Между Сциллой и Харибдой (СИ)

– Серафим! Мы же – танкисты…
- Лётчики! – перебил второй – то ли Санька, то ли Ванька.
– Всё равно, танкисты или лётчики – зачем нам эта «обкатка»?
Отвечаю:
– Чтоб понимать психологию вражеского пехотинца – которого предстоит утюжить или бомбить. Но самое главное – для воспитания собственной боевой устойчивости.
Переглядываются:
– Ага, понятно!
* * *
Смотрю на наручные часы, чаще называемые «траншейными»:
– Рота, строиться!
Вновь обхожу строй, стараясь каждому заглянуть в глаза:
– Молодцы! С первым боевым заданием вы справились на отлично.
Чуть не оглушили, блин:
– СЛУЖИМ ТРУДОВОМУ НАРОДУ!!!
– Рота… Слушай следующую боевую задачу: уничтожить танки противника ручными гранатами. Первую бросаем при приближении под гусеницу, вторую – на корму танка, пропуская его над собой. Задача ясна?
– ЯСНА!!!
– Командирам отделений получить и раздать гранаты.
В этот раз прошло без сучка и задоринки – за исключением того, что бросать точёные из дерева болванки – в обоих случаях предпочитали по кабине. Проехав туда-сюда – «танк» получил столько раз «по кумполу», что вылезший из командирской башенки Кузя, обиженно:
– Эй, ребята! Так несчитова, чё вы! Я как в церковном колоколе во время благовеста побывал.
Мда… «Звенело» жестью знатно!
В это раз над ним лишь посмеялись, отпустив пару безобидных шуток.
Вновь построив после очередного перекура, предупреждаю:
– Внимание, бойцы! В этот раз бросать гранаты точно в отведённые для них места. Ибо в этот раз «обкатка» предстоит на открытой местности – вне окопов.
Уточняю:
– Как вы уже знаете, танк – «слепошарый» и имеет «мёртвые зоны» вокруг себя. Лежащего бойца он не заметит и проедет мимо – подставляя под бросок гранаты уязвимую корму с моторным отделением и топливными баками. Бросив же по кабине – вы танк не повредите, но выдадите своё присутствие экипажу – после чего будете намотаны на гусеницы. Видели когда-нибудь раздавленную телегой собаку или курицу? Видел их выпущенные кишки? Вот так и с вами будет – если не отнесётесь к этим занятиям серьёзно…
Лица враз посерьёзнели, а некоторые и побледнев вытянулись.
– Всем ясно?
– Ясно!
– Передумавших нет?
Вразнобой:
– …НЕТ!!!
– РОТА… ДЕЛАЙ, КАК Я!!!
Первые два заезда – курсанты просто лежали рядом с хорошо обозначенной трассой движения «танка»… Вторые два раза – прямо на колее и, подпустив танк поближе и оказавшись в «мёртвой зоне» – откатывались в сторону и бросали деревянные макеты гранат. В третий раз, мы должны были пропустить этого железного монстра над собой…
Тут я «присцыкнул в штанишки» уже конкретно – в чём честно снова признаюсь!
Ну, боюсь я этой чёртовой железяки и ничего с собой поделать не могу.
Впрочем, судя по смущённым мордашкам некоторых юных любителей экстрима – такая беда случилась не с одним мною. К превеликому счастью – как по заказу прошёл небольшой дождь и, все мы по самые уши извалялись все в грязи – поэтому внешне ничего заметно не было.
– Однако вот же массовик-затейник, – вполголоса ругался Товарищ Яша, который хоть и не «испачкал» исподнее, зато, если не показалось – пару раз довольно бурно «пустил газы».
– «Тяжело на учении – легко на работе», – флегматично ответствовал я.
– А разве не в бою? – удивился.
– А война – это та же работа, товарищ Борщёв.
– Слышали б тебя и видели б меня, господа гвардейские офицеры из нашу довоенного полка… Нееее… С парашютом я с вами прыгать не буду: обязательно угодим в какую-нибудь яму с дерьмом свинячьим.
Хорошо ещё он догадался старое одеть, а не новенькую «пролетарку» – индивидуально сшитую ему в «Красной игле» по моей протекции.
На этом «обкатка» танками завершилась. Вводить в практику ещё и «ослепление» танка предметами верхней одежды – накинутых на смотровые щели, я не решился. Машина может поехать куда-нибудь не туда и кого-нибудь задавить. Или боец, залезший на неё – может сорваться и угодить под гусеницы… Такие трюки отрабатываются индивидуально и они хороши только в программе «Служу Советскому Союзу». В реальном же бою – подобные фокусы бессмысленны и небезопасны, ибо танки в одиночку не воюют. Забравшегося на броню идиота – пристрелит кто-нибудь из пехоты сопровождения или другой танк.
 
