Между Сциллой и Харибдой (СИ)
Конечно, в СССР было сделано многое, чтоб исправить ситуацию и, к началу сороковых годов – число студентов, ИТР и ученых быстро увеличивалось, а уровень преподавания повышался. Но провал 20-х годов – был просто ужасающе-катастрафическим и, исправить его за десять предвоенных лет – было невозможно, как вернуть утраченное здоровье или ушедшую молодость.
Только после Великой Отечественной Войны Советская Власть смогла побороть массовую неграмотность.
* * *Нил Николаевич Кулагин – бывший помещик, а ныне – директор Ульяновской «единой» школы, уж в третий раз уже жаловался Абраму Израилевичу Кацу – Начальнику волостного (районного) управления милиции НКВД, об исчезновении по дороге новеньких школьных учебников высланных из центра. Тот, уже в третий раз вызывал меня к себе и «с песком» по разнообразному дрючил, в завершении же – «с грозой» говоря почти одно и то же:
– Принимайте меры, товарищ Заведующий «Отрядом вооружённой охраны», а не то я…
В этом месте, он уже в третий раз «буксовал» – официально глава районного НКВД власти надо мной не имел: ибо подчинялся Ульяновский ОВО – не Наркомату внутренних дел напрямую, а Наркомату путей сообщения. Хотя «главный босс», тот же – Железный Феликс, но всё равно – мы с ним проходим по разным ведомствам.
Наш родной бюрократизм, иногда – очень полезная штука!
Однако, я не быкуя – уже в третий раз довольно вежливо и терпеливо объясняю главному ульяновскому менту:
– В задачи ОВО – Заведующим которого я являюсь, не входит сопровождение груза в пути следования. А тот вагон уже прибыл на полустанок с сорванными пломбами и отсутствием содержимого – о чём составлен и отправлен по инстанции соответствующий протокол установленного образца.
Дальше, как обычно началась бюрократическая волокита – бесконечная переписка между несколькими ведомствами двух вышеупомянутых наркоматов, к которым вскорости подключился и Наркомат Просвещения… Мой заместитель по основной должности, Архипов Михаил Николаевич – Комвзвод ОВО, начальник команды по охране грузов – этим всем с превеликим удовольствием занимается. Здесь он в своей стихии, чувствует себя как карась в мутной воде и иногда ставит меня в известность об различных коллизиях и перипетиях этого дела.
Товарищ Кац и, сам прекрасно это понимает, но слегка озадачен:
– Нет, я понимаю – мануфактуру тащут, керосин, соль, сахар, табак, спирт… Но, чтоб учебники!
Объясняю:
– Всё тобой перечисленное, Абрам Изральевич – имеет большую ценность и, поэтому хорошо охраняется собственными инкассаторскими службами трестов. Наркомпрос же – едва ль не самый нищий из наркоматов и каждый раз нанимать охрану для сопровождения нескольких ящиков учебников, ему изрядно накладно.
Махаю рукой:
– Да, что там учебники! В Казани вон – члена партии украли, увезли в какой-то аул и там замуж выдали. А эти книжки скорее всего по деревням разошлись да были скурены несознательными селюками: бумага там – только на самокрутки и годится.
Наш Начальник волостного (районного) управления милиции НКВД, очень хорошо понимает значение школьного воспитания для нашего пролетарского государства, поэтому всё никак не может успокоиться:
– Нет, но всё же – какой пид…арас…?
– Ну, прям так сразу и «пид…арас», не разобрамшись…
Практически не имея новых советских учебников, в Ульяновской средней школе учили детей по старым – ещё царским, которые скупали где только могли, берегли, холили и лелеяли. Конечно, заклеивали в них через-чур уж бросающиеся в глаза «верноподданнические» анахронизмы и наоборот – вклеивая что-нибудь архиважное «на злобу дня».
* * *Всё же думаю – многое зависело от положения «на местах» и, о том – какие люди стояли у руля образования в каждом конкретном уезде и волости.
Тому, что вопреки всему в Ульяновске удалось за «лихие 20-е» годы подготовить достаточно много грамотных выпускников школ обеих ступеней, надо благодарить его удалённое расположение.
