Анимус. Дилогия (СИ)

– “Ты молодец потому, что своими силами обнаружила эту способность. Но беспечность, змейка – не совсем то, что мы можем себе позволить…”.
– “Ты раскрыл перед протектором Мурум и своим отцом одну из наших важнейших тайн, понадеявшись на то, что их личности походят на уже известные тебе. Разве это не та же беспечность?”. – Эрида, к вящему удивлению перерождённого, огрызнулась, и огрызнулась обоснованно. Вчера Элин действительно в некотором роде уповал на удачу, но его действия были подкреплены уверенностью в возможности вырваться из Китежа, даже если весь город обернётся против него. И хоть экс‑абсолют не любил риск, в этот раз его можно было считать обоснованным.
– “Что я получал в случае успеха – и что получила ты, впустив Алексию?”.
– “А что мог потерять ты, лишив себя главного козыря?”.
– “Аргумент”. – Элин развёл руками, заодно потянувшись и удостоверившись в своём отличнейшем самочувствии. Долгий сон восполнил истощившиеся силы, а стены дома позволили полноценно расслабиться. Сюда бы уверенность в том, что Кацелиан не станет нарушать договорённости, а отец не начнёт вставлять ему палки в колёса… – “Извини. Ты хорошо постаралась, Эрида. А вот мне это только предстоит…”.
– Элин? – Хорошо знакомый перерождённому голос заставил парня вздохнуть. Он сильно не хотел видеться с Алексией чаще, чем нужно, так как в его памяти всё ещё была та, первая, – или вторая? – она. Лекси, которую он смог полюбить. Эта же девушка лишь выглядела практически как она, оставаясь при этом практически чужой. А сейчас в её взгляде читалась лишь растерянность – и твёрдая решимость поговорить о чём‑то важном, и выбор тем, как казалось анимусу, был совсем невелик. – Это… правда ты?
– А должен быть кто‑то другой? – Но и расстраивать её лишний раз перерождённый не желал, так что решил сделать небольшой шаг Алексии навстречу, сохранив нейтральные отношения.
– Это… – Сребровласка чуть наклонила голову и, прищурившись, указала на многочисленные тарелки. – Было вкусно?
– Да. Спасибо. – Перерождённый вежливо кивнул, не став отрицать очевидного. Тарелки он разве что не вылизал, до того хорошей оказалась еда. – Но зачем эта забота? Я всё равно не собираюсь выходить за рамки наших договорённостей.
– Договорённостей? – Совершенно чистый и искренний взгляд было невозможно подделать. По крайней мере, не силами Алексии, ещё не освоившей искусство лицемерия в полной мере. – Я… не очень хорошо их помню. Не мог бы ты повторить?
Парень замер. Настала его очередь прищуриваться и пристально, втрое внимательней рассматривать свою спутницу. Это совершенно точно была на она, на что указывала не столько внешность, сколько характерный слепок‑из‑анимы. И судя по тому, что перерождённый спокойно тормошил этот слепок нитями своей анимы, о маскировке не шло и речи.
– Знаешь, такой вопрос смотрится несколько странно… – Полнясь подозрениями, анимус прибегнул к ментальным техникам, коснувшись поверхностных мыслей девушки. Озарение. – Лекси?!
Не испытывающая к перерождённому особых чувств девушка пропала, а её место заняла другая.
Та Алексия, чьи волосы были подобны волнам яркого пламени, а характер – теплу миниатюрного солнца…
// Двадцать пятая глава в среду. Возможен перенос выкладки на вечер четверга.
  
Глава 25.1
 
Элин ушёл – и не вернулся. Ни через месяц, ни через год, ни даже через два, когда разумные демонические звери привели под стены Китежа огромную орду, выстоять против которой было практически невозможно. Великий город пал, а следом за ним осыпались пеплом и другие. Агартха, Авалон, Лайонесс, Элизиум – никто и ничто не смогло остановить монстров, которые прозвали себя симбионтами. Даже абсолюты, сильнейшие из анимусов, смогли выиграть лишь несколько сражений, в конечном итоге погибнув все как один.
Алексия, спутница без вести пропавшего вместе со своим отрядом Элина Нойр, была свидетельницей краха человечества от начала и до конца. Она спасалась вместе с остальными беженцами, осев сначала в Агартхе, после – в Авалоне, Лайонессе и, наконец, Элизиуме. Последний великий город был готов к обороне настолько, насколько вообще было возможно, но демонических зверей оказалось попросту слишком много. Всё, что смогли сделать уцелевшие анимусы – это в несколько слоёв укрыть трупами врагов всю землю от подножья стен города‑крепости до самой линии горизонта.
 
