Между Сциллой и Харибдой (СИ)

Стало ли лучше народу, когда этот закон отменили?
Кой-чё в загашнике своего «послезнания» имею, поэтому могу предугадать события:
Народ тут же – как с катушек сорвётся!
Не успели начать торговать сорокоградусной – как по улицам уже валялись «трупы», причем не всегда трупы «в кавычках».
Ну, как в наши «Лихие 90-е», когда в освобождённую от коммунистического гнёта страну – хлынул дешёвый китайский спирт и прочие «Амаретто», да «Рояли».
Количество пьяных на улицах резко увеличится, пьянство в городах приобретёт громадные масштабы. Особенно среди рабочих, доля пьющих среди которых – достигнет девяносто процентов. Буквально за два года, расход семьи на спиртные напитки вырастет в 1,7 раза, а потребление условного алкоголя на душу населения – достигнет четырнадцать литров в год, включая новорожденных и только что усопших.
А смертность от последствий алкоголизма – увеличится в пять(!) раз.
Демографические потери – прямые и косвенные, вообще не поддаются статистике – хотя бы и «лукавой».
Это будет тяжёлый удар по следующему поколению строителей социализма.
Среднестатистический ленинградец бухать начинал с детских лет, в чём явно была «заслуга» его родителей. Процент регулярно употребляющих спиртное школьников достигнет трёх четвертей от общего количества, а среди 15–17-летних «фабзайчат» – и того выше. Из-за этого и по другим причинам, в частности плохого питания, свыше трети ленинградских детей имели хронические болезни…
А ведь этим ребятам через пятнадцать лет воевать против откормленных и здоровых «белокурых бестий»!
Если отойти от морального фактора к чисто экономическому – то здесь не лучше, а ещё хуже.
Уже неоднократно упоминал про удручающе-низкое качество советских товарах, при их несоразмерно-высокой себестоимости…
А как тут будет иначе?
С утра у работяги голова трещит – ничего не соображая, руки трясутся да так – что всё из них валится. Еле-еле дожидается обеда – если вообще на работу приходит. А после обеденной «поправки» – от «повеселевшего» работника ещё больше брака.
Изнашивается и ломается оборудование, попусту расходуется инструмент, даром тратится электроэнергия, выбрасывается на свалку или идёт в переплавку сырьё, заготовки и полуфабрикаты.
И это – вопрос политический!
В стране из-за такого положения вещей – товарный голод, крестьяне отказываются продавать хлеб по госценам – ибо ничего не купишь за вырученные деньги, срываются государственные контракты на поставку зерна за границу… Рушатся планы по закупкам технологий и оборудования, не выполняются грандиозные задачи по модернизации страны. Не строятся новые заводы и фабрики – ещё больше усугубляется товарный голод, растёт безработица. Народ, не видя просвета – всё чаще посылает пропагандистов на митингах на хер, пугая их новым Октябрём…
В результате правящая элита всё больше и больше боится взрыва народного недовольства (а бежать как Керенскому ей некуда!), ещё больше звереет и, всё чаще и чаще подумывает о том – как бы одним ударом разрубить весь этот «Гордиев узел».
Коллективизация, индустриализация, массовые выселения, репрессии, расстрелы…
Думаете, это никак не связано с отменой «сухого закона»?
Блажен, кто так думает!
* * *
Кто виноват и что делать?
Можно вечно рассуждать об причинах алкоголизма – исключая разве что «национальные особенности». Ведь в деревнях пили не в пример меньше, а в старообрядческих общинах – каких тоже на Руси не мало, вообще не употребляли ничего горячительного.
Конечно же, первым делом следует упомянуть трудности адаптации: как и до Революции – вчерашние выходцы из деревни с большим трудом осваивались в больших городах. Кроме тяжёлой, изнурительной и отупляющей работы – им здесь совершенно нечем было заняться. Как следствие – пьянство и хулиганство.
Корпоративные традиции: совместные пьянки с ещё дореволюционных времён были одним из важнейших факторов формирования трудовых коллективов, установления в них неформальных личностных отношений. Любое событие в жизни рабочего, от получения первой зарплаты – до повышения должности или оклада, требовалось «обмыть» – иначе могут «не понять». К тому же сам советской коллективистский дух – такое явление косвенно поощрял. «Оторваться от коллектива» – едва ль ни самый тяжкий грех для советского рабочего.
 
Жилищная проблема, недостаток личного пространства – где можно уединиться от сварливой жены, кричащих детей, нервных соседей и других помех нормальному отдыху после тяжёлой работы – тоже заставлял идти в кабак.
Отсутствие условий для нормального досуга – заставляло идти туда, где можно было «культурно посидеть».
Ну и так далее – пьют из-за усталости, «за компанию», ради праздника, чтобы утолить жажду и «просто так».
Боролась ли с пьянством – хотя бы на производстве, Советская Власть?
Ну, а як же!
На предприятиях, в воинских частях, в государственных учреждениях и ВУЗах проводились партийные и комсомольские собрания, читались лекции о вреде алкоголизма, вывешивались стенгазеты с карикатурами, устраивались показательные суды над пьяницами – на которых выносились общественные порицания и осуждения…
Увольняли рабочих за пьянки крайне редко.
Это надо было нечто – совсем уж «героическое» совершить!
Почему, спросите?
Да, потому что «гегемон» – опора новой власти, авангард социалистического общества, носитель пролетарского классового сознания и многия, многия, многия…
Более энергично боролись с религией, мещанством, «упадничеством», танцем фокстротом, или даже просто – с любительницами носить шёлковые чулки и с любителями одевать галстук-бабочку. При этом почему-то – приравнивая эти явления к пьянству, наркомании, проституции и азартным играм.
Просто не по-детски вставляет, что рабочих-алкоголиков – ставили на одну доску с так называемыми «рвачами», говоря современным мне языком – рабочими-трудоголиками…
Дурдом, блядь!
Рисунок 29. Советская Власть хорошо понимала весь вред приносимый пьянством на производстве и с этим явлением все 70 лет боролась. В основном плакатами, взывающими к совести «гегемона».
Извините за опечатку…
Ну, а если пропойца, какой-никакой – но квалифицированный токарь-слесарь, каких на советских заводах буквально наперечёт – то он вообще неприкасаемый, как священная индейская корова с прямыми рогами.
То и дело, от отдельных носителей «передового сознания» можно было услышать примерно такое:
– Не могут меня замести в силу происхождения. Пущай я чего хошь сделаю – во всем мне будет льгота.
Дело доходило до того, что гегемоны требовали от администрации свободной продажи спиртного на предприятии, угрожая забастовкой.
Да! В 20-е годы рабочий класс имел официальное право на забастовку и частенько ею пользовался.
В общем, мечты кремлёвских «мечтателей» о том, что после революции и освобождении пролетариата от гнёта капитала – завод станет дворцом труда, а сами рабочие – автоматически превратятся в политически сознательных, грамотных и добросовестных членов нового общества – как «Титаник» во тьме, налетели на ледяной айсберг неприглядной реальности и разбились об него вдребезги.
 
Время наивных мечтателей кануло в Лету, настало время суровых прагматиков.
Когда товарищ Сталин в конце 20-х – середине 30-х годов, стал «кровавым диктатором и тираном» – он это дело немного исправил. На гегемона перестали смотреть как «священную корову» и, за опоздания и тем более – прогулы, стали строго наказывать – вплоть до отправки в места «не столь отдалённые», но зато со здоровым климатом.
Алкоголизм перестали считать болезнью – переведя его в разряд социальных пороков – враждебных социалистическому образу жизни, а алкоголиков стали лечить принудительно.