала. Вчера был тяжёлый день, да и ночь.
— Зря ты вчера не отдохнула, у меня на этот день было так много планов, а ты совсем сонная!
— Я думала, что Макс согласовал с вами празднование Дня рождения.
— Согласовал. Но мы порой забываем, что тебе требуется сон.
Да, действительно, Ян же никогда не спит. Потрясающая способность! Честно, я едва держалась, чтобы не уснуть у него на руках — откровенные разговоры с Яном слишком меня выматывали.
— Тебе нужно отдохнуть, сегодня снова будет длинная ночь.
Он снова меня усыпил — в этой его способности я уже не сомневалась. Я только чуть прикрыла глаза, а когда открыла — оказалась в чёрной постели и на его груди.
— Спи, ещё есть время, — прошептал Ян, и меня снова накрыла волна безграничного комфорта и спокойствия. Буря утихла, в наших отношениях воцарился штиль. Но надолго ли?
========== Глава 40. 08.08.18. Первое свидание ==========
Что ж, этот день стоило отметить в календаре. Действительно, особенный день — день, когда Ян пригласил меня на свидание. Специально ли он приурочил его к моему Дню рождения, или так совпало — я выяснять не стала. Это было не столь важно. Главным подарком для меня стал тот взволнованный вид, с которым этот невероятный мужчина произносил эти простые слова. Ян пытался быть как всегда сдержанным, но, чем больше времени мы проводили вместе, тем лучше я ощущала его эмоции. Пусть крошечная, но тень сомнения всё же дрожала в его голосе. Вдруг он сегодня переборщил и обидел меня? Вдруг я откажусь и испорчу заготовленный сюрприз? Да и вообще, мой отказ разрушил бы всё то, что он так старательно строил последний месяц.
Я не могла ему отказать. Мне кажется, что если бы он пригласил меня даже в самый день смерти Кристины, я бы и тогда не смогла сказать «нет». Такие предложения — как подарок судьбы, нельзя расшвыриваться подобными щедротами. В конце концов, это было приглашение на наше первое официальное свидание, и я была по-настоящему счастлива и больше не чувствовала себя недостойной. Более того, за эти дни я возвысилась почти до его уровня, как бы самодовольно это не звучало, но я это знала уже тогда, хоть Ян и пытался немного образумить мой гонор.
С каким же нетерпением я ждала этого вечера! Всю мою усталость тут же сдуло, адреналин зашкаливал, поэтому спокойно лежать на кушетке, пока мне поправляли ресницы и одновременно снимали гель-лак, было невыносимо. Сегодня в салоне Жанетты происходило нечто странное — вместо того, чтобы всё наклеивать, наращивать и дорисовывать, всё снимали и смывали, приводя меня в максимально натуральный вид. И уже только это настораживало.
Жанетта крутилась вокруг и пыталась выпытать у меня хоть какие-то подробности о наших отношениях, то есть то, о чём я не хотела, да и не имела права говорить. Даже такие, казалось бы, мелочи, как что он мне подарил и как встретил, и как мы будем праздновать День рождения, должны были остаться в тайне. Конечно же, журналисты многое разнюхают, но самой мне болтать не стоило. Да и не хотелось. Признаться, я была жуткой собственницей и тогда находилась в полнейшем восторге от того зашкаливающего количества внимания, которым меня укутал Ян. А ведь ещё неделю назад его постоянное присутствие показалось бы мне мучительной пыткой! Даже сегодня мы долго не могли успокоиться, пойти на уступки друг другу и отпустить ситуацию.
Наверное, именно тогда я поняла, как мне следует себя вести, чтобы не спугнуть его своими изменениями. А ведь он по-настоящему испугался сегодня, испугался моей силы, способностей, характера. Яну и раньше нелегко было укротить меня, я умела выводить его из себя буквально несколькими словами, а теперь же у этих едких слов появилось реальное, вполне ощутимое подкрепление — уже и я верила, что могу навредить ему. Макс не лгал. Я стала опасной. И Яну придётся научиться с этим мириться, а мне — контролировать себя, чтобы не было повода для очередного скандала.
