Двадцать четыре секунды до последнего выстрела (СИ)
— Мистер Майлс! — раздался справа женский голос.
Себ обернулся и увидел соседку миссис Харрис — мать Джулии и Пита. Она шла к нему бодро и энергично, протягивая руку для приветствия.
— Миссис Харрис, — кивнул Себ без особого удовольствия. На рождественском обеде она вела себя не лучшим образом, и Себ не стремился поддерживать это знакомство.
— Сесиль, я же просила, — заулыбалась она, перекидывая через плечо густые чёрные волосы. — Что же, вы сегодня сами забираете Сьюзен?
Себ кивнул, а миссис Харрис, не отпуская его руку, чуть понизила голос, приблизилась и сказала, окутывая густым сладким ароматом духов:
— Я просто восхищаюсь вами. Вы так заботитесь о девочке! Не каждый мужчина стал бы так возиться с ребёнком.
Себ осторожно вытащил свои пальцы из её хватки, отстранился и ответил:
— Она моя дочь, конечно, я забочусь о ней.
Миссис Харрис демонстративно закатила глаза:
— Ох, многие мужчины плохо помнят, в каком классе учатся их дети. О, — она снова сделала полшага вперёд, — вы загорели, Себастиан! Вам очень идёт!
На рождественском обеде он уже имел сомнительное удовольствие общаться с ней в подобном ключе. Но тогда наличие в той же комнате её мужа и соседей несколько остужало пыл. А с этой парковки, чувствовал Себ, ему придётся спасаться бегством. Потому что альтернатива — только оттолкнуть её, грубо осадить, но он сомневался, что сумеет это сделать.
Даже не сказав своё привычное: «Просто Себ, пожалуйста», — он снова немного отодвинулся и сообщил, что погода приятная. Как раз в этот момент шквалистый ветер швырнул ему в лицо горсть мокрого снега, но это не помешало миссис Харрис радостно воскликнуть:
— Прекрасная! Я обожаю снег, а вы?
Быстрый взгляд на часы показал, что освобождение придёт только через десять минут, и это в лучшем случае, а скорее даже через двадцать — пока там детей отпустят с урока, пока Сьюзен оденется.
Решив, что вопрос о погоде может остаться без ответа, Себ промолчал, а миссис Харрис, снова подходя ближе, проговорила:
— Вы, наверное, ужасно устаёте от этой рутины. Работа и ребёнок. Знаете, нам всем время от времени нужно устраивать себе выходные. Просто отвлекаться от своих дел. Переключаться, — она посмотрела на него внимательно и с явным намёком, а Себ подумал, что его терпение начинает заканчиваться. Но ведь не сумеет он послать ей к чёрту прямым текстом, правда? Себ мысленно прикинул подходящие фразы. И наконец нашёлся с ответом:
— Конечно. Думаю, вы с мужем обязательно должны находить время только на себя.
Миссис Харрис удержала лицо, но сделала два шага назад и сделала вид, что заинтересовалась своим телефоном, а Себ выдохнул с облегчением. И спустя минуту двери школы распахнулись, выпуская на волю поток учеников.
Сьюзен он увидел, как только она переступила через порог. Поднял руку, привлекая внимание. Она замерла. Закусила губу, а потом побежала к нему и крепко обняла за шею. Себ прижал её к себе, поцеловал в лоб. Сьюзен вывернулась из его рук и шмыгнула носом, и тут миссис Харрис спросила:
— Вы нас не подвезёте, Себастиан?
— Простите, миссис Харрис, — отозвался Себ, — мы сейчас в центр. Был бы рад.
— Что ж, — она натянуто улыбнулась, — в другой раз.
Себу подумалось, что, скажи он раньше о планах поехать в центр, она попросила бы отвезти её туда.
— Привет, Сьюзен, — прибавила она.
— Здравствуйте, миссис Харрис, — отозвалась Сьюзен, сняла рюкзак и сказала твёрдо: — Папа ненавидит, когда его называют «Себастиан», — и, бросив на Себа искренний невинный взгляд, переспросила: — Да, пап?
— М-да, — протянул Себ и поспешил усадить Сьюзен в машину и отделавшись от соседки коротким прощанием.
Когда они тронулись с места, Сьюзен сморщила нос и фыркнула:
— Она противная, да? Что ей от тебя нужно?
— Думаю… — начал Себ, но не закончил. Потому что правдивый ответ звучал, скорее всего, как «быстрый секс на пару раз, для остроты ощущений», — думаю, я ей нравлюсь. Но это нехорошо.
