Дорасти до неба (СИ)
— Подними голову и посмотри на меня.
Ромка без слов повиновался. Я же чуть не подскочила от радости: нормальные человеческие зрачки! И вот тут уже меня больше ничего не удерживало. Я кинулась на шею своему кузнецу, и мы с ним в первый раз по-настоящему поцеловались.
Спустя небольшую вечность меня поставили на пол (просто у парня руки устали) и я спросила:
— Ты чего там делал?
— Ну, тебя же туда увели, вот я и хотел за тобой следом…
Я же вспомнила оставшийся на столе ноутбук. Да и, может, сейф какой найдется…
— Пошли, глянем, что там. В конце концов, ты ведь должен получить компенсацию за мастерскую.
— А что с мастерской? — забеспокоился Ромка.
— После расскажу. Сейчас надо быстренько выпотрошить кабинет главной злодейки и дать деру. Кстати, а что здесь так пусто?
— Так это… как вы ушли, так примерно через полчаса что-то завыло, зарычало, свет погас, все затряслось и стало так жутко, что даже слов нет. Вот все и свалили без оглядки.
— Прямо-таки все?
— Все, до последнего охранника.
— И давно?
— Да уж порядком.
— И никто не приехал? Ни полиция, ни скорая?
— Нет.
— Значит, скоро приедут. Есть повод поторопиться. А то ведь все трофеи отберут!
Я колданула "силу гиганта", с одного удара вышибла двери и тут же развеяла конструкт — чисто так, на всякий случай. А потом начался обыск. Поспешный, суматошный, но вполне удачный.
Во-первых, нашлись мои вещи. И ключ от съемной квартиры, и телефон, и стилет, и оружие, с которым я ходила "на дело", и мои накопления. Во-вторых, ноутбук. У хозяйки он был… как бы это вам описать… лучшее, что можно купить за деньги. Разве что без стразов и золота. И это еще не учитывая данных, которые наверняка имеются внутри. В-третьих, в ящиках стола денег нашлось столько, что хватит на две новых мастерских, и еще останется. Ромка пытался было отказаться, но я ему быстро вправила мозги: за все те гадости, что были нам сделаны, за то, что мы оба пережили, этого еще и мало будет. А вот сейф не порадовал. Все, что там было — конфискованная из мастерской бутыль с кровью Темных, уже на четверть опустошенная. А то, что осталось, Ромка собственноручно вылил на пол.
— Ну все, пошли, — скомандовала я. — Жадность фраера сгубила.
Мы, нагруженные добычей, вышли из кабинета и, погасив светлячок, двинулись на выход. Благополучно спустились по лестнице ко входной двери. Дверь была полуоткрыта, но прежде, чем выйти наружу, я глянула в окно. Темно. Никого не видно. Для верности глянула в другое окно. Тоже тишина. Я шагнула было к двери, как вдруг яркий луч автомобильных фар полоснул по окнам.
— Вот, Ромка, гляди — нам транспорт подогнали.
— Ты чего это говоришь? — забеспокоился парень.
— А как ты думаешь, зачем сюда среди ночи приперся некто? Наверняка пограбить, пока никто тему не просёк.
Машина проехала чуть дальше, и встала, слившись с темнотой. Открылась дверка, в салоне машины загорелся свет, и стало видно, что кроме водителя в машине никого нет. Хорошо, проблем будет меньше.
Человек вышел из машины, пискнул брелком сигнализации и тихонько двинулся к входу. Уверенно открыл дверь, вошел, сделал пару шагов, а потом я подсечкой сбила его с ног и, прыгнув сверху, завернула руку за спину. Ночной гость дернулся было, но я чуть довернула ему руку. Он зашипел, и остался лежать.
Я вновь — в который уже раз за сегодняшний день — сотворила светлячка, подсветила физиономию пришельца и хищно улыбнулась:
— Ба-а! Ардалион Васильевич! Какая встреча! И что понадобилось известному адвокату здесь, в пустом здании, в такое время суток?
Господин Райхерт узнал меня сразу. Узнал, и в момент покрылся холодным потом. Глазки заметались из стороны в сторону, выискивая способ выкрутиться и, очевидно, ничего не говоря.
— Так что, будем молчать? Или все-таки начнем рассказывать?