А после их, как и всех остальных, перебили могущественные симбионты, которым даже не требовалось вступать в схватку одновременно.
Алексия Нойр лишилась жизни в подземельях Элизиума, спустя неделю после того, как стены пали, а последние защитники города отступили в раскинувшиеся под ним катакомбы. Люди до последнего надеялись на то, что после этого враг отступит, потеряв след выживших, но – увы…
Перерождённый тяжело вздохнул, но девушку из объятий не выпустил. Невообразимая смесь эмоций, порождённых образами из памяти Алексии, била в голову похлеще дрянного алкоголя, но Элин держался. Крепился, не собираясь демонстрировать свою слабую сторону. Ту сторону, которой было много легче просто не знать о судьбе семьи в той линии, нежели практически своими глазами увидеть их гибель.
Отвлечься помогали лишь мысли, касающиеся только дела и ничего больше. Например тот факт, что Алексия, погибнув за несколько десятилетий до него, очнулась в этой линии лишь три дня назад. И если она где‑то и пропадала, то воспоминаний об этом или не имела, или их качественно подтёрли. Сказать точно парень не мог, так как безопасное чтение чужой памяти – это поверхностное чтение, без полноценного погружения в разум.
Так или иначе, но все эти пространственно‑временные игрища напрягали Элина просто потому, что он их не понимал. Происходящее просто ломало всю логику смертных о колено, ведь за неимением всех данных как надо она не работала, следовательно – была бесполезна. Миру, как теперь казалось, было решительно наплевать на время в привычном людям понимании, ведь иначе Алексия не пробыла бы непонятно где полсотни лет. Или же здесь каким‑то образом отметился Марагос, что, впрочем, не просто шло в разрез с его возможностями, описанными фантомом, но и выступало против здравого смысла.
Зачем ставшему богом человеку перемещать к Элину Алексию? Для того, чтобы тот ещё отчаяннее стремился уничтожить симбионтов? Так он и без этого намеревался так поступить. Просто если до чтения образов из памяти девушки он просто хотел стереть их с лица земли, то теперь к этому добавилось желание разбавить геноцид неоправданной жестокостью.
Слишком уж глубоко отпечатались в памяти сцены падения великих городов и гибели всех тех, ради кого Элин был готов на многое пойти. Да, Лекси лично не видела смерти Дорша и Иннес Нойр, Миктона, Юстиана, Амелии или Хоры, но и взгляда издалека было достаточно для того, чтобы понять – на поле боя разверзнулся Ад, а уж когда толпы демонических зверей прорвались на улицы Китежа…
Перерождённый скрежетнул зубами, мысленно извинившись перед пострадавшим светильником. Несчастный предмет интерьера стал первым, на что пало его внимание, и Элин выместил на нём готовую вот‑вот перелиться через край злобу, силой воли и анимы превратив изящное изделие в комок металла.
И плевать, что сами образы анимус видел два часа назад.
Перерождённого бесили даже воспоминания об этом…
– А ты, Элин? Как ты попал сюда? И куда пропал…?
– Наша группа наткнулась на симбионта. Не самого сильного, но и его хватило для того, чтобы меня пленить. – О проведённом взаперти времени Элин решил тактично не упоминать. Как, впрочем, и о своём самоубийстве. – А после меня убили. Очнулся я уже здесь, в мире, который не очень‑то походит на наш.
 
– Я уже заметила. – Алексия машинально коснулась волос, которые изменились самым кардинальным образом. – И изменилась не только внешность. Мой папа ведёт себя совсем иначе, а я здесь, в клане, не совсем своя. Меня будто бы сторонятся…