Сферы влияния (СИ)

Стрелка на часах приблизилась к отметке «шесть», и Гермиона шагнула в камин, переносясь к себе домой, а оттуда сразу, только набросив дезиллюминационные и заглушающие чары, на место встречи.
Её уже ждали.
Майкрофт Холмс, как и вчера, стоял в самом освещённом месте ангара, сложив руки на груди и являя собой образец бесстрастности. Гермиона не могла сказать точно, кроются ли в темноте снайперы, и решила пока не думать об этом.
Она осторожно сняла оба заклятия, поправила пиджак и твёрдым шагом направилась к Майкрофту. — Впечатлён, мисс Грейнджер, — сказал он вместо приветствия, даже не утруждая себя тем, чтобы изображать улыбку. — Ваше исчезновение вчера было обставлено весьма эффектно. Во всяком случае, для вашего возраста и уровня подготовки.
Было очевидно, что весь смысл сомнительной похвалы был в том, чтобы произнесли эти слова: «для вашей подготовки». Гермиона перешагнула через эту простую ловушку, чувствуя, что впереди будут и другие, куда более сложные. — Рада, что такой человек, как вы, это оценил, — ответила она. — Также весьма впечатлён скоростью, с которой вы… — он сделал паузу, — решили проблему.
Гермиона вежливо улыбнулась — об отце она говорить не собиралась. Любое лишнее слово могло бы повредить.
Майкрофт тоже замолчал, только соединил перед грудью кончики пальцев — точно так же, как это делал в недавнем разговоре Шерлок. Два брата были мало похожи. Шерлок — худой как жердь, с вытянутым лицом и очень острыми скулами, с нервными движениями, со скользящим взглядом, не имел, кажется, ничего общего с грузным, основательным Майкрофтом. И лицо у него было скорее квадратное, с тяжёлым подбородком, крупным носом и небольшими, но очень колючими глазами. Из общего — разве что руки. Одинаково худые запястья, одинаково длинные нервные пальцы с явно видимыми костяшками. И ещё манера кривить рот — во всяком случае, лёгкая гримаса Майкрофта сейчас напоминала гримасу Шерлока. — Я весь внимание, — он первым нарушил тишину, но это не было даже крошечной победой Гермионы — он заговорил не потому, что ожидание стало его нервировать, а потому что захотел заговорить. — Мистер Холмс, вчера вы весьма невежливо пригласили меня на разговор, — произнесла Гермиона, — что вы хотели узнать?
Гримаса стала чуть более явной — повторяться Майкрофту не хотелось. Но сейчас у Гермионы было преимущество — она владела информацией, которая Майкрофту была нужна позарез. — Вы сообщили, мисс Грейнджер, что мой брат оказался в… неприятной ситуации. И что его безопасность зависит от моего дяди. Или же от меня. Думаю, вам стоит выразиться ясней, — он медленно стукнул указательными пальцами друг о друга. — Шерлок стал свидетелем того, что не должен был видеть. Чего-то крайне опасного, — медленно ответила Гермиона, — в первую очередь для него. Отпустить его сейчас — значит поставить серьёзное дело под угрозу. К сожалению, доверять его слову нельзя — он… — она намеренно сделала вид, что подыскивает слово, — психически нестабилен. Нам нужен гарант его благоразумия. И гарантии.
У Майкрофта едва заметно дёрнулась щека. — Я так понимаю, что за гарантиями вы обратились… — К мистеру Рудольфу Холмсу. Но он не счёл нужным нам их предоставить.
Хотелось добавить, что он предложил делать с Шерлоком Холмсом всё, что они сочтут нужным, но делать этого было нельзя — нельзя было, чтобы Майкрофт решил, будто цель разговора — поссорить его с дядей. — Нисколько в этом не сомневаюсь, — холодно заметил Майкрофт. — Однако Шерлок Холмс в некотором роде нужен Британии, пусть сейчас он и не в лучшей форме. Я готов выслушать ваши условия его освобождения… в целости и в здравом уме.
Сказано это было так, словно речь шла не о его горячо любимом брате, а о чиновнике или агенте. Гермиона дорого дала бы за то, чтобы научиться быть настолько же бесстрастной. — Мы не требуем ничего невыполнимого. Немного лояльности. Совместные научные разработки. Помощь в затруднительных ситуациях.
Это был план Кингсли и его слова. Озвучивая их, Гермиона не могла отделаться от мысли о том, что сейчас Майкрофт даст сигнал, и ей в затылок упрётся дуло пистолета — как если бы она представляла преступную организацию.
 
