Ночь золотой саламандры (СИ)

– В этой части замка не ждут посторонних. Госпожа была бы очень признательна вам, если бы вы удалились прямо сейчас.
– Не так быстро, госпожа…
– Мари.
– Госпожа Мари, – Олафар широко улыбнулся, – я бы с радостью провел немного времени в вашей милой компании. Ладир – славный паренек. Да и вы, – он посмотрел на нее внимательно и как-то даже оценивающе, – ручаюсь, очень приятная женщина.
– Госпожа рассердится, если узнает…
– Если узнает…
– Я буду вынуждена позвать стражников.
– Хорошо, – Олафар нахмурился, но отвесил поклон. – Удаляюсь. Можете передать своей госпоже, что мы всецело покоряемся ее воле.
– Благодарю вас! – Сальма тоже попыталась изобразить что-то вроде поклона.
Олафар кивнул и направился вглубь сада. Чародейка прикусила уголок губы: надо будет непременно проверить защиту в этой части. Не хватало ей еще чужаков около Ладира.
– Пойдем играть… – сын потянул ее за руку к скамье по другую сторону фонтана.
Сальма погладила мальчика по голове и поинтересовалась:
– Что хотел от тебя этот господин? Помнишь, я просила не разговаривать с посторонними!
– Я подумал, он родственник. Ты говорила, здесь не может быть чужих.
– Нет. Не родственник. Что он хотел?
Ладир пожал плечами. Поставил шкатулку на скамью, открыл и принялся раскладывать на деревянной поверхности разноцветные стекляшки.
– Спросил, кто я и почему один. А потом пришла ты. Не волнуйся!
Сальма улыбнулась. Сын отвлекся от стекляшек и снова обнял ее.
– Как хорошо чувствовать, что ты рядом, – прижался щекой к ее поясу. – Знаю, придешь вечером, но это будет не то. Почему я не могу быть человеком? Как ты.
Сальма тяжело проглотила слюну. Не знала, что солгать, а правдивый ответ не устраивал. Как она могла сказать ребенку, что он умрет, если долго пробудет человеком? Что единственный известный маме способ спрятаться от проклятия – это оставаться в хвостатой ипостаси под ее, Сальмы, защитным заклинанием? И что ей некого винить в происходящем? Сына прокляли из-за матери и ее желания защитить свой народ.
– Прости, – выдохнула она еле слышно. – Я пока не могу найти способа сделать тебя таким, как остальные. Но я ищу. Клянусь тебе, ищу!
– Иногда-то я бываю человеком…
– Не знаю, как это работает, – Сальма наклонилась и посмотрела сыну в глаза. – Никак не могу найти закономерности. Прости, сладкий. Очень хочу помочь, но пока безуспешно.
– Я люблю тебя, мама!
Ладир снова повис у нее на шее, а Сальма заморгала, пытаясь прогнать набежавшие на глаза слезы. Сыну незачем знать о ее сложностях.
– И я люблю своего мальчика! – поцеловала в щеку и потянула его обратно к шкатулке. – Кто сегодня выиграет? Ты или я?
– Я! Ты опять что-нибудь пропустишь, – со знанием дела заверил Ладир и вернулся к раскладыванию стекляшек.
Сальма вздохнула с облегчением. Хотелось порадовать ребенка хотя бы такой малостью. Уселась на скамью и принялась рассматривать доставшиеся ей части картинки. Если сын пробудет в человеческой ипостаси долго, можно будет сыграть и две партии.
В этот раз удалось сыграть три. Сальма даже выиграла для разнообразия. Не задумывалась, отчего Ладиру удалось пробыть двуногим так долго, просто наслаждалась перепавшей радостью. Нет, читать ему или рассказывать что-то, когда он лежит у нее на коленях и довольно машет хвостиком, тоже неплохо, но видеть, как сын улыбается, и слышать его смех – настоящее счастье.
Ужинала поздно. Собралась пойти покопаться в книгах, но по пути услышала возню в выходящем к хозяйским спальням коридоре. Спешно поднялась по лестнице и застыла, сжав кулаки. Так и есть! Оправдались худшие ожидания. Пожаловала погостить тетка. Младшая сестра отца.
Невысокая блондинка средних лет как ни в чем не бывало руководила слугами, заносящими ее тяжелый сундук в комнату. Хозяйка дома повела плечами. По телу пробежала противная дрожь, а кровь прилила к лицу. Терпит же вода эту мерзавку!
– Очень надеюсь, что ты ненадолго, – не терпящим возражения тоном заметила Сальма. Ясно как день: родственница приехала лишний раз испортить ей жизнь, и стоило напомнить ей, что случится, если она переступит границы.
 
