Пыль и пепел. Или рассказ из мира Между (ЛП)

- Погоди… А как тот орден назывался?
- Братство Терниев. Но это так, всего лишь любопытная мелочь, даже недоразумение.
- Спасибо, - глухо произнес я. – Ты мне очень помог.
- Выслать материалы на мыло?
- Пожалуйста.
Долгое время я не знал, что делать. Братство Терниев. Спинофратеры.
Я бродил по дому.
Затем уселся за письменным столом, взял блокнот и записал все по очереди, пытаясь объединить факты. Цепочка событий, начинавшихся с Феофания, а заканчившихся навязчивыми видениями Михала, висящего среди шипов. То, что я видел во сне, не было миром Между. Все это, скорее, походило на какой-то видеоклип музыкантов-готов. Что может объединять исторические сплетни, сонные видения, непонятных иностранцев, самоубийство монаха, Плакальщика, тернии и старого миссионера?
Действительно, монастырь-хоспис в Могильно?
И что я должен, вроде как, там найти?
И, собственно – а зачем?
Я бросил ручку и снова начал кружить по комнате.
Садик как садик. До сих пор, собственно, я не обращал на него нимания, но теперь он и вправду казался мне заброшенным.
Ведьма.
Я вздохнул. Строительный мусор – тоже мне.
Дом казался мне каким-то пустым, я же чувствовал себя до странности нервничающим, угнетенным, а при мысли о вчерашней гостье – странно веселым.
Пепел и пыль… Только этого все и стоит.
Мне даже жалко было помыть сковороду, с которой мы вместе ели печенку. Да что там говорить, я тосковал.
Телефон молчал.
- Так ведь тебя же прикончат, придурок, - произнес я вслух. – Какие-то гребаные старухи сделают из тебя марионетку или навесят на шею несчастье. Зачем это тебе? Забудь о ней. Мало ли на свете женщин?
Мало. Такой, по крайней мере, я до сих пор не встречал.
- Сходи к блядям, - решительно предложил я. – Ужрись. Займись собственными делами. Просто-напросто, ты трахнул случайно встреченную телку и больше ничего. Возможно, она и была исключительной, но случается такое. А для подобных придурей ты, похоже, уже стар.
Мне ответило молчание пустых стен.
Я вновь уселся за блокнот, пытаясь заставить мозги работать, только все как-то не шло.
А если я не первый?
Откуда уверенность, будто бы я единственный в истории смог перейти в мир Между вживую?
Только лишь потому, что лично я никого подобного не встречал? Никого, если не считать Альдерона. Но он был живой труп. И, опять же, был единственным.
Ну а вдруг подобное уже случалось в прошлом? Ведь Сергей Черный Волк производил впечатление, что прекрасно понимает, о чем я говорю, и знал, что надо делать.
Ладно. Скажем так, что Феофаний тоже нашел способ. Вот только что из этого следует? Проповедовал и написал трактат. И все. Тысячу лет назад.
Мне было бы легче, если бы у меня имелся хоть какой-нибудь ее снимок.
Телефон лежал на столике спокойно, словно свернувшийся в клубок змей.
Достаточно было протянуть руку и набрать номер. По той стороне раздались бы звуки шарманки, играющей колыбельную Комеды из "Ребенка Розмари". Губы цвета корицы и со вкусом молока с ванилью отозвались бы у самого моего уха.
Я уселся, закрыл глаза и посчитал количество вдохов. Что со мной творится? Я в очередной раз постарался собрать мысли, трепещущие и разоравшиеся, словно стая перепуганных ворон.
Чем или кем был Плакальщик? Никогда я ничего подобного не видел. Из всех существ, которых я там встречал, более всего он был похож на то, что лично я привык называть демонами. Я редко их встречал. И замечательно.
Я взял атлас автомобильных дорог и нашел то Могильно. Даже не так уже и далеко. Дыра. Спрятанная в лесах деревушка. Около ста двадцати километров. Можно обернуться за одну ночь. Расстояния в мире Между были точно такими же, как и на этой стороне. Разве что, это была не моя территория. Белое пятно. Сто двадцать километров неисследованной территории, где могло скрываться все, что угодно. "Здесь могут жить тигры".
Я боялся ехать туда. И знал, что здесь ничего не найду. Монастырь-хоспис. Его не затем возвели в какой-т забытой всеми деревушке, чтобы принимать гостей. Нужно было бы отправиться в монастырь, стоящий в мире Между.
 
