Законы Долга (СИ)
— Почему Его Преосвященство не предоставили Вам нормального лекаря? — поняв, что от юноши ответа не последует, обратился гном к самой графине. Но и та не нашлась, что ответить.
— Графиня, Вы уж простите, но Вам не место среди всей этой нечисти, — заботливо обратился к ней старый вояка Грегор, знающий гномку уже много лет.
Та, неловко улыбнувшись, поблагодарила его за заботу.
Обратный путь не принес графине и ее другу ожидаемой радости, в то время как охранники, напротив, всю дорогу перешёптывались за их спинами, то и дело выдавая непроизвольные смешки.
— Прости меня, Юнуши, — с горечью произнес Ясек, когда они уже добрались до моста, переброшенного через реку у самых стен города, — я подвел тебя.
— Тебе незачем извиняться, — Юнуши ласково посмотрела на клирика, и, если бы не идущие позади сторожа, она непременно бы спешилась, чтобы обнять понуро глядящего в землю молодого человека, которого привыкла всегда видеть лишь в добром расположении духа. — Мы должны извлечь урок из этой показательной ситуации и сделать вывод, что мы еще просто не готовы…
Ясек, выдавив из себя улыбку, не смог с ней не согласиться.
— Мне очень нужно отыскать в городе Ираса, — решительно сказала графиня, — чтобы продолжить наши тренировки. Ах, я бы так хотела вас познакомить. Если бы он отправился сегодня с нами, наша охота прошла бы куда удачнее.
— Граф так и не сообщил тебе, почему он вернул Ираса в город? — обеспокоенно спросил Ясек.
Юнуши покачала головой.
— Не знаю почему, но мне кажется, что мои успехи не понравились Брунсу, и поэтому он под каким-то невразумительным предлогом отослал его куда подальше. Но я намерена найти его, пусть даже мой муженек будет брызгать слюной от недовольства.
— Я думаю, все дело в том, — неуверенно обратился к подруге Ясек, — что твой учитель — личность весьма неоднозначная и не заслуживающая доверия, учитывая, откуда его к тебе прислали.
— Ах, ты о его заключении, — Юнуши с укором посмотрела на клирика. — Вообще-то, как бы я ни пыталась, я так и не узнала, за что именно Ираса называют изменником. А что до его личности, то выглядит он достойнее всех окружающих меня мужчин, достойнее лорда Бартолда уж точно: тот, если надо, любого продаст за титул и золото. Не верю, что такой человек, как Ирас, мог оказаться предателем…
— А ты не спрашивала об этом графа?
— Мой муж выражается, как всегда, нелестными эпитетами. А как ты хочешь, чтобы он говорил о людях? Он даже вас, церковников, и то терпеть не может. Так и рычит, что перебил бы вас всех. Что о других говорить-то… Брунс с упоением верит, что скоро настанет время — и гномы выйдут из-под власти людей, а Шуттгарт станет столицей нового гномьего государства.
— И его не заботит подземный змей, распугавший всю северную округу? Или обледенение континента? — поинтересовался Ясек, который все еще был склонен охотнее поверить в то, что графиня неумышленно преувеличивает злоязычие своего мужа, чем что граф действительно мог произнести вслух столь ужасающие изменнические речи.
— Нет, — решительно ответила Юнуши. — Это его не заботит. Он заявляет, что, когда червь покажется на поверхности, они соберут армию и уничтожат его. А что до обледенения, то… — гномка заговорила нарочито гнусавым голосом, пытаясь спародировать мужа, — «пусть зеленокожие улепетывают на юг, а нам не привыкать жить в мерзлоте». Больше всего на свете он надеется на то, что скоро весь север будет под тяжелым гномьим сапогом.
— Ну а что твой отец? — Ясек как мог пытался прибегнуть хоть к какому-то авторитетному мнению, но гномка ответила ему таким же недовольным тоном:
— Мой отец, похоже, еще более сумасшедший, чем мой муженек. Он думает, что гномы скоро станут править не только севером, но и югом. И ему еще хватает ума постоянно намекать всем на мою роль в предстоящих завоеваниях. Я живу среди безумцев, — Юнуши закатила глаза.
Они остановили зверей у ворот, ожидая, пока подоспеет охрана.
