Рай: с небес на землю (СИ)

Мы разговорились, и я узнала, что у нее есть друг, человеческий клирик. Я призналась, что и сама состою в отношениях с человеческим магом — вот какое чудное совпадение. Я спросила, все ли у них серьезно, но та лишь заметила, что ее друг Ясек очень хороший человек и лучший, кого она знает, что они вместе копят деньги, чтобы уехать из Шуттгарта и стать вольными наемниками. Но ее отец никогда не позволит такому случиться, вот она и решает, что для нее важнее: авторитет отца или свободная жизнь. Я порадовалась в душе, что хоть от подобного мучительного выбора я избавлена. Я спросила Юнуши о матери, но она лишь заметила, что никогда не была ее любимицей. И это я поняла всем сердцем.
Мы с Юнуши добываем из гаргулий азофы в копилку Северного Альянса — редкий минерал, олицетворяющий жизнь и защиту, необходимый для создания первоклассного оружия и брони, а также орихаруконовую руду. Сама Юнуши явно старается сильнее, чем должна, и часть материала, я думаю, все же забирает себе. Но я никому ничего сообщать не собираюсь, даже Виллиму. Я искренне хочу, чтобы и у нее было счастливое будущее…
…Сегодня был предпоследний день нашей совместной охоты. Юнуши подарила мне чудесное ожерелье. Она сказала, что подобные украшения — дело рук ее сестры и что у нее их навалом, и это, с золоченой гравировкой, она желает подарить мне на память. Я была так тронута ее заботой и посетовала, что у меня нет вообще ничего, чем бы я могла поделиться с ней в ответ, кроме дурацких записей гигантов, что принесли мне столько проблем. Юнуши заинтересовалась этими записями. Я спросила, неужели она знает язык гигантов, и она сказала, что немного знает, и со словарями ей, наверняка, удастся их прочесть. Мы договорились, что завтра я передам ей все эти тексты, чтобы она смогла на них взглянуть…
Год 1924, фахи
Вот уже зима подходит к концу, а от Юнуши никаких вестей. Я даже украдкой телепортировалась в Шуттгарт, чтобы справиться о ней. Думала, что долго буду ее искать, но в первой же попавшейся таверне мне рассказали, что графиня Юнуши сбежала от своего мужа, сына самого лорда Бартолда, и от отца, Верховного Жреца, и все силы Шуттгарта пущены на ее поимку, но пока безрезультатно. Я сначала не поверила, что мы говорим про одну и ту же личность, но трактирщик подтвердил все мои описания гномки, заявив, что речь идет именно о графине. А сбежала она, как я выяснила, сразу после нашей последней встречи. Вот теперь я и боюсь, что это те записи поставили ее в столь ужасное положение. Ах, лучше б мне их вообще тогда сжечь!
Вчера вечером меня торжественно приняли в Альянс, и мы с Виллимом ужинали в замке у самого герцога Хаэла. Хоть Виллим долго рассказывал мне, что и как есть, и из чего пить, и как себя вести, я, так ничего толком не поняв, весь вечер не притрагивалась к своей тарелке и старалась лишний раз рта не раскрывать. На ужине народу было не много: несколько темных эльфов, тот самый светло-эльфийский маг Дхоавин, на которого равняется Виллим, и пара-тройка людей. Самого герцога я увидела вблизи лишь к концу вечера, когда Виллим представил меня ему, и лорд выказал желание увидеть, на что я способна, но мой провожатый скромно заметил, что нам следует еще немного поработать.
Мне не удалось долго рассматривать темного эльфа, правителя Годдарда, и я мало что могу о нем написать. Он не очень высокий, не выше меня, но показался мне вполне привлекательным мужчиной, несмотря даже на свой почтенный возраст, и он обладает безупречной речью и манерами. Он стройный, но не тощий. У него бездонные серые глаза и проницательный пытливый взгляд. Он суров и немногословен, но говорит очень низким бархатным голосом, так что слушать его — одно удовольствие. И выглядит он как с картинки: в безупречном костюме, с аккуратной прической, статный и важный. Он почти не улыбается и смотрит словно сквозь всех, словно бы видит то, чего не видят остальные…
…Виллим до сих пор не говорил со мной по душам, и меня это немного беспокоит.
 