После того, как учебная рота привела себя в порядок и пообедала в столовой «ШППРМКТВМа» – на территории которой находился полигон, вновь было торжественное построение и награждение участников значком «Боец – истребитель танков».
Весьма зачётная на вид вещица, чем-то напоминающая ещё не существующий «Орден Отечественной войны».
Каждого вызывал из строя сам лично, каждому пожал руку, каждого поздравил с пройденным испытанием и каждому лично в руки вручил первую в его жизни награду…
Слов в моём лексиконе нет, чтоб описать испытываемые курсантами чувства!
Такие моменты запоминаются на всю жизнь – до самой гробовой доски над головой и креста в ногах. И эти воспоминания, что весьма немаловажно – у них будут связаны со мной.
Рисунок 40. Значок "Ворошиловский стрелок".
Через неделю-две, забегу немного вперёд – точно таким же образом были «обкатаны» бойцы «Группы экспедиторов специального назначения имени товарища Вагнера».
* * *
Как известно, в «реальной истории» в СССР существовали пользующиеся большой популярностью у молодёжи значки «Ворошиловский стрелок», «Готов к труду и обороне», «Готов к ПВХО» и прочие им подобные.
Теперь будет ещё один!
Впрочем и, первые три – я собираюсь ввести на несколько лет раньше, как моральный стимул для будущих бойцов и командиров Великой отечественной войны – изучать военное дело «настоящим образом».
Правда, по моему плану предполагалось осуществлять сие, не в сравнительно малочисленных кружках «Общества содействия обороне, авиационному и химическому строительству» (ОСОАВИАХИМа) – а на обязательных уроках по начальной военной подготовки, отличники которой и будут награждаться значками за успеваемость.
В школах «первой ступени» – по моей хорошо продуманной задумке, должны штудировать основу основ всего воинского дела – строевую подготовку, то бишь, которую надо вдолбить в мозг подрастающему поколению – на уровне алфавита или таблицы умножения.
В школе «второй ступени» кроме того – стрелковая, топографическая, общемедицинская подготовка, изучение уставов и рукопашный бой. Обязательно практические занятия на местности и посещение воинских частей – чтоб почувствовать «дух казармы», познакомиться с особенностями военной службы, коллективным оружием и военной техникой.
Для желающих посвятить защите Отечества всю свою жизнь – стать профессиональными военными, своими словами, в каждом достаточно крупном городе должны быть образованы «Фрунзевки» – «начальные военные училища имени Фрунзе» (НВУ), по подготовке младших командиров и технических специалистов для РККА. Окончившие их, затем отслужившие два года срочной службы, не передумавшие насчёт профессии и получившие хорошие рекомендации – должны по моей задумке формировать офицерский корпус, после окончания уже высших военных училищ и Академии Генерального штаба…
 
В смысле – средний, а затем – высший комсостав: слово «офицер» – пока ещё очень ругательное.
Почему это так важно?
Одна из основных причин поражений Красной Армии в 1941–1942 годах – кадровая. Причём, не столько в высшем военном руководстве – сколько на самом низовом уровне. Ведь любой, хоть самый «гениальный» стратегический план – обречён на позорное и кровавое фиаско, если подкачают исполнители «на местах», тупо-топорно его выполняющие. Наоборот, если план операции откровенно плох и убог, но исполнитель грамотен, профессионален и инициативен – есть реальный шанс на его успешное выполнение.