Купленная. Игра вслепую (СИ)

Понятное дело, что ничего искреннего в их словах не прослеживалось, а то, что когда-то было своим, родным, присущим только нашей почве, временно скрылось за фальшивыми масками новоявленных "аристократов". Так что не было ничего удивительного в том, что я ощущала себя здесь совершенно ни к месту и не в своей тарелке. Даже не помогали попытки отвлечься на красоты окружающего интерьера, тоже, кстати, перенасыщенного вычурной роскошью с дорогостоящей облицовкой, еще больше подчеркивающей неестественный вид заполнивших его людей. Декоративный паркет, буквально сверкающий своей зеркальной поверхностью; монументальный молочный мрамор в массивных колоннах, стеновых пилястрах и арочных пролетах; хрустальные люстры и серебряный бархат в тяжеловесных портьерах, мебельной обивки и скатертях. Ну и прочие декоративные безделушки явно в оригинальном исполнении на заказ, которые можно было бы разглядывать целыми часами чисто от скуки, особенно, когда банально нечем заняться: картины, зеркала, позолоченные багеты, канделябры и полупрозрачные плафоны не заводского производства. А вообще, такие вещи стоит рассматривать без такого пугающего огромного количества людей-гостей, как и без вероятности наткнуться здесь случайно на кого-то нежданно негаданного.
— Ба, Глеб Стрельников. Какой на редкость приятный сюрприз. Хотя в свете последних лет, где же нам еще так случайно не встретиться. А ведь были времена, чуть ли не каждый день мозолили глаза друг другу.
— И не говори. Очень много чего было, особенно того, о чем не хотелось бы сейчас вспоминать вообще.
Наверное, это был единственный за весь вечер момент, когда мы не только с кем-то случайно "по дороге" пересеклись, но и когда я впервые узнала здесь в ком-то далеко не безызвестное для меня лицо (возможно и не единственное из других приглашенных сюда нынешних и бывших знаменитостей, но единственное, кто с нами неожиданно вдруг заговорил на дружеских порах). Даже по началу не поверила, от удивления раскрыв рот и пытаясь "исподтишка" разглядеть потрепанную временем и излишним гримом внешность давно уже немолодого артиста. А ведь вроде как не так уж и давно блистал перед праздной публикой своими столь когда-то исключительными талантами, в число коих входила и чисто мужская красота, по которой, как правило, сходили с ума многие поклонницы отечественного кинематографа.
Что уж там прибедняться, даже я не в таком уж и далеком отрочестве увлекалась просмотром телевизионных сериалов с его участием, собирая по интернет-новостям бульварную информацию о его личной жизни и коллекционируя самые удачные с ним фотографии. На благо в глобальной сети такого добра хоть отбавляй. Пусть и длилось сие увлечение меньше пары лет, сменившись вскоре на такое же новое, но с более моложавой звездой. А вообще, в моей личной практике подобные вещи являлись чуть ли не чем-то обыденным и привычным. Почему-то всегда больше западала на возрастных актеров. Может от того, что старя гвардия играла куда убедительней, чем современный молодняк и брала как раз своей внушительной харизмой, присущей артистам из предыдущих поколений?
— Тут уж и поспорить не с чем. Как говорится, кто прошлое помянет, тому глаз вон. Но, чтобы там ни было, все равно безумно рад тебя видеть снова.
— Взаимно.
По сдержанной улыбке Глеба Стрельникова и такому же спокойному жесту протянутой для рукопожатия руки, его "взаимность" выглядела такой же наигранной, как и спонтанная радость от нашей встречи в поведении Егора Николаева*. Но со стороны все действительно казалось на удивление естественным и вполне себе даже предсказуемым. Не знай я до этого Глеба, решила бы, что они действительно откровенны друг перед другом и в своих чувствах, и в тщательно взвешенных словах. Хотя длилась эта "осторожность" совсем недолго.
— А это, видимо, сегодняшняя замена Маргарите Петровне? — не то, чтобы Николаев заметил меня только сейчас, скорее, решил перевести, как и многие, свое "вежливое" внимание на спутницу столь почетного гостя вечера. Тем более, для таких случаев — действие вполне себе непредвзятое. Хочешь сделать приятное королю строительных инвестиций, не забудь отвесить жирный комплимент его нынешней фаворитке. Воистину, времена, люди и их древние, как мир, традиции-привычки никогда не меняются.
 