Сегодня мы в третий раз ужинали у Его Светлости в замке. Оказывается, что уже через пару недель Северный Альянс планирует выдвигаться в поход на южную столицу, город Аден. И Виллим, и я тоже окажемся там. Я совсем не знаю, как себя вести и чувствовать. Виллим сказал, что все пройдет быстро. Мы атакуем без предупреждения, войско в замке должно быть небольшое, и если лорд Адена сдастся, то герцог Хаэл обещает сохранить жизни всем жителям столицы. Но все равно меня эта новость немного вывела из колеи. Я всегда считала, что война — это плохо, очень плохо. А теперь сама окажусь в эпицентре военных событий. Я никогда не сражалась против себе подобных. Никогда не убивала ни одного человека, эльфа или гнома. Виллим говорит, чтобы я не волновалась, что важно лишь наше присутствие, поддержка нашего лидера.
Лорд Хаэл говорил весь вечер, что было для него нетипично. Он говорил о нашей миссии объединения всех земель континента ради высшего блага всех живых существ. Меня пугают его непоколебимость и сухость, с которой он рассуждает о столь жестоких вещах, и в то же время меня восхищает его преданность своей идее и своему народу. Ведь свой я, по сути, предала…
И я очень остро после ужина почувствовала свою никчемность. Я просто лечу, как листок по ветру, сама не зная, зачем и куда. Теперь вот это… Надеюсь, все пройдет мирно и без жертв. И да, я ведь так хотела посмотреть Аден, самый красивый город мира…
  
душа дракона
 
Год 1925, вэтиш
…Почему я не осталась тогда во Флоране?.. Если бы я только могла все вернуть…
Я не создана для войны, не создана убивать!
У меня до сих пор дрожат руки и трясутся ноги. Мы расположились в небольшом лагере близ Адена. Хаэл и его люди уже внутри замка. А за нашим лагерем раскинулась громадная стоянка орков. Я даже представить не могла, за счет чего планируют брать южную столицу. Я ничего толком не успела сообразить. Участия в штурме я не принимала. Нашему отряду было велено следить за подступами к городу и не пропускать возможное подкрепление, которое могло прийти с прилегающих к Адену земель. Большое войско из Руна во главе с лордом Винфридом и огромный отряд диких орков из племени Кетра, с которыми у нас договор, отправились в город. Оттуда до сих пор слышны крики. Столица пылает и дымится, на это невозможно смотреть без слез. Даже высокий шпиль замка утопает в дыму. То ли лорд Адена не сдался, то ли лорд Хаэл не сдержал свое слово, но смертей будет много. Лучники и маги из нашей группы беспощадно расстреливают всякого, пытающегося проникнуть в город с юга и востока. Виллим там, с лучшими людьми Альянса. А я здесь, рыдаю у палатки, не понимая до сих пор, что же произошло…
…Когда большой отряд показался на горизонте, наша группа, взяв с собой несколько дикарей-орков, отправилась на перехват, а меня оставили следить за воротами. От крови и тел, разбросанных вокруг, я пребывала в состоянии немого ступора, но этого, похоже, никто не заметил. Как только я осталась одна на дороге, я стала бродить меж тел убитых людей и эльфов. «Если кто-то из них окажется все еще жив, что я буду делать?» — с ужасом думала я. Но выживших не было. Вдруг фигура промелькнула, отделившись от стен замка, и двинулась на юг. Я проследовала за ней и через минуту уже была в сотне метров за спиной бегущего существа. Еще минута — и я была на расстоянии выстрела. Мгновение — и фигура бы скрылась в зарослях.
 
Нервно сжала я арбалет в одной руке, а другой, трясущейся от волнения, начала заправлять в него болт. Все заклинания враз вылетели у меня из головы. Я совсем не понимала, что делаю. Я прицелилась в беглеца. Им оказался темный эльф, незнакомый мне, и на руках он держал женщину. Вдруг он обернулся. Белокурая голова женщины спадала с его локтя. За спиной его был лук, но он бы не успел даже дотянуться до него раньше, чем я спущу стрелу… Его ледяные голубые глаза смотрели на меня с удивлением и презрением, открыто и прямо, и было видно, что он принимает свою судьбу.