Карающая длань законотворца (СИ)
— Н-наследницу?!
— Именно. — Аганеш вышел из портального круга и направился в сторону одной из арок. — И Трарий, крайне не рекомендую бежать в голубятню. Ни одно из твоих писем не будет доставлено. О том, что Диела здесь я извещу Идира лично.
— В-ва-а-а-ше В-вели-и-и-чество, — простонал министр и едва переставляя ноги, пошёл следом. — Я же ваш самый верный слуга. Как вы только могли подумать…
Император хмыкнул мне в плечо и подозвав Иэля, практически побежал в сторону жилого этажа. На одном из поворотов, берсерк не смог удержаться и боком влетел в лестницу. Учитывая, что всё это время он был в частичной трансформации, смотрелось это, мягко говоря, нелепо.
— Иэль, ради всего святого, приведи себя в порядок. Гражеца не позволит тебе войти в детскую в таком виде.
Берсерк тихонько рыкнул и присел на корточки, провожая нас тоскливым взглядом.
Догонять он нас, почему-то не стал.
— Всё в порядке, Диела. — Император тихонько похлопал меня пониже спины и рассмеялся. — Этот ребёнок должен научиться элементарным вещам. Надеюсь, с твоей помощью, это произойдёт быстро.
Казалось, император так спешит, чтобы увидеть любимую жену и новорожденного сына, но я ошиблась. Когда мы оказались перед высокими светлыми дверями с позолоченным плющом по периметру, сердце Аганеша бухало так громко, что мне стало неловко. Я бы даже сказала, что наше Солнце потряхивало от возбуждения, и именно из-за этого волнения он не смог с первого раза открыть злополучную дверь.
На выдохе император ступил в святая святых дворца и счастливо зажмурился.
— Я сделал это! — Меня встряхнуло и подбросило в воздух. — Гражеца! Я сделал это!
— Это она? — мелодично спросила императрица, которую я всё ещё не могла увидеть из-за того, что Аганеш держал меня спиной к комнате. — Это правда она?.. Ох… Господи… — Мне показалось, что она осела на пол, но нет, это оказалось кресло рядом с колыбелью наследника. Императрица плакала. — Всё-таки успели… как же хорошо.
— Ваше Величество? — Я возмущённо поджала губы и сложила руки на груди. — Могу я узнать, что здесь происходит?
— Дорогой?
— Маленькая леди. — Император подбросил меня вверх, не заботясь о том, что неуправляемые мозгом ноги могут здорово подпортить его прекрасный лик и широко, по-мальчишески улыбнулся. — Знакомьтесь. — Он резко наклонил меня к кроватке и заставил смотреть на пускающего пузыри принца. — Это ваш будущий муж.
— Кхм. Мне кажется, ему пора менять пелёнки. — Я зажала нос и отвернулась.
Император смеялся. Нет, даже не так. Он хохотал, до слёз, до рези в боку, до полного обессиливания. И даже плач проснувшегося сына не смог его остановить.
Пришлось Её Величеству брать всё на себя и выгонять дражайшего супруга в коридор.
Пока Гражеца меняла пелёнки а потом и кормила принца, я думала. Сидела на кресле и думала.
Итак, что мы имеем: отправленный на смерть берсерк отца, оказался шпионом Его Величества и к тому же барсом. Императорская чета точно что-то знает про моё состояние. Возможно, доложил этот мурлыкающий поганец. Кстати о нём, я сделала мысленную зарубку, надо выяснить, как во дворце оказался столь могущественный представитель зверолюдей. В то, что он рядовой котёнок никак не верилось. Его выносливость была куда выше, чем у простых барсов, да и магия… Его магия никак не давала покоя. Что же он сотворил с клетками и стеной? Похоже на магию времени, но немного не то. Скорее, это работа со структурой материи. Сложная магия. Я подняла глаза на Гражецу и поперхнулась. Императрица улыбалась, очень ласково и тепло. Но меня от этой улыбки бросало в дрожь, потому что я помнила её только как безжалостную к своим и чужим ошибкам женщину. Истинную Луну своего Солнца, и ту, что лично вырезала часть предателей из дворца. Многих она убила голыми руками.
Я содрогнулась и это не осталось незамеченным. Гражеца осторожно отняла от груди Каэля и поправила лиф.
— Ты боишься меня.
