Элирм III (СИ)
Конечно, последние пару дней клан демонстрировал всё более стремительный спиральный спуск, теряя по 30–40 позиций каждый час. Но это не важно. Пока последний из Тарнов жив, всегда найдутся те, кто помнят о заслугах его славного рода и готовы оказать ему посильную помощь. А как только Август получит «возвращение к истоку» и сможет вернуть себе истинную форму, превратившись из человека-полукровки в настоящего дворфа — уровень этой самой поддержки возрастет до небывалых высот. Даже, невзирая на его конфликты с богами. Точнее с богом. Гармахисом. От которого, к слову, разом открестились свои же за поражение в бою с человеком. Пантеон — не место для слабаков.
Что до Вергилия, то естественно Аполло был в курсе покушения на его высшее руководство и мог воспользоваться удачным стечением обстоятельств, дабы прибрать к рукам остатки обезглавленного клана и его активы, но не стал. В народе и без того постоянно ходили слухи о причастности его отца и деда к гибели рода Тарнов. Поэтому даже малейший намек на косвенную заинтересованность Меридиана тотчас бы подлил масла в огонь. Что в нынешней парадигме обстоятельств излишне. Не в моменте, когда Аполло готовится предстать перед миром, как дворф сумевший отыскать самого Диедарниса.
Размышляя об этом, хозяин кабинета довольно улыбнулся. Это будет девятнадцатое найденное им «великое подземелье». И такая же по счету личная встреча с Императором. На четыре больше, чем у главы лидирующего по всем остальным фронтам Небесного Доминиона. И, быть может, с их помощью у него получится подвинуть в рейтинге Титановых Патриотов, Радужный Форменос и Дханус Дор.
Дворф наклонился к приборной панели.
— Флин, а что там с нашими информаторами?
— К сожалению, господин Аполло, они все-таки погасили имеющуюся задолженность. Только что пришел отчет из Имперской Налоговой Службы.
— Проклятье — тот снова рассердился.
По его расчетам дом должен был стать своего рода иллюзорной разменной монетой и неким бумерангом, предусмотренным специально на случаи спонтанных сделок. Механизм простой: подарить особняк, подождать две недели, а затем выкупить его обратно, получив дополнительную отсрочку по налоговым выплатам. А теперь этот механизм оказался поломан. Впрочем, сам виноват. Надо было сторговаться хотя бы до 150 000 золотых каждому и тогда бы им точно не хватило на это денег.
— Флин, как доставишь Атласа, поинтересуйся, не забирали ли они из Чертогов золотые сундуки Аргентависа. Я бы приобрел себе парочку. В коллекцию.
— А цена?
— Ты дворф или нет? Чем ниже, тем лучше.
— Как прикажете.
— И перенастрой портал на мой приватный канал. Я собираюсь домой.
— Господин Аполло?
Гном тяжело вздохнул.
— Что опять?
— Из фойе сообщают, что к вам пришел некий господин Файр. Желает встретиться. Сказать, что вы уже ушли?
Глава Меридиана помрачнел.
— Нет. Пускай заходит.
Через минуту дверь кабинета открылась, и в комнату вошел человек, а следом за ним — волна холода от только что активированной арки мегалита.
— Господин Аполло — поклонился тот.
— Чем обязан столь позднему визиту?
— Я надеялся, что вы обдумали мои слова и готовы дать ответ.
— Готов — кивнул гном — Мой ответ отрицательный. И, забегая вперед, скажу сразу: как бы вы не старались и не придумывали всё более «железные» аргументы, меня вполне устраивает сложившийся порядок вещей.
— И вы бы не хотели стать богом? Как ваш великий прадед Диониссимо?
— Я стану им. Со временем. А вам бы я рекомендовал быть осторожнее в своих изречениях. Далеко не каждый глава клана на этой улице придерживается принципа конфиденциальности личных бесед.
— Могу ли я узнать причину отказа?
Аполло снова откинулся на спинку кресла.
— Видите ли, многие считают вас невероятно умным человеком. А некоторые — умнейшим из всех. Среди «двадцать первых» разумеется. Но не я. Лично я вижу в вас идеалиста, фанатика и революционера. Вы не успели еще толком пожить в новом мире, как уже стремитесь его изменить. Зачем?
