Купленная. Игра вслепую (СИ)

— Только не говори, что ты собираешься куда-то лететь. — хотя упоминание Киром в телефонном разговоре аэропорта других версий уж никак не предполагало. Но я все равно не знала о чем еще говорить в эти секунды. У меня и без того все переворачивалось внутри или затягивалось в болезненный жгут, выбивая подрезающей слабостью по всем опорным точкам и скручивая желудок едва не до рвотных спазмов.
Мне стало не просто плохо. Я уже была готова закатить истерику, сползти на пол, завизжать и забиться в бешеном припадке. Потому что это не могло закончиться так. Это все неправда.
— Прости, солнышко. — Кир наконец-то направился в мою сторону, буквально насильно меняя выражение своего лица. А мне, глядя на его такие предсказуемые действия и попытки подстелить запоздалую соломку, хотелось еще сильнее зажмуриться, зажать уши ладонями и завизжать во всю глотку.
Нет. Это не могло быть правдой. Это просто совпадение. Случайное, гребаное совпадение.
Наверное, я и стала так ожесточенно и упрямо качать головой, не желая мириться с происходящим и услышанным.
— Нет… я тебя не отпущу. Не сегодня. Ты же понимаешь, что он это делает специально.
— Это всего лишь на день или два. При других обстоятельствах я бы и сам его послал. Но он выдвинул очень жесткие условия, которые за пару часов так просто не разрешишь и уж тем более не проигнорируешь. Либо я лечу в Норвегию и заканчиваю начатую моим отделом сделку прямо на месте, либо за возможное расторжение крупнейшего для нас контракта он уволит половину моих людей за халатность и без выплат предусмотренных компанией компенсаций. Это всецело и полностью мой проект и мое детище. Мы сами его разрабатывали, продвигали и искали надежных инвесторов, как и готовых с нами сотрудничать зарубежные компании. Я набиваю руку на таких крупных сделках не просто так, тщательно штудируя весь западный рынок на наличие новых инноваций будущего строительного бизнеса. Потому что не собираюсь пахать на Стрельникова-старшего до конца своих дней. Но сейчас я, увы, связан по рукам и ногам слишком большими обязательствами перед другими людьми, за судьбы которых я несу очень большую ответственность.
Теперь он полностью и всецело находился только со мной, смотрел на меня, пытался пробиться через мой упрямый взгляд, как через плотный слой защитной брони к моему здравому рассудку. Даже когда сел рядом и с неумолимой настойчивостью взял меня за руку и, приобняв за спину, заставил прижаться к себе, как к единственному в этом миру надежному оплоту и спасению от всех предстоящих невзгод.
— Мне нужно еще немого времени, чтобы было на чем и с чего закладывать свою собственную базу. Поскольку начинать с нуля среди таких крупных конкурентов, подобных "Стрел-Строй-Гарант" без нужной подготовки, надежного тыла и необходимой материальной основы — все равно, что лезть голыми руками в террариум с ядовитыми змеями. Будь ты хоть трижды самым величайшим гением из всех существующих гениев. В мире бизнеса это не значит ровным счетом ничего. Тебя попросту там сожрут вместе с костями в один присест. Это место, где ценят только деньги и власть, а людей перемалывают, как лишний биомусор и относятся к ним так же. И законы джунглей тут давно уже не действуют. Здесь запущена совершенно иная форма управления и иные преследуемые цели. И я, на всем этом фоне, самая банальная пешка. Чего не скажешь о моем отце. Да и он там далеко не король, поскольку короли, увы, — наислабейшие шахматные фигуры.
— Но ведь это может быть одной из его… ловушек…
— Или отчаянным ходом, вроде отвлекающего маневра… Желанием вытурить меня из города на пару дней, чтобы получить немного дополнительного времени для предстоящих действий.
Я же знала, что Кир банально пытался меня успокоить, как и он знал, что я ему не верила. Тогда почему не цеплялась за него мертвой хваткой и не умоляла остаться?
— Ты так говоришь, будто это в порядке вещей и ничего страшного в этом нету.
