Золотой след (ЛП)

— Ты хочешь, чтобы я послушал тебя сейчас? Ты ничего не путаешь? Теперь ты хочешь, чтобы я послушал, — саркастически спросил Лейн.
— Дэвин рассказал, что там наверху все было плохо, — тихо произнес Дейв.
— Да, Дейв, думаю, ты опишешь это как плохо, но видеть, как моя женщина переживает кошмар, в котором она слышала предсмертные крики своей матери под пытками, только ты можешь говорить так.
Дейв вздрогнул, затем его лицо стало жестким.
— Ты говоришь о моей жене.
— Нет, Дейв, я говорю о твоей дочери.
Челюсть Дейва сжалась.
— Она заставила нас поклясться, Таннер, — тихо произнес Мерри, и Лейн повернулся к нему.
— Да? И что она заставила тебя пообещать? — спросил Лейн.
— Когда она ушла от тебя, она была не в себе, как сегодня, но что еще хуже, этот приступ продолжался два дня, — объяснил Мерри.
Два дня. Рокки сказала, что она выпала из жизни на два дня. Она не помнила эти два дня.
Бл*дь.
— И что? Ты звонил Доку? — Взгляд Лейна метнулся к Доку. — Они тебе звонили?
— Нет, — ответил Док, его глаза смотрели остро, он злился, Лейн это видел. — Мне никто не звонил. Думаю, ей было тогда четырнадцать, знаю, что может произойти с ее разумом. Но мне не звонили, Таннер, ни в четырнадцать, ни в пятнадцать, ни...
— Мы думали, что сможем справиться с этим в семье, — огрызнулся Дейв.
— Хорошо, гляжу, вы отлично справились с этим, Дейв, — огрызнулся Док в ответ.
— Это не твоя забота, — парировал Дейв.
— Моей заботой было, когда вы привезли ее ко мне с аппендицитом. Моей заботой было, когда у нее была вирусная простуда. Моей заботой было, когда она вывихнула плечо. Разум — это тоже часть тела, Дейв, я был ее врачом более трех десятилетий. Поэтому это все еще моя чертовая забота! — Ответил Док.
Господи, старик помнил все ее болезни? Черт возьми.
— Мы справлялись с этим в семье, — повторил Дейв.
— А я не был членом семьи? — спросил Лейн, и глаза Дейва метнулись к нему.
— Что?
— Восемнадцать лет назад, когда ей исполнилось восемнадцать, я не был членом семьи?
Дейв медленно закрыл глаза.
— Ответь мне, Дейв, разве я не был членом вашей семьи?
Глаза Дейва открылись.
— Таннер…
Лейн наклонился вперед и прорычал:
— Разве я не был членом вашей семьи?
— Она заставила нас поклясться, Таннер, — прошептал Мерри, и Лейн повернулся к нему. — Ты видел ее, ты видел в каком она состоянии. Разве ты не пообещал бы ей все, чтобы остановить этот приступ?
— Нет, — Лейн покачал головой. — Нет, не пообещал бы. Я бы, чтобы она ни сказала, как бы она себя ни вела, чем бы она мне не угрожала, я бы понял, что ей необходима серьезная, черт побери, помощь, и сделал бы так, чтобы она ее получила.
— Даже если это означало потерять ее? — парировал Мерри.
— Да, брат, даже если бы это означало потерять ее, потому что даже если бы мне пришлось спать ночью без нее, я бы знал, что ее больше не будут мучить предсмертные крики ее матери. Так что, да.
На челюсти Мерри дрогнул мускул, он повернул голову и отвернулся.
— Потеря Сесилии случилась со всеми нами, Таннер, — заметил Дейв, и Лейн посмотрел на него.
— Я понимаю, молю Бога, чтобы я никогда никого не потерял из близких. Вам всем пришлось нелегко, но ты не слышал, как она умирала, Дэйв, за то это слышала твоя дочь. У тебя нет профессионального опыта, чтобы справиться с приступом Рокки, ты должен был найти профессионала в этом деле, кто разбирается в этом дерьме. Тебе следовало поговорить с Доком. Ты должен был позаботиться о ней.
— Я так и сделал, — ответил Дейв.
— Нет, Дейв, ты ничего не сделал. Ты не сделал этого тогда, ты не сделал этого восемнадцать лет назад, когда она вычеркнула меня из своей жизни, а ты знал, ты и Мерри, вы оба знали, не трудитесь отрицать это, знали, что я был единственным, кто мог бы залечить эти ее раны, но ты позволил ей вычеркнуть меня из ее жизни. И ты сейчас стоишь передо мной, полностью отрицая, что ты облажался.
— Я потерял свою жену! — крикнул Дейв.
— Сожалею, Дейв, — прошептал Лейн. — Но ты не потерял свою жизнь, а это означает, что ты должен был вытащить голову из своей гребаной задницы и позаботиться о своей дочери.
 
