Купленная. Игра вслепую (СИ)

В своей квартире, правда, стало хоть немного легче дышать, но что это, если так подумать, меняло в принципе? Я оставался теперь под пристальным надзором-охраной сразу обоих своих родителей. Алька, скорей всего, пребывала явно не в лучших условиях. Рассчитывать на чью-то помощь со стороны? Если бы еще знать к кому можно было вообще обратиться, чтобы при этом не смог разузнать ни отец, ни мать, как ни сейчас, так и ни потом. Но терять по этому поводу надежды и не искать выхода я, естественно, не собирался. Тем более, что часики продолжали назойливо тикать, а мое неведенье относительно судьбы Алины разрасталось с каждым новым днем до невероятно чудовищных размеров. А вместе с ним и сумасшедший прессинг на мою расшатавшуюся за все это время психику.
Максимум, что я сейчас действительно мог сделать — это (по тому же совету весьма опытной в подобных вопросах маменьки) притвориться, что я сдался, принял свое поражение с поднятыми кверху лапками и готов забыть о существовании Стрекозы с видом жалкого и ни на что неспособного неудачника. Ага, как будто отец ну совсем какой-то недалекий поцик и никогда-никогда не догадается и не поймет, как его пытаются обвести вокруг пальца настолько примитивными глупостями. Хотя, с другой стороны, он ведь того и ждет, чтобы я либо смирился, либо наломал таких дров, после которых избиение на парковке в аэропорту покажется мне расслабляющим тайским массажем в спа-салоне.
И это не просто тупиковая ситуация, которая должна со временем как-то рассосаться или разрешиться естественным образом само по себе. Она на самом деле настолько связывает тебя по рукам и ногам, что порою и вправду начинаешь задумываться о недопустимых для себя вещах. Жить дальше? Без Альки, без единственного источника моего нынешнего существования? Как прежде? Как привык раньше прожигать и деньги, и отмеренный мне жизненный срок, буквально просирая все прошлые, настоящие и грядущие дни в унитаз, ничего не получая взамен? Никуда не двигаясь и не ставя перед собой никаких значимых целей? А может лучше сразу, приставит к виску дуло револьвера и спустить курок? Так ведь проще? И не лучше ли даже это будет для самого Стрельникова-старшего?
Почему тогда он не отказался от Стрекозы, прекрасно зная, что ничего не может ей дать, кроме своей внушительной протекции и мнимой защиты от всех и вся? Да и что такое деньги, брендовые тряпки и драгоценные стекляшки-побрякушки, когда у тебя отбирают возможность прожить полноценную жизнь по собственной на то воле? Он же сам любил повторять по стопятсот раз на год, что есть вещи, которые не купишь ни за какие деньги. Тогда с какого хера пошел на свои дурацкие принципы одержимого собственника, прекрасно понимая, что у него с Алиной не может быть никакого совместного будущего? Только для того, чтобы поставить на место своего зарвавшегося сыночка и доказать в который уже раз, что он единственный здесь царь и бог? И других для него соперников попросту не существует. Поблажек он не делает ни для кого, ни для врагов, ни для близких ему людей, наказывая в равной степени за любые, даже незначительные ошибки, как первых, так и вторых. В этом все его кредо. А если не согласен с подобным раскладом вещей, тогда… либо самоубейся, либо сдохни от его карающей длани — третьего не дано…
* * *
На работу я, само собой, не ходил. Даже подумывал уволиться и уйти в свободное плаванье, хотя и не сразу. Без Альки что-то начинать или просто куда-нибудь поехать я не собирался и не видел в этом никакого смысла. Поэтому, большая часть моих дней проходила практически по одному заезженному сценарию. Пока был прикован к постели, тренировал свою правую руку на ноутбуке, попутно долбаясь с голосовыми программами, которые искажали мои слова с командами до комичной неузнаваемости, доводя меня до белого каления похлеще нравоучительных лекций моей мамочки.
Полегче стало уже после того, как я начал вставать с кровати самостоятельно и практически заново учился ходить, привыкая к собственному телу, как к какому-то инородному экзоскелету. Зато через пару недель меня уже было не остановить и практически не угнаться. И мой финт с перепланировкой конного манежа под военный полигон — лишь малая капля в море всех моих гиперактивных выкидонов. Правда, в своей квартире мне пришлось немного сбавить прежние обороты и заново пересмотреть весь график, можно сказать, неожиданно новой для меня жизни. Пришлось вплотную заняться не только восстановительными курсами со своей охлявшей тушкой, но и углубиться в поисках интересующей меня информации в бескрайнем океане глобальной сети.
 