— Я просто не хочу, чтобы ты без веских на то причин впадала в панику. А еще меньше всего хочу, чтобы ты из-за этого натворила глупостей. Не говоря уже о том факте, что у меня вообще сейчас нет времени разговаривать с тобой о чем бы то ни было. — его взгляд снова потянулся в сторону настенных часов, выдавая хорошо скрытую в нем нервозность с внутренним напряжением.
 
Конечно, он хотел остаться, этого не мог не увидеть разве что только слепой. Но куда сложнее в такие минуты оставаться собранным и хладнокровным, особенно с приставленным к горлу ножом. Особенно, когда от твоего выбора зависит столько жизней, а времени на принятие правильного решения нет и не предвидится.
Мне бы радоваться и гордится тем, что я встречаюсь с таким ответственным и невероятно чутким человеком, которому не плевать на других и который готов пойти на любые отчаянные меры, жертвы и поступки неважно когда и из-за чего. Но сегодня, увы, не тот случай. Сегодня на чаше весов оказалось слишком много судеб, в том числе и наша с ним. И когда приходится делать выбор между нами и десятком других человек, естественно, я буду выбирать нас. Но и полностью отторгать порывы Кира у меня тоже никак не получится. Все-таки это и его собственная жизнь тоже, а я в ней оказалась намного позже тех людей, с которыми он уже успел проработать несколько лет. Так что выбор был очевиден практически с самого начала. Нравился он мне или нет — это уже десятое дело. А вот что касается его правильности, тут я вообще не имела никаких прав на личные сомнения.
— Все будет хорошо. Обещаю. Мы обязательно все это переживем и найдем нужный выход. Просто потерпи еще пару деньков и будь постоянно со мной на связи.
— Но ты же не сможешь из самолета звонить мне.
— До Бергена лететь в общей сложности пять часов и то с пересадкой в Стокгольме. Прямым рейсом быстрее, само собой, но в этот раз папенька зажал на чартерный рейс из-за большого количества летящих со мной сотрудников. В любом случае, я обязательно позвоню тебе прямо из столицы суровых северных фьордов. И когда-нибудь мы обязательно побываем во всех национальных парках Норвегии (и не только Норвегии) уже вдвоем. Ты должна это все увидеть воочию, впрочем, как и многое другое. И обязательно увидишь, обещаю.
А вот без этого никак нельзя было? Без громогласных клятв-обещаний, как и без прощальных поцелуев в лобик.
Честно говоря, плевать я хотела в тот момент на норвежские фьорды (и на ненорвежские в особенности). Я вцепилась в его руки вовсе не в ответном порыве на его поцелуй. Пусть мне и хотелось буквально до одури успеть насытиться его физической близостью с присущей только ему способностью наполнять меня собой — своей реально живой и невероятно осязаемой энергетикой. На деле же мне просто безумия хотелось его остановить. Докричаться до него хотя бы ментально. Чтобы он тоже это прочувствовал. Все-все-все, чем меня сейчас изнутри ломало, рвало на части и едва не убивало прямо на месте. Все мои удушающие страхи, переполнявший меня ужас происходящего и неминуемого и, конечно же, не менее беспощадное предчувствие. Чтобы не обманывался на мой счет и не думал, будто мне будет легко все это пережить. Пусть с полна все это ощутит и заберет с собою, не расслабляясь в своем чертовом Бергене ни на мгновенье.
— Вернись поскорее и все. А без лицезрения фьордов я как-нибудь и так проживу.
— Ты ж моя Стрекоза-капризулька. — он так и не отпустил мою голову, после того как обхватил ее в жарком порыве обеими ладонями и не менее пылко прижался губами к моей переносице. В какой-то момент, когда он снова заглянул мне в глаза своими завораживающе колдовскими глазищами, мне либо почудилось, либо нет, увидеть в их напряженной глубине просто невероятную бездну нечеловеческой боли и пугающего отчаянья. — Я бы и сейчас тебя с собой забрал, даже на раздумывая, но, боюсь, без загранпаспорта и хотя бы туристической визы тебя никуда дальше терминала не пропустят. Правда ты и сама можешь на эти пару дней куда-нибудь поехать… В общем, мы с тобой это скоро обсудим по любому. До моего вылета, времени на это должно хватить предостаточно. Можем начать прямо сейчас. Ты ведь поможешь мне собраться?