— Папа, — тихо позвал Трипп. — Ты слишком строг к дяде Дейву.
Лейн повернулся к сыну.
— Это не моя работа, Трипп, присматривать за Дейвом. Моя женщина там, наверху. — Он ткнул пальцем в потолок. — Это моя работа — присматривать за ней. — Он повернулся к Дейву и окинул Мерри взглядом. — Само собой разумеется, что тебе следовало посвятить меня в это дерьмо восемнадцать лет назад, но с этим покончено. Потом вы сделали второй неверный шаг, вы оба, я спрашивал, я, бл*дь, умолял, а вы все еще держали это дерьмо при себе.
— Оно бы затронуло всех нас, Таннер, — защищался Дейв. — Зная, почему она ушла от тебя, зная, что это может появиться опять, это затронуло бы не только ее, но и нас. Это было не совсем просто.
— У тебя бывают такие приступы? — спросил Лейн.
— Нет, но я чувствую руку Фишера своими костями каждый раз, когда идет дождь, — ответил Дейв.
— Итак, может вам всем понадобится профессиональная помощь, чтобы разобраться в этом дерьме? — насмешливо предположил Лейн. — Чтобы ты мог справиться с этой болью в костях, Мерри мог привести в порядок свои мысли после того, как бросил единственную женщину, которую любил, а Рокки не пришлось бы переживать еще один приступ?
— Мы с папой поговорили, подумали, если у нее будет приступ, на этот раз мы прикроем тебе спину — не позволим ей отказаться от тебя, — ответил Мерри, и глаза Лейна остановились на нем.
— Ну, ты опоздал, тебя здесь не было. Мои сыновья и мать прикрывали мне спину.
Мерри пристально посмотрел на него, прежде чем кивнул.
Лейн продолжал говорить.
— Рокки, она любит тебя, она всегда будет любить вас. Что касается меня, то я чувствую себя чертовски по-другому. Она в моем доме, и сейчас под моим наблюдением. Я хочу, чтобы вы двое ушли. Я знаю, что ты вернешься, знаю, что мне придется иметь с тобой дело, но прямо сейчас я хочу, чтобы вы двое ушли.
Дэйв выпятил грудь.
— Я хочу увидеть свою дочь.
— Тебе придется позвонить ей завтра, — ответил Лейн.
— Я хочу увидеть ее сейчас.
— Сейчас она спит в моей постели, Дейв, так что, как я уже сказал, тебе придется подождать до завтра.
— Она моя дочь, Таннер, — прошипел Дейв.
— Папа, пойдем, — прошептал Мерри.
— Нет, я не... — начал Дейв.
— Папа... давай... пойдем, — отрезал Мерри.
— Он не может говорить мне, когда я смогу увидеть свою дочь, — парировал Дейв.
— Может, папа, — ответил Мерри.
— Нет, не может.
— Ты бы позволил кому-нибудь увидеть маму, если бы был чертовски зол на них? — возразил Мерри, и торс Дейва дернулся. — Да, вот что это такое. Ты знаешь, что это такое. Мы же Меррики, черт возьми. Ты такой же. Я такой же. Мама была такой же. Рокки такая же, и, знаешь, Рокки нашла точно такого же мужчину. Итак, Таннер разозлился, нам нужно уйти.
Дейв пристально посмотрел на своего сына. Затем перевел взгляд на Дока. Затем перевел взгляд на Лейна. Затем он повернулся и направился к входной двери.
Мерри перевел взгляд на Лейна.
— Мы разберемся с этим, брат.
— Не тешь себя иллюзией, мне тебе сказать больше нечего, Гаррет.
Мерри изучающе посмотрел на него, затем покачал головой с легкой грустной усмешкой.
Затем сказал:
— Сейчас ты злишься, но ты любишь ее. Мы с этим разберемся.
Мерри был прав, но Лейн был чертовски уверен и не собирался с ним соглашаться. Поэтому молча смотрел, как Мерри уходит.
— Я поеду в офис, — объявил Док после того, как за Мерри закрылась дверь. — Узнаю несколько имен. Хороших врачей. Я позвоню тебе. Ей нужно найти того, кому она сможет довериться, и начинать разгребать это дерьмо нужно прямо сейчас.
 
Лейн кивнул.
— Я дал ей небольшую дозу, она недолго будет спать, — продолжал Док. — Я оставлю немного снотворного. Если у нее будут проблемы со сном, тебе нужно уговорить ее принять снотворное. Если она проснется и все еще ей будет плохо, будет проявлять дезориентацию, любые симптомы, которые ты уже видел, даже амнезию, не помня, что произошло сегодня, позвони мне.