— Надо признать, твоим вкусам и какому-то мистическому умению притягивать к себе только самых шикарных женщин я до сих пор завидую почти что черной завистью.
— Кто бы здесь прибеднялся? Четырежды разведенный дамский угодник и сердцеед, каких еще поискать.
— Вот только не надо преувеличивать в своей излюбленной манере, как и прибедняться за чужой счет. Уверен, он вам не рассказывал, но в свое время, мы с ним немало вздорили за право обладания вниманием той или иной красотки. Причем иногда доходило даже и до рукоприкладства. Но тут, думаю, вы и сами легко догадаетесь, кто из всех этих петушиных потасовок выходил бессменным победителем.
— На пьяную голову, как правило, и не такое случалось.
Честно признаться, по началу даже я была немного сбита и немало шокирована столь редчайшей возможностью столкнуться лицом к лицу с одним из своих почти подзабытых кумиров моей по своему радужной подростковой поры. Поэтому я и не сумела сдержать проснувшихся чуть ли не с былой силой восторженных эмоций и едва не детской радости при виде когда-то столь обожаемого мною артиста.
— Очень… просто не передать словами, как я рада познакомиться с вами лично. А ведь когда-то о таком я даже и не мечтала… Вернее, мечтала, но ни разу не представляла, что мы и вправду когда-нибудь вот так встретимся — случайно, банально и без дикого фанатичного визга.
— Значит, вы очень сильно об этом мечтали. Поскольку только самым искренним и бескорыстным мечтам свойственно сбываться, пусть и не сразу.
Наши ладони тоже встретились в формальном рукопожатии, как и взгляды, хотя Николаев, со свойственной любому эпатажному актеру эксцентричностью, тут же переиграл ситуацию, как говорится в свою пользу.
— Но, стоит признаться, очень редко когда приходится довольствоваться искренним восхищением подобных красавиц столь юного возраста, еще и знающих кто я такой. Поэтому говорю искренне и от чистого сердца. Весьма польщен и безмерно рад нашему знакомству. Кстати, могу я узнать ваше имя? (о прочих паспортных данных даже не смею мечтать).
Уж чего я точно не ожидала в эти секунды, так этого того, что он приподнимет вдруг мою руку, а сам нагнется над ней, целуя тыльную сторону ладони изящным, практически театральным жестом манерного джентльмена (кстати, он был здесь одним из немногих, кто предпочел классическому галстуку или бабочке шейный платок в чисто английском стиле). Все бы ничего, если бы я не ощутила, как рядом "напрягся" Глеб, и каким затяжным выявился этот не очень-то и целомудренны поцелуй. А после того, как Николаев наконец-то прервался и опустил мою руку, но не выпустил ее из своих огромных, чуть шершавых лапищ, то скользнул незаметно большим пальцем по внутренней части моей ладошки явно не из чистых и благородных помыслов. Даже в его глазах и не сходящей с лица лисьей ухмылочки в этот момент промелькнуло какая-то уж слишком отталкивающая реакция на мою близость. Будто он прекрасно знал, кто я такая и кем на самом деле прихожусь Глебу Стрельникову, поэтому и не было какой-то особой нужды так уж сильно притворяться.
А вот последним открытием резануло меня чересчур уж неожиданно, очень глубоко и пугающе сильно. Даже дыхание перехватило. И, скорее, не от осознания, что кто-то здесь не побоялся посмотреть на меня слишком прямолинейным взглядом, а от того, что этот кто-то оказался моим когда-то очень любимым актером. И как, оказывается, мало нужно для того, чтобы так резко в ком-то разочароваться.
 
— Можешь называть ее Аделиной. Хотя для тебя и этого будет слишком много.
— Неужели я слышу в голосе нашего хладнокровного Инквизитора настоящие нотки ревности. Или мне это почудилось?