Серебряный лебедь (ЛП)

Потянувшись за зубной щеткой, он ухмыляется.
— Меня зовут Нейт, сестренка. — Он подмигивает мне, выдавливая зубную пасту на щетку, прежде чем его улыбка отражается в зеркале. Он засовывает зубную щетку в рот и ухмыляется.
Развернувшись, быстро выскакиваю за дверь. Что, черт возьми, это было? И я ни за что не стану делить с ним ванную. Взяв с кровати телефон, набираю номер отца. Когда звонок переходит прямо на его голосовую почту, я слегка рычу.
— Папа, нам нужно поговорить о моей жизненной ситуации — НЕМЕДЛЕННО!
Натянув узкие джинсы и клетчатый топ, расчесываю волосы и завязываю их в неряшливый высокий хвост. Надев кеды Converse, я направляюсь к двери. Как только открываю свою спальню, Нейт выходит из своей, все еще без верха, и все еще с этими греховными джинсами, свисающими с его бедер. Он мгновенно раздражает меня. Его самоуверенная ухмылка растягивается на губах, а бейсболка перевернута козырьком назад.
— Куда ты собралась?
— Не твое дело, — отвечаю я, захлопывая дверь своей спальни и раздумывая, не следует ли поставить на нее замок.
Продолжаю идти к лестнице, когда он подбегает ко мне сзади.
— Конечно, мое. Старшие братья должны присматривать за младшими сестрами.
Я останавливаюсь, разворачиваюсь на четвертой ступеньке и смотрю на него.
— Мы, — я делаю жест между нами, — не родственники, Нейт.
Это только делает его ухмылку шире. Он опирается на перила лестницы, и мой взгляд скользит под его бицепсом, где на коже тянется шрам. Он видит, куда я смотрю, и быстро скрещивает руки перед собой.
— Но раз уж ты спрашиваешь, — говорю я, спускаясь по ступенькам. Я поворачиваюсь к нему лицом и наклоняю голову, как только достигаю низа. — Я собираюсь пострелять.
  
ГЛАВА 4
 
ВЕРНУВШИСЬ ДОМОЙ ПОЗДНО ВЕЧЕРОМ, я благодарю Гарри и иду по мощеной дорожке к входной двери. Слышу музыку еще до того, как добираюсь до входа, поэтому, когда распахиваю дверь и вижу домашнюю вечеринку в полном разгаре, я даже не удивляюсь. Захлопнув дверь — довольно драматично, — я оглядываю пьяную толпу. Там, где находится наша мраморная кухня, подростки играют в пив-понг, танцуют и лапают друг друга на заднем плане.
Бросив взгляд в гостиную, которая ведет к нашему открытому бассейну и домику у бассейна, я вижу еще одну толпу, танцующую в стробоскопических огнях, под «Ain’t Saying Nothing» Akon’s доносящимся из кабинки ди-джея, установленной там, где когда-то стоял наш диван. Я оглядываюсь на улицу и вижу, что в бассейне горит праздничный свет, и полуголые люди бросаются в него бомбочкой, а несколько других целуются в джакузи. Ублюдок! 
Прищурившись, я почти различаю другую толпу за бассейном, на лужайке, где задний двор переходит в пляж. О, блин, я собираюсь надрать ему гребаную задницу. Когда вижу черную бейсболку со светлыми волосами, слегка выглядывающими из-под нее, и то же худощавое, загорелое телосложение — все еще без рубашки — я знаю, что нашла Нейта. Я иду к дивану, где он отдыхает с несколькими другими парнями, его голова покачивается в такт «Nightmare on My Street» DJ Jazzy Jeff, когда он набивает кончик бонга травкой.
Я узнаю их всех по школе — парней, которых Татум называла «Элитным Королевским клубом». Нейт, по-видимому, тот, чьи прапрадедушка и прабабушка были основателями Риверсайда. Я не уверена, было ли это со стороны его матери или отца. Елена прекрасна и так же богата, как мой отец. Наверное, поэтому она мне нравится больше, чем кто-либо другой, с кем он меня знакомил. Я знаю, что ей не нужны его деньги. Так что, думаю, я на ее стороне. Мой отец хорош собой для старика. Хотя на самом деле он не стар, ему сорок семь. Я думаю, что есть отцы с детьми моего возраста, которые старше. Он ежедневно тренируется и хорошо питается, и Елена такая же. Она соответствует своему возрасту и заботится о себе. Хотя я встречалась с ней всего два раза — первый раз, когда мы переехали сюда несколько дней назад, а второй раз — перед тем, как они улетели в Дубай на деловую встречу, — она была очень мила со мной. Как ей удалось завести такого дерьмового сына, как Нейт, я не знаю.
 