Как бы там ни было, но сдаваться я не собирался. Если придется выжидать хоть целых десять лет, бога ради. Не только выжду, но и переплюну ко всем чертям собачьим даже пресловутого Монте-Кристо. И если при этом потребуется построить собственную империю с собственной армией преданных церберов, пойду и на это без вопросов. Но ждать сложа ручки в позе лотоса вечно медитирующим буддийским монахом? — не дождетесь. Хера вам лысого…
Звонок в дверь? В воскресенье? Когда я перед этим ни с кем не созванивался и никого не ждал?
Пришлось от удивления даже оторвать взгляд от монитора своего домашнего компьютера и поднять голову, подозрительно хмурясь, щурясь и мало что понимая из происходящего. Заодно пытаясь предположить, кто бы это мог быть вообще.
Моя маменька, в такую рань? В одиннадцать она только начинает завтракать. Да и не припрется она без предупреждения наобум из чисто материнских порывов. Ну, если только это не окажется экстра срочным событием. Настолько срочным, что даже по телефону будет сложно обо всем этом рассказать. Или не будет?..
Звонок опять повторился где-то секунд через пять. Наверное, я уже было решил не вставать и дождаться, когда непрошенный гость развернет свои лыжи в противоположное от моих дверей направление.
Ну ладно, хрен с тобой, золотая рыбка. Я бы, конечно, мог посмотреть на твой фейс и чуть попозже на записи, но, так уж быть. Дам тебе шанс. Если, конечно, успею доковылять до входных дверей до того, как ты уйдешь. Хотя, да, вру. Я уже давно ходил в нормальном темпе и практически не хромал, а при необходимости мог даже пробежаться очень легкой трусцой хотя бы на той же беговой дорожке в моем домашнем спортзале.
В общем, звонивший так и не ушел (хвалю за настойчивость и завидную упертость), и по картинке на видеодомофоне я с удивлением обнаружил какого-то абсолютно незнакомого мне дрыща с ранцем-переноской кислотно-оранжевого цвета и в кепке точно такого же убойного для глаз оттенка. Прочесть надписи на кепке и странном ранце не удалось из-за неудачных ракурсов и плохого видео-разрешения. Но то, что это был курьер, я понял практически сразу, кроме того факта — что конкретно он делал у моей квартиры? Я вроде никаких заказов в последнее время не делал, даже в пиццерии при наличии полупустого холодильника с полусдохшей там мышью (наполовину уже повесившейся).
Спросить, открыть или дождаться, когда он наконец-то уйдет?
Да, конечно, аж целых три раза из трех. Этот красавчик и не собирался так быстро сдаваться, нажимая на дверной звонок уже по третьему кругу. Не особо удивлюсь, если у него такой фетиш, и он просто тащится трезвонить по чужим квартирам.
— Кто там? — а что еще я мог спросить у незнакомца, которого видел впервые в своей жизни? "И чего ж ты такой навязчивый? Кто тебя послал и что прячешь в своем исключительно оранжевом чемоданчике?"
— Вас беспокоит курьерская служба "Курьерщик". Меня зовут Антон, и ваш адрес, как и имя получателя Кирилл Стрельников указаны в моем списке сегодняшних доставок ровно на одиннадцать часов утра.
 
А вот это уже действительно интересно.
— Так вы и по воскресеньям работаете?
— Только по экстренным заказам. Доставка обязана осуществиться не важно при каких обстоятельствах. Она уже оплачена и переплачена, нужна лишь подпись получателя.
Не нравилось мне все это, ох, как не нравилось. И этот Антон, почему-то тоже, пусть и выглядел обычным студентом-бюджетником, которому приходилось подрабатывать в курьерской фирмочке, только чтобы вытянуть еще один год обучения не в родном городе. Сколько уже таких отчаянных малых успело протянуть ноги в пеших походах по дальним районам любимой столицы за смешные "чаевые"?