Анимус. Дилогия (СИ)

  
Глава 23
 
Зал заседаний был точно таким, каким его помнил Элин из поверхностных воспоминаний проверенных им стражей. Не самое просторное, декорированное шкафами с книгами, которые никто никогда не читал, помещение производило удручающее впечатление.
Минимум отделки, дешёвая мебель и тусклое освещение – если здесь кто‑то и совещался, то по меньшей мере десять лет назад.
– Протектор Мурум. Отец. – Перерождённый обратился к Кацелиану так потому, что как глава великого клана тот в принципе не мог здесь находиться. Зато как ответственный за стражей протектор – очень даже. – Я приношу свои извинения за доставленные неприятности. Мне было трудно представить, что моя отлучка вызовет проблему такого масштаба.
– Вижу, тебе уже обо всём рассказали. – Кацелиан усмехнулся. – Надеюсь, ты добился своей цели за стенами Китежа. Цели значимой настолько, что ты отважился на побег…
– Считаешь уместным поднимать тему, которая касается только нашего клана? – Дорш недовольным тоном оборвал главу Мурум на полуслове, хлопнув по столу раскрытой ладонью. Ни он, ни Кацелиан не могли не заметить артефакт в форме змеи, как будто бы взирающий на них с плеча юноши. – Сейчас важнее другое. Что и как мы можем сделать для того, чтобы разрешить ситуацию с минимальными потерями.
– Хорошо. – Мурум смиренно кивнул, решив в этот раз отступить. – Если ставить во главу угла лишь репутацию, то теперь, после возвращения Элина, нам придётся озаботиться качественной, продуманной историей. Необходимо сыграть на опережение, пустив в народ выгодные для нас слухи…
– Обоснованные слухи. – Дорш понимал, что в словах Кацелиана что‑то есть, и потому решил повременить со своим надёжным, но не самым хорошим планом. – Одной лишь сказкой здесь не обойтись. Люди, быть может, и поверят на слово, но того же не скажешь о всех тех, кто недолюбливает Нойр. Там обязательно найдётся тот, кто решит всё проверить лично. И если обман вскроется, то закрытые глаза Сонитус и Игнис нам ничем не помогут.
– Под удар попадём мы все. Верно. – Кацелиан уже порядком измазался в грязи, сдерживая распространение слухов, так что выбраться из ямы чистым и в одиночку не смог бы даже при всём желании. Или вместе с Нойр – или никак. Таковой была цена за ошибку сестры, которой он сам, лично предоставил слишком много власти. – Я уже размышлял об этом и считаю, что самым надёжным вариантом является введение Элина в ряды стражей. Временно и в качестве стажёра. Никаких фактических обязанностей у него не будет. Максимум – пара‑тройка демонстраций в академии для студентов первого года, да редкие показательные патрули для отвода глаз…
Дорш нахмурился – и тяжело выдохнул, припомнив все те разы, когда Элин заявлял о своём желании присоединиться к стражам Китежа. Наследник и гений, ранее один из сильнейших среди своего поколения, а ныне и вовсе безоговорочный лидер не должен был порочить свою репутацию даже формальным членством в рядах стражей.
Глава клана Нойр уважал тех, кто стоял на страже Китежа, но для собственного сына такой судьбы не желал.
– Это исключено…
– Я только за.
И Дорш, и Элин высказались одновременно, синхронно повернув друг к другу головы. Но если взглядом главы Нойр можно было прожигать металл, то перерождённый всем своим видом демонстрировал крайнюю степень легкомыслия. Дорш не видел в его глазах ни капли серьёзности – лишь задор и уверенность в собственной правоте. Казалось бы – для подростка‑максималиста эмоции самые обыкновенные, но почему‑то мужчине казалось, что эта уверенность оправдана.
Подкреплена чем‑то, чего он, опытный лидер и анимус платинового ранга, уже не один год ведущий за собой множество людей, почему‑то не замечает.
– Позволь мне пояснить свою мысль, отец. – Элин не стал дожидаться хода со стороны Дорша, решив сразу расставить все точки над “и”. И в первую очередь он рассчитывал на то, что его поддержит Кацелиан. Глава Мурум был наиболее заинтересованным в скорейшем разрешении ситуации лицом, так как грозящие ему проблемы были несравнимо больше тех, что угрожали Нойр и Элину в частности. – Прямо сейчас мне нет смысла ни учиться в академии, ни перенимать опыт старших наставников – всё это я уже получил, и моё дальнейшее развитие всего лишь вопрос времени. Если хочешь убедиться в том, что мои заявления не голословны – пожалуйста, я готов как ответить на любой вопрос по любой дисциплине, так и принять участие в любом практическом испытании, какое только ты сможешь придумать.
 