– Опять демонстрируешь свою несдержанность при слугах? – пропела тетка и скорчила гримасу. – Никакого воспитания…
– И на городской площади повторю то же самое. Постарайся убраться отсюда как можно быстрее.
– Это не тебе решать. Твой отец был мне братом, так что прав у меня примерно столько же.
– Увы! – настала очередь Сальмы улыбаться. – Прав больше у меня. Пускать тебя в этот дом – лишь досадная обязанность, – перевела взгляд на возящихся с сундуком слуг: – вы свободны, госпожа Оливарис справится сама.
Мужчины тут же поставили ношу на пол и поспешили исчезнуть с глаз долой.
– Уличная торговка! – приложила тетка.
Сальма дождалась, пока слуги скроются из виду, и метнулась к родственнице. Нависла над ней коброй, танцующей над добычей. Поймала взгляд и прошипела:
– Увижу рядом с Ладиром – и хвоста от тебя не оставлю. Даже дышать не вздумай в его сторону.
– Попробуй, – ухмыльнулась Оливарис, – и лишишься благословения отца.
– Тебе уже будет все равно, – подытожила Сальма.
– Лапы отвалятся, – огрызнулась тетка и принялась заталкивать сундук в спальню. Потом выругалась и, распахнув деревянного монстра, стала носить вещи руками.
Сальма направилась по своим делам. Рядом с Оливарис не могла даже стоять спокойно. Постоянно представляла, как сомкнет руки на ее шее и навсегда избавит остров от этой твари.
  
Глава третья. Мужчины и женщины
 
Сальма спешно отступила от набегающей волны, посмотрела вдаль и поежилась. Этим утром ветер с моря осторожно напоминал о приближении осени. Втянула носом родной запах водорослей и снова шагнула прочь от прибоя. Еще не хватало промочить ноги! Вздохнула. Все-таки зря назначила Димару встречу до завтрака, страшно хотелось есть.
За спиной ее окликнули, и Сальма обернулась. Димар резво, хоть и немного неуклюже двигался в ее сторону. Его туфли вязли в смеси мелкой гальки и серого песка, но он как ни в чем не бывало продолжал ускоряться. Сальма хмыкнула. Всегда забавляли эти попытки не замечать кашу под ногами. Ничего, сейчас они пойдут в сторону Каменного пляжа и будет легче.
– Прошу прощения за опоздание, госпожа, – обезоруживающе улыбнулся Димар и торопливо заправил за ухо выбившуюся из хвоста белобрысую прядь. – Ваши слуги отчего-то отправили меня в другое место.
– Виноваты не слуги, – отмахнулась Сальма, – это я передумала, но не успела предупредить. Пойдемте…
– Вы позволите? – Димар отставил локоть, предлагая опереться на его предплечье.
– Отчего нет? – передразнила Сальма его манеру соглашаться и взяла кавалера под руку.
Его плечо было теплым, почти горячим, это чувствовалось даже через ткань одежды, а кожа ладони казалась такой нежной, что позавидовала бы любая из благородных дам. К знакомому запаху моря примешался едва заметный древесный оттенок одеколона кавалера. Сальма расплылась в улыбке. Похоже, Димар, несмотря на чересчур холеный для мужчины вид, любит подчеркнуть свой твердый характер.
– Собираюсь показать вам потрясающе красивое место, – промурлыкала она как можно слаще. Хотелось, чтобы интриган ослабил бдительность и выдал ненароком какую-нибудь тайну.
– Почему нет? Хотя здесь у вас, куда ни посмотри, везде красота, – он поймал ее взгляд и невозмутимо накрыл ладонью свободной руки кисть Сальмы.
Ей стало не по себе. Его прикосновения не были неприятными, но она так давно проводила ночи с Мариром, что успела забыть, как пытаются ухаживать другие мужчины.
 
– Я тоже очень люблю море, – Сальма осторожно высвободила ладонь. – С детства обожаю путешествия среди рыб и черепах.
Димар усмехнулся, признавая, что первый заход получился неудачным, и тут же ринулся во второй.
– Так, может, мы выйдем в море? Завтра вечером. Говорят, это подходящее место узнать друг друга получше.