Продана криминальному авторитету (СИ)

Выхожу из кабинки. Делаю несколько робких шагов к нему. Он сидит на низком диване, широко расставив длинные, накачанные ноги.
Выглядит, как восточный король.
— Покрутись, — требует хрипло.
В его глазах разгорается грозное пламя. Я мгновенно отзываюсь на него. Слишком хорошо помню моменты, когда мы предавались страсти на простынях, мокрых от пота. Тогда он называл меня Лисичкой и ласкал неудержимо… Трахал разнузданно и жёстко, но не был груб! Я получала удовольствие.
Глупое тело помнит это.
Выдаёт ту самую реакцию, от которой трусики мгновенно промокают, и в голове появляется лёгкий туман возбуждения.
— Пожалуй, это чересчур, — улыбаюсь нервно.
Саид молчит.
Смотрит на меня, как на лакомство.
Ещё больше начинаю гореть. Лёгкие становятся крошечными. Я не в силах протолкнуть ни одного глоточка воздуха… Я просто задыхаюсь.
— Я пойду, да?
— Иди, — отправляет меня прочь.
Я переставляю ноги как зомби. Захожу в кабинку и пытаюсь развязать тугой узел на поясе халатика.
Через миг в кабинке становится тесно. Ко мне сзади прижимается тело Саида. Свободной рукой он захлопывает дверцу.
— Что ты здесь делаешь? — шепчу перепуганно.
— Рассматриваю покупки.
Его рука быстро юркает в вырез халата, я и пикнуть не успеваю, он властно мнёт мою грудь, крепко сжимая пышные формы.
— Ты уже всё видел… Там…
— И там, и здесь тоже, — рычит, резко задирая халатик и срывая трусики властным жестом. — Ну что, куночка уже мокрая?
Какие гадкие пошлости! Фу… Мерзость просто! Я же воспитанная девушка. Меня от такого тошнить должно!
Но когда его сильные, красивые пальцы властно пощипывают узелок клитора, я теряю способность к сопротивлению.
Дол-ба-ны-е гор-мон-ны!
Это они виноваты в том, что я стала такой отзывчивой.
— Отпусти меня! — бьюсь в его руках, но Саид лишь крепче перехватывает меня.
Ускоряет движения пальцев и уже вовсю долбит дырочку, истекающую порочной влагой.
— Я понял твой намёк, хитрая Лисичка, — горячо дышит, посасывая мочку уха.
— Не… было… никакого… намёка! Аа-а-а-а-х!
— Был!
Он шлёпает меня по попке и ставит лицом к зеркалу. Властным нажатием на поясницу вынуждает прогнуться. Громко чиркает ширинкой, единым жестом снимая брюки с боксёрами. Толстый конец члена мгновенно утыкается в мои складочки, изнывающие от желания.
— Ты не закрыла дверь… — хрипит, толкаясь.
Вспышка! Взрыв!
Огромный член врывается в моё лоно, как огромная, раскалённая кочерга. Сжигает всё благоразумие! Как можно оставаться спокойной, когда он так мощно и сочно вставляет свой ствол…. на всю длину — крепкую и толстую длину.
Стеночки лона жадно тискают его орган со всех сторон. Саид большими ладонями поддерживает мою попку и таранит меня с длинной, глубокой оттяжкой.
Зеркало передо мутнеет от дыхания. Ладони беспомощно скользят по поверхности. Но упасть мне не позволяет Саид.
Трахает меня…
Глаза закатываются от удовольствия. Мне хочет кричать-кричать-кричать!
Но мы же в магазине. Какое бесстыдство… Совсем потерял совесть или… ему просто плевать?
— Какая ты тугая, млять. Сочная Лиса… Покрути своей попкой… Подмахни!
Шлёпает меня, вынуждая выкручивать бёдрами порочные восьмёрки.
Хочется кончить.
Он так быстро разогрел меня до предельного состояния. Я сама не своя. Так хочу ласки и тепла, внимания, что готова поверить, будто он со мной откровенен и нежен. Потому что тоже испытывает чувства.
Так мало нужно для счастья… Он долбит меня, как отбойный молоток, а я фантазирую о большем…
Но когда его толчки становятся безжалостными, я ни о чём не могу думать. Даже удержать губы вместе не получается. Я громко стону. Он накрывает одной ладонью мой рот.
— Тише, млять… О-о-о-о… Чёрт… Скоро кончу!
А я уже… кончаю! Горячая, жёсткая ладонь впивается в мой рот кляпом, заглушая звуки.
— Ещё! — приказывает Саид.
Второй раз я кончаю вместе с ним.
Потом я долго не могу отдышаться. Зато Саид деловит и собран. Он вытирает испорченными трусиками свою сперму и поправляет на себе одежду.
— Покупаю всё, — говорит, дыша учащённо. Треплет меня по щеке. — Заслужила, девочка. Твоя узкая дырочка не стала хуже с беременностью…
 