— Потому что она замужем за мистером Харрисом, да. Он хороший, кстати, — серьёзно отозвалась Сьюзен, — а она — жаба. Только тонкая.
Взвесив все за и против, Себ воздержался от чтения морали на тему того, что обзывать людей жабами нехорошо, и спросил у дочери, как она поживает. Немного помолчав, Сьюзен сказала:
— Я обижена на тебя. Очень сержусь.
— Но ты всё-таки пришла мне на помощь с миссис Харрис. Значит, не так сильно?
— Сильно. Но тебя надо было спасать. Пап, ты же сказал, что я…
— Можешь звонить мне в любое время, — виновато повторил Себ свои же слова, — кроме четырёх утра.
— Я звонила не в четыре, а в восемь вечера. И ты потом не перезвонил.
Себ вздохнул.
— Понимаешь, дорогая, на работе я не всегда могу отвечать на звонки. Я бываю занят.
— Два дня?
— Или неделю. Бывает по-разному. Я хотел поговорить с тобой, но не мог. Ты ведь не можешь разговаривать по телефону на уроке, правда?
— Правда. Ладно, я тебя прощаю.
Сьюзен подвинулась поближе, наклонилась и просунула голову между передними сиденьями. Себ мягко провёл пальцами по её волосам, но сразу же строго велел:
— Сядь ровно.
В правом ряду шли авария за аварией. На скользкой дороге влететь кому-нибудь в зад было проще простого. Когда они объехали очередной затор, сзади раздалось:
— Пап… У тебя есть пистолет? Или шрам?
— Очень неожиданный вопрос, — пробомотал Себ. — Есть и то, и другое, но я не вижу, где связь.
Сьюзен молчала, и в зеркало заднего вида Себ видел, что она опять грызёт ногти, но делать замечание не стал.
— Мне просто нужно понять, — произнесла она минут через пять, когда Себ уже выбрался из пробки и начал думать, где бы им со Сьюзен перекусить, — разобраться.
— Давай попробуем. В чём?
— Ты правда был на войне?
Себ порадовался, что сидит спиной к Сьюзен, а потому не обязательно удерживать невозмутимо-доброжелательное выражение на лице.
— Я же знаю, — продолжила Сьюзен, принявшись обгрызать вторую руку, — взрослые иногда врут детям, потому что дети — маленькие и не всё понимают.
— Я тебе не вру, — отозвался Себ. — И не врал. Максимум, могу сказать не всё, потому что ты и правда не всё пока можешь понять, хотя и большая умница. Сейчас мы продолжим эту тему, только скажи: суп или котлета с картошкой?
Подумав, Сьюзен выбрала котлету, и Себ завернул к небольшой кафешке.
Они в тишине устроились за столиком и сделали заказ, но когда официантка отошла, а Сьюзен принялась барабанить по пластиковому синему столику, Себ сам вернулся к неприятной теме.
Он был бы рад вообще никогда не говорить со Сьюзен о войне. Но понимал, что рано или поздно она может заинтересоваться. И лучше бы дать ей исчерпывающие скучноватые ответы, чем побуждать к дополнительным вопросам и провоцировать лишнее любопытство. Не то, чтобы он всерьёз опасался, что его принцесса вздумает пойти по стопам отца. Но Себу было бы спокойнее, если бы тема войны и оружия вызывала у неё зевоту или отвращение.
— Так почему тебя интересует, если ли у меня… как ты сказала?
— Пистолет или шрам, — она вцепилась пальцами в край и начала ковырять плёнку. Себ осторожно остановил её, задержав руки в своих и поглаживая. Психолог Сьюзен сказала ему: главное, не акцентировать внимание, не обрывать, не высмеивать невроз, останавливать либо напоминанием, либо тактильно, и он старался следовать этому указанию.
— Мы с Эммой и Джулией поспорили, — произнесла Сьюзен, а Себ подумал, что обе Харрис — миссис и мисс — его подбешивают, — Джулия говорит, что война — это всё выдумки. Что… — она чуть прищурилась, явно вспоминая выражения подруги, — так всегда врут, когда папа уходит из семьи. Про войну, космический корабль или экспедицию. Я сказала, она сама врёт. А Эмма решила, что надо найти пистолет или шрам. Она говорит, это называется, — она цокнула языком, — улика. Она это прочитала в книжке.