Элирм III (СИ)
— И ты будешь продолжать убивать?
— Я не стану тебя обманывать. Ради её спасения я уничтожу кого угодно. Даже тебя.
Повисла минута молчания.
— Что ж — я медленно встал со скамьи и протянул генералу левую руку — В таком случае, я искренне желаю тебе удачи.
— Что…
<Интерфейс NS-Eye>
<Вкладка: «Унд-Хеку»>
<Игв Гундахар, уровень 164>
<Ввод команды: освободить>
<Внимание! Отменить данное действие будет невозможно! Вы уверены? Да/Нет>
<Да>
… … …
Стоило мне нажать на кнопку, как иконка с Гундахаром разом испарилась, будто бы её никогда и не было.
— Прощайте, ваше благородие — улыбнулся я.
— Прощай…
Холодная рука с пепельно-серой кожей потянулась навстречу и неожиданно мягко пожала мою ладонь.
— … чертов ублюдок. Надеюсь, тебе повезёт в этой жизни больше, чем мне.
Глава 12
Гундахар ушел.
Попрощавшись в свойственной ему манере, он перешагнул за порог беседки и вскоре затерялся в «людском» потоке, в то время как я остался сидеть напротив статуи Эритреи.
Требовалось хорошенько всё обдумать.
Безусловно, с одной стороны, я понимал, что принял импульсивное решение: наплевал на наше пари, не предугадал все возможные последствия своего поступка и так далее, но с другой, я не хотел становиться игву судьёй. То, что он стал моим Унд-Хеку — случайность. Я не побеждал его в честном поединке, не захватывал в плен и не вёз сдавать его связанное тело законникам аки охотник за головами с дикого запада. И уж точно не мне наказывать его за преступления совершенные тысячи лет назад.
К тому же я искренне понимал генерала. Его война не была борьбой из-за честолюбия, жадности, голода или накопления вражды. Хоть это и тяжело было осознать, но мрачный, злобный и вечно брюзжащий рыцарь смерти сражался ради любви. И думаю, я бы на его месте поступил точно так же.
— Дарт Вейдер, блин… — усмехнулся я, переключив внимание на внутренний интерфейс NS-Eye.
Там у меня уже успел скопиться капитальный завал из требующих немедленного разрешения дел, одним из которых был Стихиалиевый Куб. За прошедшие две с лишним недели артефакт накопил уже семнадцать зарядов, способных сгенерировать абсолютно любой предмет во вселенной, однако после того неприятного инцидента со сломанной рукой и капканом, я так и не осмелился его применить. Хотя бояться, по идее, было уже нечего. Послушав совета Эстира, я сделал привязку Куба к «карману», и потому мог запросто извлекать предметы прямо в него. Что я и намеревался сделать здесь и сейчас, параллельно размышляя о нелёгкой судьбе Гундахара и наблюдая за приготовлениями на Площади Мира. Выступление первосвященника должно было начаться с минуты на минуту.
<Сгенерировать>
Куб мягко перелился всеми цветами радуги, после чего его крышка плавно отъехала в сторону.
Триньк! — мигнуло оповещение.
Предмет: «Фиолетовая фигурка Бумбота» изучен. Стоимость его повторного перемещения в хранилище снижена вдвое.
— Вернулась, родимая — улыбнулся я, глядя на вращающуюся виртуальную проекцию. Сомнений не оставалось, это была та самая игрушка, что спёр у меня Антон в пятом классе. Те же сколы на гранатомёте, та же пара царапин по всей длине реактивного ранца.
<Сгенерировать>
Предмет: «Постер с изображением Риты Хейсворт» изучен. Стоимость его повторного перемещения в хранилище снижена вдвое.
— Хм… — я на минуту задумался, внимательно изучая изображение американской кинодивы сороковых. Всё-таки логика Стихиалиевого Куба по-прежнему была для меня непостижима. Никаких подписей и тайных посланий. Самый что ни на есть обычный кусок бумаги. Странно.