Дула не было.
Майкрофт растянул губы в очень неприятной улыбке и спросил: — То есть вы имеете в виду пособничество некой организации с невыясненными целями? Боюсь вас разочаровать — жизнь Шерлока Холмса этого не стоит.
Этим блефом нельзя было не восхититься. Майкрофт как будто готов был развернуться и уйти, и, чтобы остановить его, Гермиона должна была бы сказать хоть что-то: назвать цели, пояснить мотивы, — лишь бы удержать его.
Гермиона готова была уступить, но не успела. От дверей ангара прогрохотало: — Всем лечь на пол, руки за голову! Это полиция. Руки за голову!
Даже такой актёр как Майкрофт не сумел бы так достоверно сыграть изумление. Он к этому был непричастен. — Двое в центре, лечь на пол, руки за голову. — У вас есть здесь люди? — быстро спросила Гермиона.
Майкрофт качнул головой — он тоже пришёл один, чтобы у разговора не было свидетелей. Что с охраной снаружи — непонятно, но сейчас было не до неё. — Двое в центре, — продолжило грохотать, — лечь на пол, руки за голову!
Со света в темноту смотреть было очень сложно, на фоне вечернего неба люди в дверях были едва различимы. Времени на раздумья не было. Обливиаторам сегодня прибавится работы.
Не думая ни об играх, ни о политике, Гермиона ухватила Майкрофта за лацкан пиджака и потянула вниз. Шепнула: — Живо!
Он понятливо рухнул на пол, и прежде, чем голос повторил свой приказ уже для одной Гермионы, она на выдохе произнесла: — Иммобилус!
Волна магии устремилась вперёд и ударила в грудь того, кто стоял первым, задела соседних. Гермиона согнулась и почти встала на колени, пропуская над головой что-то быстрое, свистящее (пуля!). — Протего! Иммобилус! Остолбеней! Репелло магглетум! — Несколько заклятий на максимальной скорости сорвалось с её палочки, обездвиживая магглов и тут же отсекая ангар от их мира, делая его невидимым для радаров и неинтересным для любопытных.
Поднявшись снова на ноги, она уже спокойней сказала: — Экспекто патронум. Кингсли, пришли к месту встречи обливиаторов. У меня всё в норме. Работаем.
Выдра понятливо кивнула и исчезла, а Гермиона подошла к уже вставшему и отряхивающему брюки Майкрофту и заметила: — Кажется, всё идёт не по плану, — и, не дав ему ответить, коснулась плеча и аппарировала.
Местом она выбрала одну из приёмных Министерства — ту, куда можно было перемещаться извне. В воскресенье вечером она была свободна. — Располагайтесь, мистер Холмс, — Гермиона указала на ряд удобных кресел и, сдержав нервный смех, предложила: — Чаю? — Благодарю, — наклонил голову Майкрофт и сел в одно из кресел с такой лёгкостью и таким изяществом, словно только что не аппарировал в первый раз в жизни.
Ещё одна выдра ускакала к секретарю с просьбой подать чай. Спустя пару минут, которые прошли в полном молчании, чайник, молочник, сахарница и две чашки сами собой возникли на низком столике. Гермиона села напротив Майкрофта и заметила: — Во всяком случае, теперь мне не придётся тратить время на то, чтобы доказать свою непричастность к преступным группировкам.
Майкрофт поднял одну бровь, невозмутимо сделал глоток самого по себе налившегося в чашку чая и сообщил: — Ваши выводы в корне ошибочны. Теперь ваш статус вызывает у меня ещё больше сомнений, мисс Грейнджер. Я подозревал, что вы… не совсем законопослушны, ещё когда просматривал ваше досье. — Что в нём не так, мистер Холмс?
 
Он поставил чашку на блюдечко. — Информация. Точнее, её отсутствие. Ни образования, ни даже средней школы. — Дело в том, — Гермиона тоже поставила чашку, — что вы искали не там. Ваше досье тоже не поражает полнотой. Кажется, что у вас и не было детства, и вы существуете ровно с момента поступления в Итон.
Сообщение о том, что она знакома с информацией о нём, Майкрофту явно не понравилось, но это зелье он проглотил. — Могу заверить вас, что к преступлениям мы не имеем никакого отношения. Равно как к террористическим группировкам, советскому шпионажу и… — Российскому, — вдруг перебил её Майкрофт. — Советов не существует уже десять лет, мисс Грейнджер.