— Что до Ираса, — немного подождав, пока графиня остынет, продолжил Ясек, — то Его Преосвященство как-то в разговоре упомянул, что тот во время переворотов Альянса якобы встал на сторону Юга…
— Я просто не могу в это поверить, — прервала клирика Юнуши.
— Он говорил, — настойчиво продолжал Ясек, — он говорил, что после того, как переворот закончился победой герцога Хаэла, на престол взошел племянник лорда-изменника Хродгара, барон Винфрид, оставшийся верным Северному Альянсу и королю Астеару, а предавший Альянс Ирас валялся в ногах у герцога, умоляя пощадить его жизнь.
— Ясек! — прикрикнула на него графиня, чуть не плача.
Стража почти закончила свой подъем по многочисленным скользким ступеням, и Юнуши пришлось заканчивать беседу. Почти шепотом, так чтобы слышал он один, она добавила:
— Ясек, милый… Если бы ты хоть раз увидел Ираса, поговорил бы с ним, ты бы понял, что этот человек просто не мог умолять никого о пощаде, не то чтобы валяться у кого-то в ногах. Он вообще, если честно, не похож на того, кому дорога собственная жизнь. Родители его умерли, семьи, насколько мне известно, у него нет. Я говорила с нашим дворецким. Он видел Ираса. Тот, судя по всему, живет где-то в нижнем районе. Его частенько видели там, слоняющегося по улочкам и лавкам. Он однозначно не тот, каким мне хотят его представить, и скоро ты сам в этом убедишься.
Вечером охранники по приказу графини принялись обшаривать все гостиницы и ночлежки нижнего района города. Наступила ночь, и Юнуши, устав от напряженного ожидания, прилегла на мягкий диванчик и принялась нервно теребить завязки своего халата, слушая выразительное чтение эльфийских сонетов в исполнении сидящей рядом на низкой банкетке Алис. Та, как и большинство чинар, с рождения не знала родного языка, но Юнуши научила ее читать и понимать несложные эльфийские тексты. И вот в тот самый момент, когда Алис дошла до скучнейшей кантаты, повествующей о рождении героических сыновей эльфийской колдуньи Руанны, и графиня уже подумывала о том, чтобы отправиться в постель, в дверь влетел молодой запыхавшийся гном.
— Простите, что врываюсь без стука, Ваша Милость, но Вы сами просили доложить Вам лично, когда…
Юнуши, позабыв про усталость, подалась на кушетке вперед всем телом.
— Вы нашли его? — вскричала она. — Где он?
— Ваша Милость, мы излазили все уголки и подворотни, расспросили всех охранников и торговцев, и наконец нам удалось…
— Короче! — перебила его графиня, вскакивая с дивана.
— Мы нашли его у западных ворот. Он очень плох, Ваша Милость, и…
Юнуши не стала дослушивать сбивчивую речь запыхавшегося гнома и тут же, молниеносно пронесшись по длинному коридору и выскочив из парадной двери особняка, помчалась к западному выходу из города. Алис безуспешно пыталась догнать госпожу, уверяя, что та еще не окрепла после болезни и ей надо теплее одеться, — гномка несколькими прыжками пересекла центральную площадь и, сопровождаемая недоумевающими взглядами горожан, понеслась вниз по лестницам, на ходу запахивая шелковый халат и пряча руки в необъятных его рукавах.
— Графиня, Вы с ума сошли! — обратился к ней один из гномов, стоящих рядом с лежащим возле телеги скрюченным телом, в котором Юнуши с трудом признала могучего воина, своего учителя. Охранник тут же снял с себя тулуп и укрыл им стоящую на холодной мостовой в одних домашних туфлях и легком халатике госпожу.
— Что с ним? Он жив? — словно бы не замечая сосредоточенные на ней изумленные взгляды, гномка обратилась к столпившимся вокруг лежащего на земле мужчины зевакам.
Но никто не мог толком ничего ей сказать.
— Роффри, — подозвала она своего телохранителя, — отвечай, немедленно!
Длинноусый охранник молча взглянул на госпожу и пожал плечами.
— Миледи, — один из солдат склонился над телом Ираса и, осмотрев его, обратился к дрожащей от холода гномке, — этот человек, судя по всему, лежит тут уже давно: он весь окоченел, и даже кровь уже свернулась.