О чём это он?
Я поднимаю к нему лицо, со счастливой улыбкой на губах. Хватаюсь за его ремень, чтобы подняться с пуфика.
Он смотрит на меня, как властелин всего, со снисхождением.
— Саид, это… это всё меняет, да? Клиника, наш малыш и наша… близость? — спрашиваю с надеждой.
После моих слов его лицо вмиг каменеет.
Саид небрежно стряхивает мою руку.
— На сегодня ты отработала неплохо, — шипит злобно. — Но больше, чем получила, ты не получишь!
Отработала неплохо?
Это он о сексе… О нас… Обо мне?!
О боже! Снова… лицом в грязь. В топкое дерьмище.
— Пошевеливайся со шмотками, — ухмыляется напоследок. — Нам надо заехать в ресторан. После хорошего траха у меня всегда просыпается волчий аппетит!
***
Проходит ещё две недели. Саид опять где-то пропадает. Работа, больная невеста… весь в делах, ну как обычно. Я начинаю понемногу привыкать к своему образу жизни. Мне вполне себе хорошо живется. Я не работаю как ломовая лошадь с утра до ночи. Живу в достатке.
Мне всего хватает. Я высыпаюсь, кушаю только полезную и здоровую пищу, много гуляю, смотрю разные видеоролики по беременности и читаю полезную литературу. В общем ограничиваю себя от всякого стресса. Поэтому чувствую себя хорошо и даже стала меньше плакать. И тошнота понемногу отпускает. Наверно ко мне пришло осознание, что Саид мне действительно не нужен. Это не я его недостойна, а он меня недостоин! Он!
Вот не вижу Саида и сердце так сильно не болит от неразделённой любви к ледяному монстру.
Прогуливаясь по особняку, я вдруг замечаю, что слуги носятся по коридорам, как угорелые. С утра до ночи полируют всё до блеска. Готовятся что ли к чему-то важному? Свадьба? Так ведь невеста еще на реабилитации…. Или это лишь означает то, что она должна приехать? Вернуться сюда снова. Со дня на день. Мне становится очень волнительно!
Я пока ничем таким не занимаюсь. Можно сказать, это и не работа вовсе. Содержать свою комнату в чистоте. Но я же не замарашка какая-нибудь. Поэтому уборка занимает у меня немного времени. И учёба. Дистанционно, разумеется. Пришлось перевестись. Папочка заплатил за учёбу с тех деньжищ, что выделили ему Ахмедовы. Удивительно, что папа вообще обо мне вспомнил!
Не хочется думать о нём плохо. Но это выходит само по себе. Непроизвольно. По сути он меня продал. Даже не попытался отстоять. Вышвырнул, как кусок гнилого хлеба, на помойку.
Интересно, смогу ли я потом вернуться в дом отца? Когда всё закончится, что меня ждёт?! Навряд ли меня будут ждать с распростертыми объятиями. Но мне некуда идти. Кроме дома отца. Абсолютно.
Все деньги Саид тоже перечислил ему, отцу. У меня нет ничего. Кроме того, что решит выделить сам Амедов. Бросит с барского плеча!
Надеюсь, что папа не забудет за этот год, кому обязан тем, что расплатился по долгам?!
— Алиса, вас сегодня попросили не выходить из своей комнаты, — останавливает меня прислуга.
— Что?
Я удивленно смотрю на горничную.
— Не поняла! Это приказ Саида?!
— Да. Так и есть. Сегодня вам нельзя покидать комнату.
А сказать самому? Слабо, что ли?! Или просто не к чести господина Ахмедова мараться в грязи?!
Какая я злая и… голодная! Вот уже несколько дней подряд моя тошнота по утрам становится меньше и меньше, а сегодня меня не стошнило ни разу, пока я чистила зубы. Я чувствую легкий голод. Сегодня у меня хороший аппетит!
 
Мой желудок громко урчит.
— Мне разрешат спуститься, чтобы поесть?
— Оставайтесь у себя. Вам принесут завтрак в комнату.
Прислуга смотрит с извинениями. Но что мне её извинения?! Она просто делает то, что прикажут. сама ничего не решает.