– Мне кажется, что ты переоцениваешь свои силы… – Улыбнулся было Кацелиан – а после взглянул на Дорша, который и не думал относиться к словам наследника сколь‑нибудь несерьёзно. – Я точно должен был это слышать?
– Силу не так‑то просто скрыть, протектор. Особенно от вас в том случае, если я намереваюсь в дальнейшем расти как страж. – Объяснил Элин, втайне порадовавшись тому, что отец до сих пор не сказал ни слова против.
Вот только реакция Кацелиана сильно отличалась от ожидаемой.
– Даже если предположить, что на свете действительно существует настолько могущественный геном, а твои способности действительно столь впечатляющи, мне всё ещё сложно понять, ради чего ты готов поступиться статусом. – Недоумение на лице Кацелиана было искренним, что на самом деле поразило Элина – главу Мурум, местами жестокого и коварного клана, он представлял несколько иным. – Статус и привилегии? У наследника больше и того, и другого. Опыт? Я практически уверен в том, что Нойр способны предоставить возможность не хуже. Мне несложно поддержать тебя в этом начинании, и даже более того – мне это выгодно. Но до тех пор, пока мне не известна настоящая причина, стражем ты не станешь, Элин Нойр. Ты очень необычен… и подозрителен – в этом я с Ланеской полностью солидарен.
Где было хладнокровие главы великого клана? Где стремление к собственной выгоде? Разве не должен был он сразу поддержать желание наследника клана Нойр, дабы обрести над ним пусть незначительный, но всё‑таки контроль?
Перерождённый напряжённо поджал губы и на пару секунд опустил веки. Даже со стороны были видна работа его мысли в самом лучшем из смыслов – Элину действительно предстояло принять непростое решение, и это в какой‑то мере понимали все присутствующие. Скорее всего и Кацелиан, и Дорш предполагали, что наследник клана Нойр просто стремится к какой‑то своей цели, им неизвестной – но даже не подозревали о её подлинных масштабах.
Элин сам того не желая оказался на перекрёстке из сотен дорог, и его будущее напрямую зависело от того, какой путь он сейчас выберет. Раз за разом экс‑абсолют проматывал в голове все возможные варианты событий, и с каждой секундой всё больше убеждался в том, что долго морочить голову не выйдет ни отцу, ни протекторам Китежа. Лишь в первой и во второй посещённой им линии реальности Дорш Нойр не отличался решимостью и крепостью воли, а пробуждение таланта у его наследника воспринималось как огромное благо.
Сейчас же всё обстояло иначе – Элин привлёк к себе слишком много внимания, избавиться от которого попросту невозможно. И полумерами, как ему хотелось бы, здесь не обойтись.
– “Главный вопрос – стоит ли идти ва‑банк?”. – Никогда прежде Элин не чувствовал связь своей души с душой Эриды так чётко, как сейчас. Змейка не просто сказала первое, что пришло ей в голову, а объединила все витающие в разумах перерождённого вопросы в один.
И ответ у дуэта уже был.
– Я – ментал. – Элин поднялся со стула, и в его руках материализовался посох. Он более не намеревался хранить артефакт в кольце, ведь с сего момента как минимум двум людям станет известно о его ментальной силе. И как бы он ни доверял отцу и не симпатизировал Кацелиану, полностью исключить вероятность удара в спину не мог. Человек на многое способен, если верит в правильность своих действий.
 
В глазах Элина вспыхнуло изумрудное пламя, а пластины в навершии посоха пришли в движение, обнажив сокрытое под ними многослойное ядро, фактически состоящее из рун. В нём напрочь отсутствовала площадь, на которой не была задействована анима, из‑за чего в восприятии анимусов оно выглядело словно маленькое, но очень яркое солнце, испускающее во все стороны стройные потоки подконтрольной перерождённому анимы. Выглядело это настолько необычно и опасно, что Кацелиан даже не постеснялся коснуться какого‑то артефакта, переведя его из дежурного в боевой режим.