— Я н-не ппонимаю, о ч-чем вы, Т-таисья Степановна.
С испуга мерзавец даже начал заикаться. Я была довольна. Ну ведь явно пришел за чем-то ему хорошо известным, уж больно уверенно шел, даже света не зажигал. Значит, точно знает, что и где лежит. Но вот если начать на него давить, придумает, сволочь, какую-нибудь пакость. Не, нам и без того денег хватит. А этот кадр сейчас послужит делу правосудия. Есть у меня одна идея.
Я быстренько обшарила кармашки нашего добровольного спонсора, изъяла у него все ключи, в том числе и от машины, документы, телефон, фонарик, весьма нескромное количество наличности и еще куча всякой мелочевки. Что нам от него было нужно? По сути, только деньги, да машина Ну и еще телефон — на время. Все остальное я сложила в кучку и тщательно испепелила. Теперь я умела и это. А потом… потом я наколдовала рулон крепкого скотча и принялась за дело.
Я с помощью Ромки управилась минут за десять. Потом взяла телефон — адвокатский, само собой, и Ромка вызвал полицию. Тщательно описал дворец, обстоятельства, содержимое подвалов и все прочее. И представился, само собой, господином Райхертом. Потом я превратила дорогой американский аппаратик в пепел, мы вышли из дома и закрыли за собой дверь.
Мы уже подъезжали к городу, когда нам навстречу пролетела целая кавалькада: полиция, скорая, пожарники, еще какие-то службы… А чего, спрашивается, торопиться? Когда выезжали из ворот дворца, я оглянулась. Как по заказу, в этот самый момент немного раздуло тучи, на небе показалась луна. И в этом бледном лунном свете мне предстала совершенно фантасмагорическая картина: передняя часть дворца — включая кабинет и спальню, была абсолютно целой. Зато задняя… просто куча щебня, и больше ничего.
Добычу мы отвезли на съемную квартиру. В самом деле, хранить все это добро у меня сейчас было неразумно. А ну как полиция нагрянет? Могут ведь и обыск учинить. Я взяла с собой только деньги. Сумму, достаточную для полной замены гардероба, постели и еще немного сверх того.
Ромка отвез меня к моему дому. Мы долго сидели в темной машине и целовались. Было не очень удобно, но зато очень приятно. Наконец, я нашла в себе силы оторваться от своего кузнеца.
— Ром, мне надо отдохнуть. У меня ведь в квартире бардак стоит ещё с того самого дня. Надо прибраться, себя в порядок привести, приготовиться. А вечером приезжай, я испеку яблочный пирог и буду тебя ждать. Ты ведь приедешь?
— Приеду, — ответил он. — Обязательно приеду.
Я вышла из машины, дошла до подъезда, помахала рукой Ромке, и скрылась за дверью. Было слышно, как отъехала машина. Я вздохнула и принялась потихоньку подниматься на свой пятый этаж, но уже на первой площадке была остановлена. Лязгнула сейфовым замком дверь, и из нее выглянула наша пенсионерка-активистка, тот самый местный Штирлиц.
— Тася, ты где была столько времени? — принялась она меня обрабатывать, кутаясь в длинный фланелевый халат подозрительного коричневого цвета. — К тебе участковый каждый день как на работу ходит.
— Мало ли где? — Пожала я плечами. — Я что, обязана все свободное время проводить у себя дома?
— Нет, конечно. Но ты имей в виду, он завтра снова зайдет.
— Ну, повезет ему — буду дома, не повезет — не буду.
Я пожала плечами, и не давая увлечь себя в бесконечный разговор, быстро взбежала по лестнице наверх. До четвертого этажа топала бодренько так, а потом стала притормаживать, замедляться… Меня снова одолели думы о квартире, о царящей в ней разрухе, о судьбе моего несчастного Марка…
Так, потихоньку, я дотащилась до двери. Принялась доставать ключи, и мне внезапно почудилось с той стороны, из квартиры, слабое мяуканье. Я на миг опешила, а потом дернула ключи так, что распластала карман. Завтра придется его зашивать, но сейчас это не имело значения. Я с третьей попытки вставила ключ в замочную скважину, отперла замок, едва не сломав в нем ключ, рывком распахнула дверь, и чуть не расплакалась: прямо на пороге сидел мой котенок собственной персоной.