Я облизнула пересохшие губы и открыла рот, но так и не смогла издать ни единого звука. Что я вообще знала о Гражеце?
Вторая принцесса царства песков. Её буквально выпнули замуж за тогда уже императора большой, но ограниченной морем и горами империи. Старший брат Гражецы весьма недвусмысленно дал понять, что ни при каких обстоятельств принцесса не может быть возвращена в родной край. Там её признали негодной из-за нестабильности магических потоков и бунтующего характера. Гражеца не подчинялась законам страны, дерзила отцу и братьям и, — о страх-то какой! — никак не хотела выходить замуж, из-за чего её младшие сёстры ходили в девках не один год. Мда. А надо сказать, что на момент свадьбы ей было всего восемнадцать. Чтобы родить достойного наследника Империи Света она должна была ещё как минимум три года вариться в огне чужой магии.
Но Гражеца смогла.
Каэль родился на год раньше запланированного министром магии срока. Откуда знаю? Трарий когда-то был очень неосторожен в плане охраны своих изысканий и мне довелось изучить почти все его дневники.
Святейший, какой он мерзкий человек. Но сейчас не об этом.
В дневниках прошлого Каэля не было. То есть, Гражеца не родила. Либо родила, но ребёнок умер ещё до представления его обществу в качестве наследника. Отсюда вопрос: с этим как-то связано приглашение меня и отца во дворец на смотрины или замешаны другие силы?
— На твоём кукольном личике печать боли и прожитых лет. — Гражеца уже давно вернула сына в колыбель и сидела передо мной на корточках. — Что тревожит твоё сердце, дитя?
— Вы верите в переселение души, Ваше Величество?
— Что? — Императрица округлила и без того большие глаза, отчего чёрная пропасть ещё больше расширилась. — Ты смотришь на меня так, будто ждёшь ответа, — поморщилась она. — Что с тобой сделал этот человек, Диела? Отчего твои глаза полны печали, а губ не касается улыбка? Почему твой смех похоронен под гнётом чужой ответственности?
Надо сказать, что Гражеца была безупречна в своей красоте и тем ненавистна большинству герцогских домов. Одни завидовали до смерти, другие ненавидели до припадка. Женщины, конечно. Хотя и среди мужчин ходили слухи о её небывалой любвеобильности.
О ней слагали песни поэты, её красоту боготворили, невзирая на гнев императора и его ревность. Но сама Гражеца это игнорировала, оставаясь в тени супруга и дворца.
Луна империи в глазах подданных была неприступной скалой, в самом центре первозданного моря. Но сейчас…
Я дотронулась до щеки Её Величества и повторила вопрос.
— Вы верите в переселение души Ваше Величество?
Гражеца вздохнула, оправила несуществующую оборку на моих лохмотьях и посмотрела в сторону дверей.
Наверное, я сошла с ума, думала я, пока ожидала ответа. На самом деле, если бы она рассмеялась и перевернула всё шуткой, я бы вздохнула с облегчением, но… вопрос задан. А слово, как известно, невозможно вернуть.
Можно подумать, что будь я старше и воспитана по всем правилам высшего обществ, то посмела бы задать его. И ведь как удобно, я усмехнулась.
— Я осмелюсь предположить, что маленькая Диела де Гралья знает гораздо больше того, что позволено возрастом. — Императрица прищурилась, скрывая искры веселья и легко поднялась. — Ну что ж, маленький страж, я отвечу. Да, я верю. На моей родине есть место упокоения предков, куда приходят с просьбами вернуть долг роду и возродиться вновь в чреве жены главы. Мы. — Она на мгновение прикрыла глаза и шумно вздохнула. — Они верят, что подобное возможно.
— Тогда. — Я поёрзала, стараясь устроиться поудобнее и улыбнулась. — Вы одна из таких рождённых заново предков?
— Когда ты… Ах, вот как. — Гражеца прижала изящные пальчики ко рту и тихо рассмеялась. — И как я не смогла сразу разглядеть.
— Что разглядеть?
— Твоё сердце, Диела. — Она прижала кончики пальцев к моей груди и нахмурилась. — Оно пронзено тысячами осколков боли. Таких, как ты и я можно опознать по израненным сердцам. Это не видно магам или магическим существам. Только таким, как мы. А твой случай… Уж не бог ли здесь постарался?