— Нейт! — рявкаю я, обходя диван, пока не оказываюсь перед ним.
Его руки широко раскинуты на диване, ноги расставлены перед собой, губы складываются в букву «О», прежде чем он медленно выдыхает густое облако дыма, в то время как его глаза смотрят прямо на меня.
— Прекращай это — сейчас же. — Размытое движение на периферии привлекает мое внимание, но я игнорирую его.
Он ухмыляется.
— Сестренка, может ты захочешь положить пистолет в шкаф, пока ты всех не напугала.
Я сжимаю ремни своего 12-го калибра.
— Прекращай это, Нейт. Я серьезно.
Он вскакивает с дивана с красной чашкой в руке.
— Подожди! Иди сюда. — Он тянет меня под свое плечо, его рот опускается к моему уху.
Он указывает на первого парня, который сидел рядом с ним на диване.
— Это Сент, Эйс, Хантер, Кэш, Джейс, Илай, Абель, Чейз и Бишоп. — Мой взгляд пренебрежительно скользит по ним. Я помню некоторых из них по школе, но есть пара парней постарше, которых я не узнаю.
— Привет, — мне удается сказать — неловко, я могла бы добавить. Я поворачиваюсь к Нейту. — Я серьезно. Из-за тебя у нас обоих будут неприятности. Сворачивайся. — Я оборачиваюсь, и как раз в тот момент, когда собираюсь выйти из гостиной, разворачиваюсь и ловлю их пристальный взгляд.
Нейт улыбается из-за своей чашки, в то время как у остальных на лицах отражается смесь эмоций. Когда я останавливаюсь на… Кажется, Нейт сказал, что его зовут Бишоп, тот самый парень, на которого я сегодня смотрела в школе, который сейчас сидит на кухонном стуле, вытянув ноги перед собой, и мои щеки вспыхивают. Его взгляд впивается в мой череп, и я не удивлюсь, если они страдают от синдрома стервозного лица (прим. RBF — акроним «resting bitch face» - выражение лица, показывающее презрение, злобу, хотя человек, на самом деле, расслаблен, отдыхает или же не выражает каких-то конкретных эмоций).
Дрожь пробегает у меня по спине; я даже не знаю, почему. Может быть, это потому, что он кажется таким... неприступным. Я внутренне усмехаюсь. Типичные гребаные ученики частной школы.
Поднимаясь обратно по лестнице, оставив Нейта заканчивать все самостоятельно, я захожу в свою комнату, кладу дробовик на верхнюю полку шкафа и достаю кое-какую одежду, пока я там. Скользнув в ванную, на этот раз дважды проверив замки на обеих дверях, и взявшись за кран, я включаю его на обжигающе горячий, прежде чем войти под каскад воды. Я позволяю резкому стуку воды заглушить басы музыки. И остаюсь под водой до тех пор, пока тепло не обжигает кожу.
Быстро вытираясь и натягивая шелковые пижамные шорты и майку, вешаю полотенце, взъерошив им волосы. Отперев замок в комнате Нейта, поворачиваюсь и выхожу на прохладный воздух своей комнаты. Музыка прекратилась, и я слышу отдаленные крики, медленно спускающиеся снаружи, с отъезжающими машинами и криками девушек. Я открываю дверь в свой маленький дворик, широко распахивая ее.
Как только дом кажется достаточно безопасным, чтобы снова выйти, пересекаю свою комнату и открываю дверь спальни, медленно спускаясь по лестнице. Я уже на полпути к кухне, когда замечаю, что Нейт и его друзья все еще в той же позе в гостиной. Они прекращают разговор, услышав мои шаги. Я смотрю на них.
— Не обращайте на меня внимания, — бормочу я, прежде чем продолжить свой путь на кухню. После стрельбы я всегда голодна, и не собираюсь прекращать свою рутину, потому что некоторые «элитные мальчики» в моем доме.
 
Сегодня утром я проснулась единственным ребенком в семье. Как мне удалось заполучить не только сводного брата, но и кого-то вроде Нейта в качестве упомянутого сводного брата?
Открываю холодильник, достаю яйца, молоко и масло, прежде чем отправиться в кладовую за мукой и сахаром. Когда ставлю все ингредиенты на кухонный стол, входит Нейт, скрестив руки на груди и прислонившись к двери. Я наклоняюсь и достаю миску из-под барной стойки вместе с деревянной ложкой.