Я поужинал в одиночестве, глядя на западающие за окном свинцовые сумерки. Маленький садик со стороны улицы не выглядел так уж плохо.
А как бы оно было, видеть те безумные глаза ежедневно? Быть может, мы могли бы какое-то время встречаться в тайне от ее теток? Могли бы они узнать? А может, она могла бы перед ними все это как-то скрыть? Желала бы?
Я выкупался. Почистил зубы.
Напился молока. А потом погасил свет и отправился спать. Нормально, в кровати, в половину двенадцатого. Как человек. Без чудес, без загробных миров и видений. Обычный сон. Подушка, одеяло, стакан воды на прикроватной тумбочке. Как нормальный человек.
Проснулся я в мгновение секунды, отупевший, неспособный собрать мысли и беззащитный, словно парализованный.
Звонил стационарный телефон. Звонил мой мобильный. Горели все лампочки, играло радио, телевизор гудел белым шумом, компьютер горел синим сиянием экрана. Все одновременно.
Я лежал с открытыми от испуга глазами, залитый электронным гвалтом, и не был в состоянии отреагировать.
Поначалу мне казалось, будто бы на меня напали. А потом уже и сам не знаю, что думал.
Я снял трубку телефона. Того самого, что возле кровати. Мобилка захлебывалась своим рингтоном где-то в прихожей.
Это была она. Патриция. Я узнал ее голос, хотя он был измененным, страшным, хрипящим, смешанным со странными помехами. Звучал, словно бы прямиком из преисподней.
- По-омо-оги… Умоляю… Это яа-а… Помоги мне-е… - хрип, шепот и крик одновременно. Если бы можно было позвонить с виселицы, это звучало точно так же. Когда я слышал этот звук, то чувствовал, как по телу лезут ледяные мурашки. А волосы становились дыбом.
Это была она – Патриция.
Понятное дело, я вопил все те обязательные: "Что случилось? Ты меня слышишь? Ты где?".
- Ум-моля-ааю… По-о-мо-о-ги… 
Я выскочил из постели. Когда сражался со штанами, пришла мысль, что это, должно быть, сон. Просто обязан быть.
А потом на мгновение попытался собрать мысли и успокоился. Кто-то меня подстрекал. Это был уже не первый странный, призрачный телефон, который я принял. Она могла мне позвонить, так. Но почему горели все лампы? Кто включил телевизор?
Через компьютерный монитор стекала ровная колонна букв: "Помоги мне помоги мне помоги мне…".
" По-о-ммо-о-гги…", - хрипел телевизор, захлебываясь белым шумом. "Эт-то я-аааа…".
Патриция. Быть может, ведьмы именно так звал на помощь?
"Поомоогии…".
Я сунул ступни в ботинки, с трудом справился с шнурками, путающимися будто червяки в трясущихся пальцах. Документы. Ключи.
Ключ зажигания. Телефон. Визитка. Ее визитка, лежавшая на столике возле телефона в гостиной. За ней я возвращался из гаража.
Не помню, как я открыл гараж и ворота. Не помню, закрыл ли их.
Помню пустой город в рыжем свете натриевых ламп, пульсирующие желтым светофоры на замерших перекрестках. Брошенные улицы, где ветер перебрасывал старые газеты и пластиковые пакеты. Словно будто после какой-то катастрофы. Все это выглядело, будто мир Между. Помню писк шин на мокром асфальте и сожаление, что со мной нет никакого оружия.
Я не знал, что случилось, но чувствовал, что дело было не в том, что волосы запутались в плойке.
Оружие могло оказаться просто необходимым. К сожалению. Даже в более нормальном государстве, где пистолет – это просто предмет, а не сатанинский помет или привилегия, зарезервированная исключительно для высших сфер, полицейских и бандитов, я не получил бы разрешения. Ведь я же псих. Документально оформленный.
 
Я проверил адрес на разложенном на пассажирском сидении плане, стоя где-то среди обцарапанных домов, где магазины были закрыты деревянными, изрисованными граффити ставнями.