 
Но пока что всё было хорошо. Я наслаждалась процедурами, девочки кружили вокруг меня как феи, а где-то Ян готовил мне сюрприз. И у меня было время подумать. Прежде всего, о том, чего стоит ожидать от этого вечера. Очевидно, что Ян постарается максимально меня впечатлить, но вот только получится ли у него? Единственный раз, когда я испытала восторг рядом с ним, был на крыше высотки, когда Ян пытался заманить меня способностью летать. Но вот беда — тогда он и сам весь искрился безудержным весельем, почти что настоящим счастьем. Остались ли у него силы на подобные эмоции после сегодняшних скандалов?
Признаюсь, что ссориться с ним мне не хотелось, но какая-то юношеская задиристость требовала, чтобы я ему дерзила, дразнила его и провоцировала на реакцию. Именно так, думаю, дело было именно в потребности в ответной реакции — его невозмутимый вид откровенно раздражал. Что ж, его можно понять — за более чем двести лет жизни, наверняка, произошло слишком много ярких событий, так что сейчас его мало чем удивишь. И всё же. И всё же я себе лгу даже сейчас, потому что в глубине души прекрасно понимаю, почему провоцирую его, хоть и боюсь признаться в этом. Ответ прост: я хочу снова и снова уверяться в том, что он ко мне неравнодушен, что для него имеет значение, где я, с кем, что делаю и что чувствую. Что я важна. Это очень похоже на поведение детей, когда они хулиганят лишь для того, чтобы родители обратили на них внимание, пусть даже наказывая и ругая. Так и я. Требую и требую всё нового и нового проявления внимания. Бедный Ян, долго же ему придётся терпеть мои выходки, потому что я чувствую слишком глубокую яму в душе, и её будет не так-то легко заполнить любовью и заботой.
— О чём задумалась? Ты как будто грустишь, — с хитринкой спросила Жанетта, колдующая над сложной причёской из локонов.
— Не грущу, просто есть о чём подумать.
Мой равнодушный тон ей не понравился. Жанетта хотела эмоций, а у меня не хватало на это сил.
— Ян задал мне задачку! Я тебя собираю как принцессу на бал. Интересно, что он задумал такого? Может, сделает тебе предложение? А, как тебе такое?
Вопрос был с подвохом, и я недовольно приподняла брови — слишком откровенная провокация.
— Я думаю, что нам некуда торопиться. И этот вечер всего лишь часть празднования Дня рождения, не более того.
К тому же, самый большой подарок он сделал мне ещё утром, и теперь нежно-голубая громада порша искрилась в солнечных лучах под крыльцом салона. Стоит нормально поблагодарить Яна за такую роскошь, а то утром получилась неловкая ситуация. Оказывается, я, как и моя мама, не умею принимать подарки, особенно такие дорогие. Всё ещё считаю себя недостойной.
— Ну, вот и всё.
Я не особо поверила Жанетте. Да, причёска была слишком сложной, и я боялась лишний раз двинуться, чтобы локоны не рассыпались, но в остальном мало что отличалось от моего повседневного образа. Немного подчёркнуты глаза и накрашены ресницы, помада чуть оттеняет естественный цвет губ, зато особо тщательно проработан тон кожи. И никакого лака на ногтях. Что-то странное было в этом образе. Но ещё больше меня поразило платье. Чтобы показать его, Жанетта завела меня в укромную комнатку, где никто нас не мог увидеть. Платье, туфли, перчатки и шляпка к нему более-менее расставили всё на свои места — они были в стиле самого начала двадцатого века. Жанетта с особой осторожностью помогла мне надеть платье — нежно-зелёный шёлк с черным кружевом, с открытыми плечами и рукавами до локтя. Аккуратные туфли, которые хотелось назвать башмачками, слишком широкая шляпка с большим пером, тончайшие перчатки — всё было слишком женственным, слишком «принцессным». Но, впервые это подействовало. Оставшись одна, я надолго застряла перед зеркалом — в очередной раз я не узнавала отражение. Плечи сами собой расправились, спина выпрямилась, голова поднялась, и даже взгляд изменился — в тесной комнатке стояла утончённая леди. Правда, к чему такой наряд, я тогда не понимала.