<Сгенерировать>
Предмет: «Геологический молоток» изучен…
<Сгенерировать>
… «шахматная фигурка ладьи» … «пустая коробка из-под сигар» … «пуля 45-го калибра» … «влажная губка» … «ловец снов» … «карточка с надписью: А113 и THX 1138» … «пожарный топор» … «костюм химзащиты» … «электрический стул» … «голова золотого идола» … «бумеранг австралийских аборигенов» … «лосьон после бритья» … «клубничный йогурт с истекшим сроком годности» … «тёмно-серый камень с гравировкой…» …
— «Квилгар-варох та Игвери Зунгуф» — медленно прочитал я, материализовав предмет на ладони — Интересно, что бы это значило…
— Это родной язык вашего бывшего спутника, господин Эо — послышался голос из соседней беседки — Фраза означает: «Игвы отомстят за Зунгуф». Причём сочетание слов «квилгар» и «варох» несёт в себе не столько обещание будущего возмездия, сколько описывает колоссальное горе утраты. К сожалению, транскрипцией всего семантического значения данной фразы не передать, и для более ясного её понимания требуется изучать их иероглифы.
— Прошу прощения?
Я повернул голову в сторону незнакомца. Мужчина сидел в тени свисающих с крыши декоративных растений, отчего ни имени, ни лица его я не увидел.
— Говорят, они часто оставляли подобные послания перед тем, как отправиться сюда. Поэтому советую вам сохранить этот камень. Для вас это ничем не примечательный кусочек горной породы, в то время как для них — бесценное сокровище. Память о навсегда утраченном доме.
Наконец, мужчина чуть наклонился вперёд. «Файр» — мелькнуло в одном из ромбиков обрешетки.
— Мистер Доусон — кивнул я — Признаюсь, не ожидал когда-либо встретить вас. И уж тем более по ту сторону галактики.
— Как вы меня узнали?
— Видел ваше послание, оставленное в 49-й «начальной зоне»: «Файр, Август, Ада, Магирн. 2574 год». Как и реальные имена, высеченные не обратной стороне.
— «Эдвард, Генри, Ада, Трэвис». Да, ваша догадка верна.
— Вы следили за мной? — спросил я напрямую.
Теперь пазл в моей голове окончательно сложился и я понял, что это именно он наблюдал за нами на протяжении последних двух недель. Я не узнал его сразу лишь потому, что привык воспринимать его седым стариком, но никак не сорокалетним мужчиной.
— Ненамеренно — не стал отпираться тот — Как и вы, я был занят поисками своего старого друга Генри Ллойда, ныне известного как Август Тарн и, также как и вы, не сильно в этом преуспел.
— И почему же вы решили обратиться ко мне именно сейчас?
— Потому что помимо поисков Генри есть еще один вопрос, не терпящий отлагательств.
— И какой же?
— Взгляните сами — кивнул Доусон в сторону Площади Мира.
В ту же минуту раздался громкий хлопок и в небе над площадью разверзлись небеса. Открылось широкое пространственное окно с очертаниями парящего в облаках города, а секундой позже вниз медленно начала опускаться золотая платформа с человеком на борту. Это и был первосвященник малого Пантеона Китна Рави.
Облаченный в богато украшенную драгоценными камнями рясу, он торжественно воздел руки к небу, чьи линии ярко засветились цветом триумфа — фиолетовым.
Стоило взглянуть на такого со стороны и можно было подумать: типичный служитель церкви. Однако при более пристальном рассмотрении я заметил деталь, которая заставила меня всерьёз удивиться: по лицу и вискам первосвященника ручейками стекали капельки крови.
— Всё дело в головном уборе — пояснил Доусон — В его подкладку вшиты иглы из божественной стали, которые вспарывают кожу на черепе и не дают ей заживать. Думаю, схожий образ вы не раз встречали и в нашей культуре.
— Полагаю, в этом есть какой-то скрытый смысл?
— Так он демонстрирует свою уязвимость перед богами. И вместе с тем заставляет толпу испытывать чувство сопереживания, от чего его слова звучат куда весомее и быстрее впитываются в сердца людей.
— А цель?
— Отстаивание интересов Пантеона, разумеется.