Доусон сделал два шага вперед.
— Я присяду?
Глава клана указал взглядом на кресло.
— Прошу.
Файр сел. И, выдержав небольшую паузу, продолжил.
— Давайте представим ситуацию. Вы — фермер. У вас есть небольшой участок земли, в двадцать-тридцать гектар, на котором пасется поголовье скота. Обычные быки и коровы. При этом вокруг вашего участка разбросаны обширные луга и пастбища, однако вы не можете туда попасть. Они рядом, вы их видите, чувствуете запах сочной травы, но при этом пересекать незримую границу запрещено. Следовательно, рост популяции скота и вашего благосостояния как фермера ограничен размерами этого участка. Но это еще не всё. Рано или поздно из столицы приезжает проверяющий, который сообщает, что все ваши коровы заражены какой-то неизлечимой болезнью и потому должны быть немедленно уничтожены. И начинает продавать лицензии на забой. Чем ваши соседи с удовольствием пользуются, разбирая ваше стадо на мясо, шкуры и шерсть.
— И это нормально — спокойно ответил Аполло — Многие фермеры полагают, что за ближайшим холмом трава зеленее и бабы доступнее. Но не берут в расчёт, что помимо всего прочего там также скрывается стая волков, поляны ядовитой травы и зараженные чумой москиты. И ваше любимое стадо действительно может погибнуть благодаря одной лишь неспешной прогулке.
— Да но…
— Я не закончил — перебил гном — А теперь предположим, что опасностей там все-таки нет. Как и самого проверяющего. Что будет далее? Первым делом вас ожидает кровавая битва с соседями за территорию, где после победы для вас наступит эпоха богатства и процветания. А также бесконтрольный рост численности вашего стада, который со временем перерастет в начало конца. Ваши соседи обанкрочены и раздавлены, каждая поляна истоптана, ресурсы истощены, реки выпиты досуха, а выбросы метана из задниц ваших любимых коров поменяли саму атмосферу. И не успеете заметить, как сами превратитесь в повелителя гигантского кладбища. Поймите, господин Файр, хоть я и алчный гном, но даже я понимаю, что у всего на свете должен быть свой предел. И именно поэтому ваша затея изначально бессмысленна.
— Речь идет не об этом. А о том, что у нас имеется всего два пути: рост и развитие, либо распад и деградация. Третьего варианта не дано.
— В нашей вселенной достаточно места, как для роста, так и для развития. По крайней мере, на ближайшие миллионы лет. Но не в том виде, в котором вы себе это представляете.
— Знаете — дернул щекой Доусон — Там, откуда я родом была поговорка: «сытый голодного не разумеет». Вы — наследник знатного рода, глава могущественного клана и правнук самого бога. Но неужели вас не волнует судьба обычных людей? Тех самых коров, которых приговорили к уничтожению только из-за того, что те посмели забрести на соседний участок.
— А какое мне должно быть до этого дело? — удивился Аполло — В вас опять-таки говорит чувство гипертрофированной справедливости, присущее скорее фанатикам идеалистам. Скажите мне, господин Файр, вас беспокоит судьба миллионов кур, которым сворачивают головы ежедневно? Не думаю. А даже если и беспокоит, то самый верный способ это исправить — не избавляться от проверяющего и устраивать «куриное восстание», параллельно обещая всем причастным божественный статус, а мотивировать его выполнять работу по совести. Или же найти нового, что взвесит все за и против, да и запретит употребление этих пернатых в пищу.
— Ясно. Значит, вы уже беседовали с Августом.
— Забываешься, человек — прогремел Аполло — Думаешь, кто-то из вас способен повлиять на мои решения?
— Я думаю о том, что если мне и моим союзником все-таки удастся осуществить задуманное, то в случае вашего отказа вы рискуете остаться не удел.
Глава Меридиана покраснел.
— Я стану богом. Также как и мой великий прадед. Известными способами. Поэтому заканчивай ссать мне в уши своими обещаниями и уходи.
— Насколько я знаю, Диониссимо и в этот раз не получил лицензию жнеца. Как и права на божественное вмешательство. Следовательно, ваше восхождение в очередной раз откладывается.