Мы, забытая людьми и Богом и, тем более – высоким столичным начальством, провинция!
Поэтому, нас постоянно «обделяли» учительскими кадрами – вроде Фридриха-педолога, а также – учебниками, методическими пособиями и, главное – финансированием. Всевозможные комиссии и инспекции с проверками тоже – в лучшем случае доезжали лишь до уездного Ардатова, а у нас на полустанке – не все поезда ещё останавливались.
В результате в ульяновской школе преподавали по ещё царским учебникам – ещё старые «имперские» учителя: как свои – так и всё более и более многочисленные приезжие.
Так и дотянули до тридцатых годов.
Только потом – после удачного «географического положения» и, зачастую – просто сказочного везения, может быть – можно вспомнить-упомянуть про свои личные заслуги.
Мне удалось вбить в головы комсомольцев «первой волны» правильные мысли, которые они затем уже самостоятельно – передали-внушили своим последователям, в том числе и своим личным примером.
Ефим Анисимов и Кондрат Конофальский стали «большими людьми» в Нижнем Новгороде – с которыми САМ(!!!) товарищ Жданов за руку здоровается!
Успехи прочих моих ребят: Елизаветы Молчановой, Кузьки-Домовёнка, Саньки да Ваньки – тоже у всех на слуху.
Людская молва обычно приукрашает действительность, конечно – но зато какой пример для подражания!
Ульяновские дети, именно ХОТЕЛИ(!!!) учиться – чтоб быть как…
Более, чем в половине случаев они хотели «быть как Серафим» – говорю без всякой ложной скромности. Ибо, неофициально все знали – «кто здесь самый главный», что всё чаще и чаще – приводило к столкновениям (слава Богу – пока мелким и безвредным!) с ревнующими представителями официальной власти.
В результате на уроках в ульяновских школах – тишина и дисциплина: комсомольская ячейка бдительно следит, чтоб те – кто не хочет учиться, почаще «пропускали» уроки.
Школьное «самоуправление»?
Да, за ради Бог… Маркса!
Но участвовать в нём имеешь право только при наличии успехов в образовании. Если не имеешь их, то кто тебя неуча, допустит к такому важному делу – как школьное управление?
«Я милого узнаю по походке…».
Ещё, что немаловажно.
С подачи наших двух «фанатиков» военного дела – Ваньки да Саньки и моей незаметной поддержке, «муштра» – строевая подготовка, в школе стала модной. Не умеющих ходить строем – наша молодёжь приравнивала к неграмотным и, очень часто слышалось при виде какого-нибудь приезжего паренька с расхлябанной походкой:
– Во! Ещё один неуч из губернии приехал.
– А давай ему морду набьём?
– На фигасе? Он и так как обоср…анный смотрится – с ним ни одна наша девка гулять не захочет.
Вы скажете:
– ХАХАХА!!! Какое отношение имеет муштра к образованию?
Проржавшись, посмотрите на школы Кайзеровской Германии – «взглядом, пилиять, тревёзлым»: большинство учителей там – из отставных офицеров и, строевая подготовка являлась обязательным предметом – от которого из юношей освобождались лишь особо дефективные особи, вроде «наших» навальнят.
Никто из вас не хочет посмеяться над немцами? Над их образованием? Наукой? Промышленностью?
Над «Deutsches Kaiserliches Heer» или «Wehrmacht», в конце концов?!
Муштра дисциплинирует учеников, а дисциплина улучшает их успеваемость – это однозначно.
Из-за недостатка государственного финансирования (содержание дармоедов из Коминтерна казалось важнее), органы Наркомпроса фактически бросили образование «в глубинке» на «хозрасчёт и самоокупаемость»…
Не беда: «чем хуже – тем лучше» и «Кто девушку кормит, тот её и танцует».
Часть средств «по закону» дали обеспеченные родители, часть – «неизвестные» спонсоры, ещё часть – официальные шефы, вроде производственно-торгового кооператива «Красный рассвет», с его – из год в год растущими в числе «артелями».